Чтение онлайн

Под видом ребенка

В твой кошмар меня заманили

Марта уже пожалела о возможности слушать эту жутковатую колыбельную. Тайли пришел сюда, притворившись ребенком? Зачем? Руки, обвивавшие девушку сзади за талию, стиснули ее тело чуть сильнее.

Как марионетка, связанная и повешенная.

Плотно связанный

Твои струны, на которых я был натянут

Я мечтаю, чтобы я убежал от тебя

Если бы мои ноги могли чувствовать землю

Тайли прижалась еще ближе, продолжая петь и слушать, как колотится сердце Марты.

Теперь я вышел из леса

В целости и сохранности, когда я заколачиваю двери.

Но как только я буду чист и свободен от всякого страха

Я обнаружил, что ЖЕЛАЮ большего

Марту испугало слово голод, а Тайли распалялась, в ее глазах снова зажглось озорное возбуждение, улыбка, полная постоянство клыков не сходила с ее лица.

ОХОТА началась

Держитесь за свои шляпы

Если это не ножи

Это глаза на твоей спине

Суккуба приблизила лицо с оскаленной пастью вплотную к щеке Марты, и жутким свистящим шепотом принялась шептать следующий куплет девушке в ухо.

Итак, дружите вы с крысами или нет. Притворитесь, что вы МЫШЬ В доме, полном КОШЕК.

Марта дрожала, но не смела отстраняться или перебивать. Она очень отчетливо осознавала, какую огромную силу может иметь ее соседка, ее. покровительница. Раздражать демона, когда она в таком состоянии не стоит, если ценишь свою печальную смертную жизнь.

Бледна тюрьма Они обрекли меня жить В камере есть место только для ОДНОГО, но ДВОИХ Сумерки над нами Я знал, когда они наступили, Эта тьма честна Вы сами с собой? И мысли мои искажаются И тело деформируется В чудовищные формы Ужаснейших форм Мы заперты с куклами И их опустошенными трупами Все преследуются ГОЛОДОМ Всеведущая сила

С каждым новым куплетом Марта все больше убеждалась, что в словах песни Тайли прячет некий тайный смысл. Девушка не могла его постичь, пока предположение о метафоре вряд ли было ее независимым участником. Но она все равно старалась понять, что поэт Тайли, смутно догадываясь, что к ним обеим и к Сакуре, песня имеет непосредственное отношение.

Грустен мой сон, Где трава совсем зеленая Превратилась в пастбище Загипнотизированных овец Я бы их сосчитал, но зачем мне беспокоиться?

В конце концов, они все должны были быть убиты. Лишь в моей тени Я наконец нашел друга, Пока свет, связывавший нас, не отпустил И дьявол не взял меня за руку, Когда она закрыла мои глаза Напомни мне еще раз В чем ложь мечтателя? У каждого кошмара есть конец

— Вот и все, — сказала Тайли, закончив петь.

— Да уж, — ответила Марта, выдыхая, — твои песни кого хочешь выведут из душевного равновесия. Теперь уж я точно полночи спать не буду!

— Если пожелаешь, одного щелчка моих пальцев достаточно, чтобы ты спала как младенец, и забыла про все эти ужасы, — проворковала Тайли, по-прежнему обнимая человеческую девушку сзади.

— Я не хочу забывать! — запротестовала Марта.

Она решила про себя, что нужно постараться разгадать тайный смысл песни, который, как она была уверена, был вложен в каждый куплет.

— Тогда могу сделать так, что ты не будешь испытывать ни страха, ни отвращения от меня или моих песен.

— Я не испытываю к тебе отвращения, Тайли! — возразила Марта. — Только страх.

Она не оборачивалась, и потому не увидела, как на лице суккубы проступило облегчение.

— Ну, страх постепенно пройдет, я уверена. А пока давай ложиться спать. Завтра мы должны быть на парах.

Суккуба нехотя выпустила человеческую девушку из своих объятий, и нехотя перемахнула на соседнюю кровать. Некоторое время они обе возились, укладываясь, затем выключили единственный ночник.

— Тайли?

— Да?

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Амелия и ее подруги сидели за столом в столовой. Каждая поставила перед собой ланчбоксы с едой, и только у Амелии это была обычная человеческая еда. У остальных — мыши, кролики и прочая мелкая живность. Казалось бы, все как обычно. Однако сегодня кое-что должно произойти.

