Чтение онлайн

Планета ещё долго восстанавливалась, прежде чем обрела свой новый облик. Города мирян множились. Колдуны разбрелись в разные концы света, неся с собой остатки древних знаний. В краях где находился Алатырь-камень, была создана первая школа волшебников,– Школа ворожбы и кудеснических искусств Лукоморье, чьи ученики хранили заветы предков и охраняли сокрытые пути к Алатырь-камню.

Баян прервал свой рассказ,– дернув за звонкую струну гуслей, так что листва опавшая с дуба, поднявшись в воздух закружила рядом с ним. И томно сдвинув брови, посмотрев на Джаят-Абхая продолжил:

– Вот тут и начинается,– история цветка, неразрывно связанная с событиями ушедших времён, история любви и предательства, история Руслана и его возлюбленной Людмилы, история которая без сомнений затронет весь мир, история, конец которой не смогла напророчить вещая птица Гамаюн.

Минула ещё три эпохи, с окончания войны, как по Лукоморью начали множится слухи,– что известная колдунам Разрыв-трава, та что любой зачарованный замок откроет, в купальскую ночь, дивным огненным цветком распускается и тот кто цветок этот сорвёт, тот клады в земле отыскивать сможет, любые раны заживлять, или на любой вопрос ответ получит, или то, что колдуном сделается. А некоторые утверждали, что сорвавший этот цветок, сгинет со света белого, да так, что и следа не останется.

– Так вот, со временем слухи подтвердились. Нам точно известно о двух мирянах, тех что Огнецвет сумели раздобыть. Первого из них Гостомысл Мудрый звали. В жизни он значит дурак-дураком был, а потом вдруг по городу стал расхаживать важно, да поучать всех в округе. Купцов,– как дела им вести, колдунов,– как былие да снадобья готовить, старейшин,– как им заветы предков толковать нужно. Вот тогда то он прозвание Мудрый и получил. А ещё и людям рассказал про цветок сей чудесный,– что сорвав его, желание он загодал,– какой бы ворос не услышал, на тот вопрос ответ знал. Прибили вскоре его, на реке, кто и за что неизвестно. Второго значит Любомир Бедный звали. Заметили за ним люди странность одну,– значит как он округу покидать стал, то домой с золотом да самоцветами возвращался. Разбогател Любомир, терем себе построил, прислужников нанял, а где сокровища брал, никому не рассказывал. Так в следующий раз, когда он из города уезжал, лихие люди проследить за ним решили. Потом уже один выживший из них рассказывал.– Что смотрят, в лес глухой, Любомир приехал и рыщет там. А ладонь его светом огненным начала святиться. Подождали лихие люди, пока Любомир Бедный землю раскопает, смотрят, а он от туда горшок старинный достает, а в нём жемчуга виднеются. Смекнули они в чём дело и решили, забрать себе, цветок этот чудесный. Выпотрошили они значит Любомира Бедного и разрезав ладонь ему, сей цветок обнаружили. Свет, не виданный ими до этого, окутал их, а потом через мгновенья погас. И тут вдруг тени страшные явились, со всех сторон и живые люди разом в тлен превратились, в месте с цветком, а тот кто подальше оказался тот и спася. Слышал видимо Любомир Бедный, что чародеи да лихие люди, в ладонь Разрыв-траву прячут, чтобы зачарованные замки да засовы отворять, вот и решил Огнецвет Разрыв-травы тоже спрятать, что бы клады да сокровища разыскивать мог.

