Чтение онлайн

"Долина любви", прочитала я название, высеченное на вывеске буквами, стилизованными под эльфийские руны. С боку красовался тот самый символ, похожий на перевернутую R, а искусно вырезанная из дерева обнаженная девица обвивала его руками, раскинувшись в весьма откровенной позе.

– "Долина любви"!
– повторила я, не зная то ли злиться, то ли смеяться, - Что-то мне это напоминает…

– В Париже в свое время было аналогичное заведение под названием "Val d"Amour" , - с виноватым видом буркнул Генрих, - Это означает…

– Я знаю, что это означает, Анрио, - хмыкнула я, - Так вот значит, как вы проводили здесь время, голубчики! Развлекались со шлюхами! Ну, это надо же!!!

– Не могли же мы знать, что нам предстоит встретить свою истинную любовь, - почти жалобно заметил Джеф, искоса поглядывая на невозмутимую с виду Ориссу, - К тому же, мы и были-то тут всего один раз.

– Ну конечно!

– Но это правда, - начал оправдываться Генрих, - Мы оказали хозяйке заведения неоценимую услугу, и она пригласила нас провести здесь вечер… бесплатно.

– Разумеется! Ладно, хватит препираться, пошли внутрь, пока наш вампир не слинял. Если он, конечно, вообще еще там, - запахнувшись в плащ, я мрачно посмотрела на своих спутников, - Кстати, поставьте ментальные щиты, и помощнее, если не хотите оказаться на моем месте!

На лицах ребят появилось одинаковое сосредоточенное выражение. Экранируются. Жаль, что мне уже поздно… Да что там, после драки кулаками не машут!

– Может, зайдем с черного хода?
– предложил Джеф, - Думаю, нас пустят.

– Конечно, ведь вы лично знакомы с владелицей!
– с сарказмом заметила Орисса, заворачивая в щель между домами, - Кажется, нам сюда.

Сделав "морду кирпичом" я с каменным видом проследовала за ней. Сами понимаете, настроение у нас обеих было не фонтан. Да и как прикажете реагировать на тот факт, что твой возлюбленный раньше частенько проводил время в публичном доме? В побасенку, что это было только раз, я не поверила ни на секунду - слишком уж хорошо я знала своего мужа!

– Между прочим, Генрих, а где тебя носило всю прошлую ночь?
– вопросила я, не сумев совладать с ревностью, - После того, как меня укусили, я провалялась в отключке почти сутки, однако ты почему-то нашел меня только на следующий день…Где ты ночевал, хотела бы я знать?!!!
– закончила я совсем уж свирепым тоном.

– Вспоминал бурную молодость!
– патетически изрек мой шальной муженек, однако, взглянув мне в глаза, он быстро пришел к выводу, что в нынешнем состоянии меня лучше не злить, и вообще, вести себя со мной, как с судом присяжных - то бишь говорить правду и только правду, - Ночь я провел в "Веселом Роджере", что может подтвердить сотня-другая свидетелей. Я просто боялся сунуться домой, опасался, что ты встретишь меня еще одной вазой в физиономию!
– Генрих немного помолчал, потом вдруг улыбнулся, - Кроме того, мне пришлось утешать одну расстроенную ведьму, которая повздорила со своим приятелем.

– Это он про тебя что ли?
– спросила я у шагавшей впереди Ориссы.

– В общем, да, - девушка с легким раздражением отбросила назад тяжелые пряди темных шелковистых волос, - Но мы уже помирились!

– Ну, говорят же, милые бранятся - только тешатся!

Мы с Орой дружно повернулись к Генриху, наградив его испепеляющими взглядами. Джеф же и вовсе сделал вид, что собирается его задушить.

– А по какому поводу была размолвка, если не секрет?
– полюбопытствовала я, вслед за мужем поднимаясь на скромное крылечко черного входа.

Надо сказать, до парадных ворот "Долины любви" ему было очень далеко. Да и вообще с тыла лучший в городе дом терпимости выглядел отнюдь не так презентабельно, как снаружи. У ступенек валялись поломанные ящики из-под вина, ракушечник на стенах поистерся, лепные узоры сменили девственно-белый цвет грязно-серый. Какая насмешка судьбы…

– Если я не ошибаюсь, Джефри приревновал Ору к её напарнику, - разумеется, тот факт, что спрашивали не его, Генриха не остановил. Постучав в дверь, он повернулся к нам с бесовской улыбочкой на губах, - Правда, Орисса сказала, что у Джефри не было на то ни малейших оснований.

– Я и сейчас это говорю!
– буркнула ведьма, выжидающе поглядывая на приятеля.

Однако Джефри определенно умнел на глазах. Он не клюнул на подначку Генриха и сделал вид, что не замечает провокационного тона Ориссы. Мысленно зааплодировав, я поставила ему высший балл. Ора, судя по довольному выражения лица, тоже. Эти двое явно оказывают друг на друга положительное влияние.

– Ну что там такое?!
– Генрих снова замолотил кулаком по косяку, - Эй вы, сонные тетери, открывайте людям двери!

– Не думаю, что они там спят, Анрио, - я ехидно посмотрела на своего благоверного, - Кстати, хотела тебя спросить, что это за имя - Феб?

– Я подумал, что не стоит здесь называться своим собственным, ну и вот…, - Генрих задумчиво пожал плечами, продолжая кулаком вышибать дверь борделя.

– А чего это тебе вздумалось называть так дракона-охранника, которого ты мне подарил?

– Хотел, что бы было символично! К тому же тот дракон такой золотистый… солнечный. А слово "Феб", как известно, означает солнце…

– Ах, ну да…, - прислонившись плечом к погнутым чугунным перилам, я тихонько пропела на французском:

Ответить Генрих не успел. Когда он в очередной раз занес уже порядком отбитую руку над дверью, с той стороны послышался грохот отпираемого засова, в проем хлынул трепещущий свет керосиновой лампы, и на пороге возникла самая невероятная женщина из всех, что я видела в жизни. Сказать, что она была толстая, это значит, ничего не сказать. В моем родном Измерении подростки обычно кличут таких Тушами. Что называется, поперек себя шире; настоящая Гаргантюа, как сказал бы Жан-Клод, герой любимых мной "вампирских хроник" Лорелл Гамильтон. Прошу прощения, поправочка - ранее любимых! Даже если я сумею выпутаться из этой истории целой и невредимой, вряд ли еще когда-нибудь захочу иметь что-то общее с бледными клыкастыми красавчиками!

Тем временем необъятная особа вышла на крыльцо. В призрачном свете фонаря я заметила, что, несмотря на невероятные размеры, она довольно красива. Выразительные блестящие глаза под опахалом пушистых ресниц, коралловые губы, роскошный каскад черных волос… Представьте себе Монсерат Кобалье в молодые годы, поправившуюся еще килограммов на пятьдесят, и вы будете иметь достаточно точно представление о хозяйке "Долины Любви".

– Кто это тут поет таким соловьиным голоском?
– весело спросила она, поднимая повыше лампу, что бы рассмотреть незваных гостей.