Во-первых, хищницы заняли не свой привычный столик. На это никто не обратил особого внимания, поскольку нейтралка временно перестала иметь значение в политике школы. Шаан и ее наги расположились несколько дальше, ближе к своим подопечным ланям. У них теперь был отдельный столик, странные хищницы практически перестали общаться со своими хищными одногруппницами кроме как по учебе. Исчезла даже та нейтральная сдержанность, которую они обычно проявляли. Три наги покинули любые клубы, оставив только пару совершенно безобидных факультативов вроде вязания крючком, которые не посещали. Деканат не сделал с этим ничего, просто оставив их в покое и позволив заниматься своими делами. Теперь большую часть времени Странную Шаан видели только во время занятий и на обеденном перерыве. Затем они исчезали вместе со всеми питомцами. Только Виктория и Эрика появлялись на публике чаще, будучи неформальными лидерами большой стайки и посредниками между ней и покровительствовавшими ей нагами.

Амелия задумчиво смотрела, как на половине ланей девушки весело суетятся, занимая свои места. Сирену беспокоило исчезновение множества привычных вещей. Сакура менялась, медленно, но неотвратимо. Ланям стало намного безопаснее учиться, большинство хищниц присмирели, только самые опытные, такие, как Умбра или Ванесса продолжали охотиться, но делали это с возросшей осторожностью.

Если бы Амелия все еще была ланью, она бы обрадовалась произошедшим изменениям. Но она уже давно прочно впитала менталитет хищниц, в ней не осталось ничего человеческого, кроме внешности. Сейчас для нее происходящее в школе казалось нарушением традиций, помогавших Датиану выживать в суровом мире Карвонны сотни лет. Любое нарушение установленного порядка, неважно, лань ты, или хищница, грозило всем, ведь если Датиан поддастся новым веяниям, то станет слабым и падет, и тогда плохо будет каждому, кто живет в Безопасной Зоне — хищники будут перебиты, а лани съедены сразу или отправятся в рабство, ожидать съедения выполняя тяжелую работу.

Именно поэтому Амелия, начавшая осознавать то, что называется гражданской ответственностью приняла предложение встретиться, полученное от неизвестного абонента. Пара дней прошла в переписках, попытках выяснить принадлежность номера, и определении места и времени встречи.

Наконец, все было решено. Они не станут искать тайных комнат — встреча пройдет в столовой, в привычной для всех атмосфере, чтобы не вызывать опасений или подозрений.

И вот теперь Амелия ждала, а вместе с ней ждали и ее подруги. Собрались почти все хищные участницы Церемониального клуба. Они сидели за столиком, с трудом скрывая напряжение в позах, и поглядывали в зал ланей, гадая, кто же подойдет к ним в условленное время.

— Привет! — раздалось у Амелии над ухом в тот самый момент, когда напряжение от ожидания достигло наивысшей точки.

Амелия чуть не подпрыгнула на стуле. Остальные хищницы дернулись, а Нагиса даже вскрикнула.

Повернув голову, Амелия увидела еще одну человеческую девушку, высокую кареглазую шатенку с распущенными волосами до плеч. Лукаво ухмыляясь, незнакомка смотрела на произведенный ее появлением эффект. Ей удалось подобраться к хищницам незаметно. Все внимание Церемониального клуба было обращено вглубь столовой, где находилась большая часть студенток, но незнакомка прошла вдоль стены, зайдя к ним со спины, и никто не заметил ее приближения.

— Привет, — осторожно ответила Амелия, оценивая девушку взглядом.

— Ну, вот я и пришла, — сказала та просто. — Мы списывались несколько дней подряд, договаривались о встрече.

— Меня зовут Амелия, — представилась Сирена. — А это мои подруги: Умбра, Нагиса, Ванесса, Кинзе и Джаана. А ты кто?

— Зовите меня Хелен, — ответила девушка, усаживаясь на последний свободный стул.

Хелен выбрала такое место, чтобы тела хищниц заслоняли ее от возможных взглядов со стороны зала. У нее не было подноса с едой. Перед собой Хелен поставила только стакан сока.