Чтение онлайн

Зольд выпустил их через вторую дверь и уселся за стол, собираясь с мыслями. Предстоял разговор с командиром Ветты, которая, судя по камерам, уже несколько минут стояла под дверью. Что ей сказать, нужно было придумать в считанные секунды, а ведь еще предстоял разговор с профессором Снобелем. А зачем мог понадобиться школе Луи Стивенсон Алексей не мог придумать совсем.

«Ну и бог с ним, будем решать вопросы по мере их поступления», и с этими мыслями он нажал на кнопку интеркома, впуская разъяренную ночным подъемом и ожиданием сержанта Берту.

Утро наступило поздно. По крайне мере, на дворе давно было светло, и сельская жизнь била ключом. Издалека доносились позвякивания коровьих колокольчиков, пасшихся на выгуле, кудахтанье кур и веселый гомон гусей.

Во всех звуках поселка стояла радость и наслаждение, но в тоже время непрекращающаяся последовательность дней, несущих в себе постоянство обыденной жизни.

Сергей полежал несколько минут, наслаждаясь звуком и воздухом. Какофонией запахов хвойного дерева, рядом текущей реки, парного молока и меда… Запаха волос любимой девушки. Катя спала рядом, свернувшись в клубок и положив обе руки под подушку. Её лицо было спокойно, только чуть румяно, словно она смущалась во сне.

Снаружи раздался свист разрезаемого воздуха, а вслед за ним удар и треск разлетающихся поленьев. Сергей осторожно, стараясь не разбудить любимую, встал с кровати и вышел на улицу. Прямо посередине двора возвышалась большая поленница, рядом с которой стоял дед Прохор, опиравшись на длинный топор-колун. Опоясанный широким поясом, он вытирал текущий по щекам пот.

— Что, проснулся, милок? — Глаза деда Прохора ехидно блеснули из под густых бровей. — Это хорошо! Вон, на крыльце молоко стоит, ты испей, да помоги старику. У нас здесь, конечно, котельная центральная, но дрова все равно запасаем….

— А зачем запасаете-то? — Молоко оказалось топленым, с толстой, подрумяненной пенкой, в глиняном кувшине.

— Как зачем? А баню истопить? — Удивился дед. — Здесь, конечно, все удобства, но если зима лютая, то можно и камин разжечь.

Дед отошел в сторону, пропуская Сергея к поленнице. Тот поднял топор, подивившись, как такую тяжесть поднимает Прохор, и обрушил лезвие на березовый чурбак. Дед Прохор стоял в стороне и смотрел, как играют мышцы на теле молодого человека. Наконец, удовлетворенный осмотром, старик махнул рукой, мол хватит, накололся…

— Ты душ прими, да пойдем мы с тобой, дел еще на сегодня непочатый

край. — Прохор снял пояс и накинул сверху белую рубашку, обшитую золотыми и красными нитками. Явно выходной вариант… — Катю не буди, её баба Лена разбудит, как придет. Вы со своей благоверной теперь только завтра с утра, на свадьбе встретитесь! Да не смотри так…! Мы сейчас по деревне пройдем, гостей пригласим, с людьми познакомимся. Вечером у нас с тобой своя работа будет, а у Кати с Ведуньями своя…

— С какими Ведуньями? — Переспросил в недоумении Сергей. Про то, что ему вечером предстоит работа, он даже забыл.

— С Ведующими делами всеми…. — Ушел от ответа старик. — Да не волнуйся ты, они стол приготовят, платье подгонят, вдруг у меня внучка поправилась…. Платье ведь почти три года назад сшили, мало ли что…

У Сергея пошла голова кругом. Гости, платье, которое сшили за столько лет, и какая-то работа, которая, как он понял, продлится всю ночь. Но он вспомнил, что обещал любимой жениться в её поселке и по её обычаям, и решил помолчать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят…. А старик уже взял большую брезентовую сумку неправильно треугольной формы и ждал молодого человека у выхода, у калитки на дорогу.