– А однажды, молодые ведьмы, что только обучение в школе закончили, прилетели к Сонной горе, что бы там трав да грибов, колдовских сыскать, да гляди самоцветы ценные попались бы им. Весь день они там меж гор гуляли, а под вечер на пещеру вдруг набрели. Обрадовались они, что пещеру неизвестную обнаружили, в то время то, самоцветы в расщелинах гор находили. Зашли они в неё, а за место самоцветов, там в глубине пещеры, толи старик, толи молодец немного заросший, поджав по себя ноги, на валуне сидит. Голый, без одежды, а в руках цветок Огнецвета у него горит. Посмотрел он на ведьм сквозь зарево света и говорит:– Вот и круг времён прошёл, раз вы пришли. Цветок этот, есть ключ, что замок Алатырь-камень откроет, и сокровище в нём лишь то ценное, чего внутри нет. Сказав это, он искрами мелкими стал и следа от него не осталось. Спорить начали ведьмы меж собой, обсуждая увиденное. Решили, что не могло им всем это померещится, что спятил он, раз считает, что круг времён просидел в пещере. Ведь от возникновения вселенной круг времён ещё не окончен. Что цветок этот проклят. Как и других, известных им мирян сгубил, и огнём пожрал. Но всё же решили ведьмы Ладе, увиденное и услышанное ими в пещере той рассказать. В то время Лада, «Синглит волхвов» возглавляла. Она ещё предков наших видела, и заветы их хранила. Выслушала историю ведьм Лада. Долго они потом искали среди записей ветхих и в цепи времён дуба, хоть одно упоминание о цветке, но так ничего и не нашли.

– Но, в следующую купальскую ночь, прогуливалась Лада у себя в саду, как перед ней расцвёл, невероятной красоты цветок,– что светом пламени своим сокрыл её от взора звёзд, в сиянии светлом его, застыло время и земля остановила ход. Лада аккуратно коснувшись стебля сорвала его. Она ощущала магическую силу исходящую от цветка, подобной той, что исходила когда-то от Алатырь-камня, после взрыва чёрного солнца. Через мгновенья, Лада увидела как напротив цветка, в дали, появляется извилистая дорога. Она возникла подобно порталу, ведущему в неизвестность. Только вот Лада, как хранитель Алатырь-камня, знала, что эта дорога,– одна из пяти сокрытых дорог, ведущая самым коротким путём к Алатырь-камню. Это самая короткая и сокрытыя дорога, на Пути-Колдунов, на том пути, что открывается раз в двенадцать лет. Она шагнула вперёд к этой дороге, а свет сияния цветка, заметно спал. Теперь он просто горел как факел, а всё пространство вновь ожило. Лада увидела как к ней отовсюду стали двигаться тени, похожие на самый жуткий кошмар. Против неё восстал весь её сад,– каждый цветок, каждая ветка дерева, каждая самая маленькая птица или зверь хотели её разорвать и загубить. Она побежала по дороге держа Огнецвет над головой,– Весь лес ожил. Корни деревьев стащили с неё обувь, деревья тянули свои ветви к ней в попытке задушить её, взбесившиеся совы жаждали вырвать ей глаза, все звери в лесу выли и скрежетали клыками, а из кустов и болот против неё восстали все низшие духи, и утопцы с упырями. Но она бежала,– бежала не оглядываясь. Падая и разбивая ноги в кровь она не выпускала Огнецвет из рук, свет которого отпугивал мертвяков и духов и мешал птицам и зверям вцепиться в неё. И вдруг всё стихло. Лада, даже не успела понять, как оказалась в саду, перед Алатырь-камнем. Сбитая вся в кровь, она упала не в состоянии даже дышать. Глотнув живой воды, из истока, Лада коснулась Огнецветом Алатырь-камня. В то же самое мгновенье она оказалась в величественном, круглом зале. Весь зал был из драгоценного камня, цвет которого менялся от чуть более светлых до тёмных тонов, и было ощущение, что в нём смешивались все цвета радуги, переливавшиеся так, как будто маленькие звездочки сверкали на этих камнях. Вдоль стен стояли огромные круглые колонны, подпирающие собой купол, который полукруглым сводом накрывал этот зал. У Лады было впечатление что она попала в огромное разбитое зеркало, где небольшие его части отражались в зеркалах напротив и так весь зал состоял из бесконечного множества этих сверкающих зеркал. А время в этом зале ощущалось так, что оно стояло на месте. Перед собой Лада видела валун, высотой с человеческий рост, на котором были высечены неизвестные ей руны, святившиеся лунным светом. За этим валуном, как приведения, выходящие из тумана, подобно великанам,– ростом в пять раз выше человеческого, она увидела наших предков, принесших себя в жертву, в той далекой войне. В центре зала стоял каменный трон,– на котором величественно восседал старец, подобный лунному свету. Его одежда, волосы, глаза,– всё это был лунный свет. А перед троном стояли семь человеческих фигур, чьи лица и тела сокрыты длинными одеждами, которые светились так же как и одежды сидящего на троне. Семеро, выстроившись в цепочку, по очереди стали подходить к валуну и класть на него по одному камушку. Отчего руны на камне загорались разными цветами радуги. После этого, семеро вернулись обратно и встали возле престола. Все это время, Лада чувствовала, что она не может говорить или сделать шаг в любую из сторон. После того, как все семеро, вернулись к престолу, она услышала голос в своей голове,– голос слышался так громко, как будто она стояла на вершине горы, в самую сильную грозу, и раскаты грома окружали её со всех сторон. Голос сказал ей,– что он вместе с предками видел её путь, им известно, что она желает получить, и теперь она может забрать свою награду. Лада подошла к валуну, что был перед ней и положила на него Огнецвет. Цветок вспыхнул, руны на камне загорелись светом сияния цветка, а за место Огнецвета, возникли гусли. Она взяла их и в тоже мгновение, не успев понять как, оказалась возле своего сада. Кругом было тихо и спокойно так, как будто ничего и не происходило. Гусли,– которые получила Лада, оказались волшебным предметом невероятной силы,– способным менять окружающее их пространство и творить магию иллюзий. С помощью волшебной силы гуслей, можно было сокрыть и защетить чарами всю территорию Лукоморья. Так, как на тот момент казалось Ладе, она принесла нам защиту и покой, на долгие времена, а то место где она побывала и кто ей вручил этот дар, для нас и по сей день остаётся тайной.

