Чтение онлайн

– Вот он! На рынке только у меня и есть!.

Глаза Яги сверкнули при виде этой коры дерева и она спросила его цену.

– Три дублия! Обозначила цену чародейка.

– Три дублия!? За Могильный-Бадняк!? У вас тут что у всех, происходит вообще?. Яга от возмущения вынула руки из карманов плаща и уперлась ими в свои бока.

– Три дублия милочка!, за меньшее и не отдам!. Выждав небольшую паузу болотная чародейка прояснила ситуацию: – Тут видишь ли в чём дело! Уж как пару лун тому назад, один лиходей проклятущий,– с ссыльных краёв, повздорив в корчме с местными, решил их проучить. Ну и побрёл он значит на дальние кладбище, то что у границ болот смердящих и там, тьфу, чтоб ему пусто было, решил навьё призвать, окаянный!. Ну надо отметить, что сил то и умения у него призвать хватило, а вот управлять им, нет!. Некромант эдакий!.

Чародейка оскалив все свои стальные зубы и протянув руки к Яге продолжила свой рассказ:

– Выдрало значит, сердце навьё, из груди, лиходея этого плешивого и пожрало. А потроха его, потом вурдалаки да стрыги по всему кладбищу растащили. Вот с тех пор на границу погостов с болотами никто и не ходит. А Бадняк-могильный, только там и можно сыскать.

– Да, но три дублия… Яга, взмахнув ладонью, хотела выразить своё понимание, но не успела. Немного прикрикнув на Ягу, старушка её перебила.

– Я же говорю тебе!,– лиходей плешивый!, ты что не слушала!?. Вот теперь вместо одного три стало!. Так магистрат наш, к сестре твоей, помощь просить пришёл. Ты милочка дурного не подумай, я против неё ни словом ни духом, но она вся в каменьях и злате, а сама триста дублиев запросила. Вот видишь, вон оно как, ей то, что навьё, что навка болотная, всё одно будет, а нам боязно всем теперь, на границу болот ходить, вот ждём теперь когда Магистрат решит, что далее делать.

Яга достала из кармана плаща небольшой кожаный мешочек с монетами. Взяв с него три золотые монеты, правой рукой положила их на прилавок болотной чародейки. С другого кармана, она достала небольшую шкатулку,– сделанную из лунного камня и забрав кору, положила её в эту шкатулку,– где она бесследно исчезла.

– Слушай милочка, я вот что тебе ещё скажу: – У меня есть Белозор-болотный и Чёрная-емшан, всё заговорённое!, и ещё в придачу пузырёк с ядом Пятнистой-виверны,– всего за семь тулов, отдам это всё. Видишь солнце какое стало, яд тебе во многом пригодиться, за кожей своей белой и бархатной, летом ухаживать, а то будешь как невежда обгоревшая ходить. Чародейка улыбалась во весь рот, предлагая Яге другие травы и яд.

– Хорошо!. Убедительно сказала Яга. – Только ещё мне Забидящую свечу нужно!.

– Тебе? Ха-ха, Забидящую свечу? Ты что же милочка, извет какой делать надумала?. Схватившись за обе щеки,– посмеялась чародейка.

– Тише ты! Нужна и всё! Могильный воск у нас в цене!. Оглянувшись на вход в шатёр тихим, но резким голосом, обратилась к чародейке Яга.

– Ну полно, полно, тебе будет!. Не моё это дело знать!. Вот держи всё, как договаривались, а свечу в придаток забирай.

Яга открыв мешочек с монетами достала ещё один золотой дублий и спросила:– У тебя есть на сдачу пять тулов, а то у меня всего их пять, не хватает с тобой рассчитаться.

Будет!, будет моя хорошая!. Чародейка достала из сумки пять серебренных монет и положила на прилавок. Яга положив золотой дублий, левой рукой, смахнула пять серебренных тулов себе в мешочек. Все травы, пузырек с светло зелёным ядом и чёрную свечу, она вновь бросила в свою шкатулку и махнув рукой на прощанье пошла на выход из шатра. Нити зашившие вход развязались и ведьма выйдя из шатра, быстрым шагом, не оглядываясь, пошла в сторону выхода. Все торговцы, провожали её таким же тяжёлым взглядом, которым они её и встречали.

Выйдя на улицу,– Яга увидела, как возле кареты,– которая ожидала её, стоял совсем молодой,– лет семнадцати, двадцати, колдун. Одет он был в чёрную безрукавку,– кроя которой были обшиты чёрным роскошным мехом. Из под безрукавки виднелась красная рубаха, на ногах были широкие красные сапоги,– выше колен, на щиколотках которых были чёрные крылья ворона. На его носу, держались круглые очки,– стёкла которых были похожи на калейдоскоп, фиолетового цвета. На голове была натянута чёрная кожаная кепка, с отставленным в бок козырьком. Заметив Ягу, он улыбнулся ей и почти не перебирая ногами,– на скорости, с которой ездят по дорогам автомобили мирян, убежал в другой конец улицы. Подойдя к карете Яга не успев сказать ни слова, сразу же услышала карканье гаврана:

– Простите сударыня, не признал вас!. Барыня уже знает, что вы в городе. Я домчу вас к ней, без всякой платы!.

