Чтение онлайн

— Сэр.

— Рад встрече, мэм, добро пожаловать.

— Майор Грегорян, — наш адъютант и офицер связи. Он держит нас в курсе событий, а в поле отвечает за средства инструментальной разведки.

— Можно просто Пиксар, — отозвался офицер.

Третий спутник Дрейка оказался молодым черноволосым мужчиной с тщательно ухоженной бородкой. Он был одет в парадную черную униформу с синими знаками отличия, а на плече был закреплен небольшой аппарат с проектором. Но что действительно обеспокоило Клейтона — пистолет в кобуре у него на боку. Посол не преминул указать на это.

— Боюсь, вы даже не приблизитесь к дворцу Тамиты с оружием. Не то, чтобы ангел опасалась простого пистолета, но правила на этот счет железные.

— Тогда мы оставим его здесь.

— Хорошо. В таком случае, мы можем выступать.

Они вышли во двор посольства, где уже ожидал небольшой кортеж из трех машин, в центре которого находился представительский шестиколесный черный седан с тонированными окнами, дипломатическими номерами и флажками Содружества на капоте. Спереди и сзади — два джипа с охраной, что было, разумеется, чистой воды формальностью. Здесь, посреди Датиана, все обитатели посольского квартала полностью находились во власти Защитницы.

В течение нескольких минут, пока организовывалось движение и охранники, проверив свое нелетальное оружие, занимали места в своих машинах, переговорщики еще раз быстро обсудили основные тезисы своей речи, бегло просмотрели бумаги, которые нес в портфеле мистер Полсен. Анна и Пиксар ждали в стороне, и женщина успела выкурить сигарету, успокаивая нервы перед поездкой к хищникам.

Наконец, они разместились в длинном, рассчитанном на десяток человек пассажирском салоне, отделенном от водителя пуленепробиваемым стеклом. Охранник захлопнул тяжелую бронированную дверь, махнул рукой головной машине, и кортеж тронулся.

Машины проехали ворота посольства и, после небольшой поездки по полупустым улицам посольского квартала, без досмотра минули КПП на входе. Тяжелые стальные блоки отъехали в сторону, освобождая путь.

Дальше шли улицы Датиана. На них горожане все так же спешили по делам, полицейские следили за порядком, создавалось впечатление пребывания в обычном человеческом городе, где просто часть жителей выглядели. необычно.

На улицах встречалось немного машин — в основном общественный и грузовой транспорт. Лишь небольшой процент автомобилей принадлежал частным лицам, будучи импортной роскошью, недоступной большинству жителей этого крупного мегаполиса, направлявших основную часть своего дохода на выживание и уплату высоких налогов.

Дрейк задумчиво смотрел в окно. Мимо проносились окна зданий, витрины магазинов и кафе. Кварталы новостроек из бетона и металла чередовались со старыми каменными домами, узкими мрачноватыми улочками, где машинам приходилось замедлять ход, чтобы вписываться в повороты.

Когда закончилась очередная улочка, открылся вид на элитный частный сектор Датиана, где располагались дома самых богатых семей. Отделенные друг от друга высокими каменными заборами участки утопали в зелени и цветах. Дорожки вели от ворот к шикарным особнякам по три-пять этажей в высоту, вокруг которых виднелись дополнительные здания, предназначенные, по всей видимости, для прислуги, ведущей многочисленное хозяйство для своих господ. Особняки соревновались друг с другом в вычурной изящности и мнимой красоте, лепнина в виде фигур ангелов или древних могучих существ являлась частым украшением мраморных стен и карнизов. По общему оформлению можно было определить, что за семья проживает в этом доме. Горгульи на мрачном сером особняке с узкими, занавешенными окнами принадлежали роду вампиров. Там, где проживали драконы или наги, в садах стояли очень правдоподобные каменные фигуры этих существ.

А вдали, высоко на вершине холма, возвышавшегося над всем Датианом, раскинулся белокаменный дворец, южная сторона которого была залита солнечным светом. Огромная статуя ангела с распростертыми крыльями и воздетыми к небу руками стояла на пьедестале, видимая из любой точки города. Кортеж несся в сторону статуи по гладкой асфальтированной дороге через широкую лесополосу, кольцом опоясавшую дворец, естественной стеной отделяя его от города. И вот дворец оказался совсем рядом, а кованые ворота разъехались в сторону, пропуская машины гостей.