– Тут мой дорогой друг, необходимо поведать вам, об одном очень важном участнике, этой истории. О нём, как мне известно, нет упоминания в летописях, которые изучают в Кулдхара. Да и мы знаем о нём не так много. В те времена поговаривали, что это был чернокнижник отшельник, проживший на Чёрных погостах до преклонных лет и всё это время посвятивший изучению чёрной магии. Видимо предчувствуя скорою кончину, он боялся, что его тёмная душа не покинет этот мир, и он после смерти обернётся упырём. Так или иначе, чернокнижник этот, провёл ритуал,– к которому надо полагать он и готовился всю свою жизнь. Ритуал подчинения разума и воли,– 'Сагар-Гута', жертвой ритуала был один из четырёх высших духов. Дух всех наших лесов,– Древо. Чародей подчинил сознание Древа и через него проник в тысячелетний дуб, так он прочёл воспоминания цепи времён. Там он многое смог узнать, о заклятиях и ритуалах древних чародеев, и о воспоминаниях Лады записанных ей, про цветок Разрыв-травы. Он проклял Древо и стал первым кто после войны применил заклятие раскола души, поместив её осколки в пяти зачарованных предметах, связанных меж собой порталами. Вернувшись на Чёрные погосты он взял себе имя Кощей и поклялся перед чародеями, что найдёт цветок Разрыв-травы и не допустит того, что бы Лада навечно запечатала чарами гуслей чародеев и чернокнижников, в их тёмном мире.

– Да!, уважаемый Джаят-Абхай, тогда чернокнижники всерьёз опасались, что столь мощный предмет полученный из неведома-откуда, сможет своими чарами сотворить им вечную темницу. Но как известно нам, и как быстро поняли они, магия не может быть абсолютной и нерушимой.

–А вот три последующие Купальские ночи, вошли в историю Лукоморья, как ночи багряных рек. Перед каждой из них,– с Чёрных погостов, Смердящих болот, да Карачуновах пустошей, на поиски Огнецвета, в Лукоморье, вместе с чернокнижниками, вторгалась и вся нечисть,– от мертвяка с болотной кикиморой, до великанов велетов.