Сергей быстро зашел в душевую, расположенную у самого входа и еще раз подивился такому дому. За дверью оказалась душевая кабинка, выполненная по последнему слову техники: с автоматической электронной регулировкой температуры, гидромассажем и принудительной сушкой. Даже в стенах школы душевые были не лучше.

Когда он вышел из дома, Прохор стоял у калитки, общаясь с какой-то женщиной с платком на голове. У её ног стояла большая сумка, судя по объему, набитая чем-то не очень тяжелым. Иначе её просто было бы не поднять. Рядом бегала собака просто гигантских размеров, с густой длинной шерстью, практически до самой земли. Пес посмотрел на вышедшего из дома вместе с Сергеем Синдбада и, виляя хвостом, побежал к коту. Все произошло мгновенно: кот, подпрыгнув, оседлал подбежавшего пса и понесся на его спине через весь двор. Сделав небольшой круг, кот спрыгнул у ног хозяина и, усевшись, начал умываться: посмотри на меня, я, кот, еще и собак объезжать умею. Пес явно обиделся: он теперь лежал за хозяйкой и поглядывал на наглого кота.

— Вот это да! Какой он наездник, однако! — Из окна высунулась проснувшаяся Катя. Её взгляд упал на деда с сумкой у ног и Сергея, идущего к воротам. — А вы куда собрались?

Сергей остановился. Что ответить любимой девушки? Что он уходит, и вернется только утром? На помощь пришел дед Прохор:

— Мы, внучка, с твоим суженым на Гряду вечером пойдем… В форте посидим… Ты же знаешь, что я ухожу туда временами, вот и молодого человека твоего приобщить нужно. — Девушка явно не была довольна ответом и в упор, укоризненно смотрела на деда. — Да вон баба Лена пришла, она всё тебе, Катенька, и объяснит. Пойдем, пойдем Сергей, мы и так уже задержались. Вон, третий час идет, а мы из дома не вышли.

С этими словами дед Прохор потихоньку вышел за ворота. Сергей глянул на любимую, помахал ей рукой и поспешил догонять деда, который уже ушел в центр поселка.

Проселочная дорога закончилась. Она шла вдоль леса, потом через поле, а теперь закончилась. Конечно, она не закончилась совсем, а продолжалась на другой стороне реки, но мост, который был когда-то перекинут через бурлящий поток, теперь лежал далеко внизу, под крутым обрывом. Очевидно, весеннее половодье подмыло берега, и он рухнул вниз, захватив с собой и часть берега. Дорога перед берегом была разъезжена разворачивающимися машинами, но сейчас на самом берегу стояли два квадроцикла — даже на их воздушной подушке было рискованно прыгать через тридцатиметровую пропасть.

— «Давай поедем здесь, тут ближе». — Девушка передразнила спутника. Сейчас она сидела на берегу и смотрела вниз, на бурлящую у остатков моста воду. — А теперь что? «Я высоты боюсь!» Ты вертолёт-то как пилотируешь? Вниз не смотришь?

— В основном по приборам. Да и какой там риск, а тут вдруг не долетишь, так косточек не соберешь! — Молодой человек подошел к девушке но, посмотрев вниз, поспешил вернуться к квадроциклу. — Давай вернемся, там, на перекрестке около магазина повернем направо, и через тридцать километров снова выйдем на эту трассу. Заодно и остановимся, купим перекусить, уже обед скоро, а мы не завтракали еще!

— Послушай Луи, ты кроме еды о чём-нибудь думать можешь? — Молодой человек ей уже все уши прожужжал об обеде и горячих пирожках. Начиная с самого утра, он только и говорил о еде, о каждом проезжающем магазине, и о том, что стоило взять провиант с собой. Девушка поднялась с травы и отряхнула юбку. Она подошла к квадроциклу и наклонилась над картой навигатора. Действительно, по маршруту круг получался не очень большой. — Хорошо, давай остановимся и перекусим. У нас по плану ночью к месту назначения приехать и, наверное, полчаса роли не сыграют.