В башне Магистрата раздался звон большого колокола. С небольшими паузами колокол пробил ещё трижды. Яга посмотрела на крышу Магистрата и увидела как с неба, затянутого чёрным дымом,– огромных пограничных печных труб, в такой же мрачной дымке, перед фонтаном опустились три мужские фигуры,– одетые все в чёрные фраки. Они взмахнули палочками и из их черных сумок возник оркестр из нескольких скрипок и контрабаса. Большой колокол ударил ещё раз и скрипки музыкантов протянули низкое и жалобное звучание. Ещё один удар большого колокола сменился на перезвон более маленьких и звонких колоколов. Музыкальные инструменты продолжили играть свою протяжную мелодию. Все проходившие мимо чародеи остановились. Но они смотрели не на игру уличных музыкантов, все они смотрели на ведьму с золотистыми волосами.

Яга поспешила сесть в карету и прокричала ворону:

– Давай!, мчим отсюда!.

Гавран каркнул и карета неспешно проехала мимо фонтана, перед которым играли зачарованные музыкальные инструменты, игрой которых управляло трио музыкантов-волшебников. После чего, карета ускорившись скрылась из виду.

Чем быстрее в окошке начинали мелькать мрачные пейзажи Чёрных Погостов, тем сильнее у ведьмы колотилось сердце. Пятьдесят лет она не видела свою сестру и от ожидания столь радостной встречи, Яга совсем разволновалась: – Она то и дело оглядывалась по сторонам, перекладывая ногу на ногу, в её голове возникла абсолютная путаница и она даже не могла подобрать слова,– которые скажет систре при встрече.

Карета сбавила свой ход, и по вымощенной камнем дороге, стала неспешно подниматься в гору. По краям дороги,– стояли чёрные, скрученные в дугу деревья, с длинными шипами за место ветвей. На них не росли листья, не было птиц и кругом стояла гробовая тишина.

Проехав ещё немного, карета остановилась и яга услышала как чёрный гавран сказал ей:

– Закатный холм! Сударыня!

Выйдя из кареты, Яга увидела перед собой высокую колоннаду, из чёрного мрамора, с раскрытыми по центру воротами. На вершине колоннады, по обе стороны от ворот, сидели две гигантские летучие мыши,– размером с крупного льва, опирающиеся на свои крылья. Их длинная шерсть была светло серого цвета, глаза красными, нос похожий на подкову был задран кверху, а из багряных дёсен торчали уродливые жёлтые клыки. Это были живые нетопыри,– жуткие твари, порождённые чёрной магией и живущие в пещерах Чёрных погостов. Они охраняли вход в трехэтажную усадьбу, из такого же чёрного мрамора и с колоннадами на лицевой стороне. Карета став почти прозрачной и похожей облако, сразу же улетела в сторону города Торамана.

Яга смело прошла в ворота и направилась к входу в усадьбу. Лишь на середине дороги она сбавила свой шаг и на мгновенье остановившись посмотрела в правую от себя сторону. Там, в круглой летней беседке, которая в высоту была немного выше, а в ширину лишь на половину уступала самой усадьбе, и в которой росли чёрные-вьющиеся розы,– из кустов этих роз, показалось женское лицо. Это лицо было очень правильной, овальной формы, с ровным, прямым носом и тонкими бровями. Только оно казалось немного крупнее, чем обычное человеческое лицо. Само же женское лицо было абсолютно бледным и не живым, рот был сомкнут, а губы,– имели цвет лица. И лишь только её пустые глаза, как зажжённые фонари осветили зелёным светом дорогу Яге. Эти глаза были неподвижны и спустя несколько мгновений они исчезли за кустами чёрных роз. Яга подошла к входу и дверь усадьбы сразу же распахнулась перед ней. Она вошла в просторное помещение сделанного целиком из мрамора зелёного цвета. Весь первый этаж был заставлен мебелью из чёрного дерева. На стенах было развешано множество картин в серебренных и золотых рамках. В углах комнаты стояли чучела разных животных и птиц,– которые время от времени двигались и хлопали крыльями. Правее от центра комнаты, был длинный банкетный стол,– покрытый белой скатертью и стоящими на нём в фарфоровых вазах чёрными и белыми розами. Над столом горело множество свечей, паривших в воздухе в серебренных подсвечниках. А все окна, были завешаны,– занавески изумрудного цвета. На против входа находилась широкая лестница,– ведущая на верхние этажи, и между первым и вторым этажом, где эта лестница начинала расходиться в разные стороны, висел большой портрет хозяйки этого дома.