– Как известно, кто ищет, тот и найдёт. Кощей получил цветок Огнецвета. История умалчивает как ему это удалось. В четвёртую купальскую ночь, чернокнижники не вторгались в пределы Лукоморья. Пришёл только он один. Плешивый старик, со свисающими до плеч седыми волосами по бокам головы. Глаза его светились как у хищных зверей, только свет этот,– был ярко зелёного цвета. А в руках он держал чёрный посох,– с четырьмя человеческими черепами на его конце,– от которых исходил как дым, зелёный смрад некромантии. Мы прозвали этот посох,– Сумеречный Жнец. А сам Кощей превратился в сильнейшего чернокнижника-некроманта,– способного призывать,– 'Молотьбу Мары', и испившем из источников Алатырь-камня живой и мертвой воды, став практически бессмертным чародеем.

– Мудрейший!, Джаят-Абхай посмотрев в сторону тысячелетнего дуба, на котором тихонько мурлыкал кот, задал вопрос Баяну. – Ты сказал, что Кощей после того как проклял Древо, применил заклятие раскола души, разве он не приобрел уже тогда бессмертие?

– Нет почтеннейший, это одна из форм низших заклятей древних чародеев, которое в случаи физической смерти не способна сохранить дух жизни. К тому же, если после смерти физического тела, не найдется помощников для перевоплощения частичек этой души, то разделённые осколки утратят единую память, что обернется длительной мукой и конечной гибелью чернокнижника, творящего это заклятие. А для испивших из источников Алатырь-камня, живой и мёртвой воды, смерть становится страшна только в её физическом воплощении. Если снесут голову с плеч например, или же убьют заклятием. Зная всё это Кощей творил заклятие как временную меру. Ведь ему требовалось найти цветок Огнецвета, что могло занять множество лет, а то и веков или же тысячелетий. А ещё не факт что такой старик как он, смог бы пройти короткую дорогу Пути Колдунов, с огнецветом в руках. Ведь там магия не всегда может помочь, там нужно бежать и бежать без оглядки, не выпуская Огнецвет из рук, а ещё при этом успевать вовремя защищаться его светом от всего того, что пытается тебя убить. А вот убить владельца цветка, пытается весь мир, от травинки пытающейся заплести ноги до восставших мертвяков и духов желающих придушить или утащить в болото. Вот Кощей и решил, что с помощью заклятия разделения души, получив бессмертие, он найдет цветок, а если погибнет в его поиске, то пусть его приспешники возродят его как Кайна, бездуховную, в вечной муке своей души, тварь. Но он, получит второй шанс, на поиски цветка и если сможет найти, то вернёт себе дух жизни.

Баян отложив гусли в сторону, посмотрев своими пустыми зрачками в глаза Яге, затем в глаза Джаят-Абхая, продолжил, только уже в пол голоса, свой рассказ.

– Мой дорогой друг, прежде чем я начну рассказывать вам историю Руслана, вы должны знать два важнейших факта, которые до сегодняшнего дня имели право знать лишь хранители Алатырь-камня, и главы трёх школ волшебников, включая и вашу школу Кулдхара. Но сегодня мы решили, что раз нам за все эти долгие века так и не удалось объяснить природу силы Огнецвета, нет смысла уже скрывать эти факты, от всего волшебного сообщества.

– Первый из них, это то из за чего началась война древних. Вам известно мой дорогой друг, что испившие с источников живой и мертвой воды останавливают время своего тела и продлевают жизнь ровно на две тысячи сто шестьдесят лет. После чего если снова не отопьют из источников, то мгновенно умирают. Наши предки и чернокнижники той эпохи знали, что в грядущем, когда наступит эпоха обновления земли огнем, эти источники исчезнут, на семь последующих эпох. Так-как из этой волшебной воды нельзя ни каких запасов сделать, то их всех неминуема ждала гибель. А видя страдания, которые начинали испытывать со временем Кайны, чернокнижники искали другой путь к бессмертию. В своей проклятой пирамиде, чародеи, с помощью силы Алатырь-камня, пытались переместить свой дух и душу в тела детей,– до седьмого месяца рождения. Предки признавали право черной магии, как одной из частей это мира, но осквернение самой жизни и смерти, начала и конца, как триединого целого мира, отражённого в человеке,– плоти, души и духа, они не могли допустить. Чернокнижники хотели сокрыться под землёй, в эпохи потрясений и используя детей как инкубаторы для себя, пережить все эти злосчастные времена. Это и стало истинной причиной войны древних.