Выбравшись наружу, Дрейк огляделся. Вокруг них простирался двор, через который в сторону дворца вела каменная дорожка. Как и въездные ворота, парадные двери были поистине огромными — в несколько раз больше человеческого роста. Очевидно, как решил Дрейк про себя, это сделано для того, чтобы через них могли свободно проходить различные крупные или крылатые существа, вроде ангелов или драконов в верформе. Он заметил выступ над крышей, выходивший над почти отвесным склоном холма, с которого хорошо был виден город. Отсюда Тамита могла наблюдать за подопечными, отсюда она могла взмыть в небо, подобно огромной белой птице, отправившись на крыльях в любую точку своих владений. Именно владений, ибо Защитница — не какой-нибудь избираемый или назначаемый чиновник, а властительница всех земель Безопасной Зоны, обладающая безоговорочной властью над ее жителями. Защитница единолично устанавливает свой Закон, наказание за нарушение которого — смерть.

Дрейк отвел взгляд от площадки над головой и одернул свой плащ, расправляя его после поездки в машине. Среди этих белых стен, залитых ярким солнечным светом, бьющим через панорамные окна, одетый в черное человек выделялся подобно кляксе на листе бумаги, казался противоестественным, неправильным в этом царстве белизны и святости. Следуя приглашающему жесту Клейтона, Дрейк направился в сторону дворца, зная, что Пиксар записывает всю окружающую обстановку с помощью своего голопроектора для дальнейшего анализа. Подходящая случаю мелодия, услышанная когда-то давно, сама собой всплыла из глубин его бездонной памяти.

Все обнимите меня! Наконец-то настало мое время править! Пятнадцать лет я ждал, чтобы воссесть на своем троне!

Никакой преданности! Я не принесу клятвы! Увенчан Богом, а не Церковью, ибо моя власть божественна!

Скромная человеческая девушка встретила их у входа. Простой деловой костюм, юбка до колен, пара неброских украшений в волосах. Она улыбнулась гостям и поприветствовала их от имени госпожи Тамиты, представившись ее помощницей и секретарем по имени Анариель. Имя указывало на ее происхождение от эльфов, и Дрейк вежливо улыбнулся, проявляя сдержанное дружелюбие, чтобы произвести благоприятное первое впечатление.

— Добро пожаловать во дворец Защитницы Датиана, госпожи Тамиты. Госпожа уже ждет Вас, дорогие гости! Прошу, следуйте за мной.

Делегация прошла через несколько хорошо освещенных залов, в каждом из которых стояли мраморные статуи, а пол и стены покрывали мозаика или росписи. Очередные двери распахнулись, открывая зал, в котором стоял длинный стол и кресла. Дрейк услышал тихий вздох от одного из своих спутников — это у Полсена, не привыкшего встречать столь удивительных существ, перехватило дыхание. Возле стола стояла она — госпожа Тамита. Выражение прекрасная, как ангел было здесь неуместным, ибо она и была ангелом неземной красоты. Золотистые волосы струились по ее плечам, глаза серого цвета зорко оглядывали новоприбывших, приветливая улыбка неспеша расцвела на красивом, идеально симметричном лице. Белое одеяние спускалось до самого пола, облегая ее стройную фигуру, а за спиной виднелись два белоснежных крыла с длинным оперением.

Ангел улыбнулась своим гостям. Красота Защитницы завораживала, становясь причиной восторженных записей в отчетах контактеров и дипломатов Содружества и других миров, вступавших в отношения с Карвонной. Но Дрейк, Анна и Пиксар отлично осознавали, каким сверхъестественным, почти безграничным могуществом обладало создание, прятавшееся за этой теплой улыбкой, превосходя по силе практически всех существ, что обитали в этом мире. Только демоны, древние драконы и им подобные чудовища могли сравниться с ангелом, и только сотворившая ее жестокая богиня Охоты была сильнее своего творения. И эта невообразимая сила олицетворяла всю ту пещерную первобытность и жестокость мира, ибо была поставлена надзирать над тем, чтобы порядок, при котором монстры едят людей согласно закону, сохранялся вечность.