Чтение онлайн

На портрете она была изображена в длинном платье зелёного цвета,– на котором небольшой воротничок и декольте были вышиты белыми кружевами, а также ещё и рукава которые заканчивались чуть ниже её локтей. Её талию подпоясывал пояс, сплошь украшенный белыми бриллиантами,– которые своим блеском создавали кайму зелёным изумрудам. Шею украшало роскошное колье,– украшенное драгоценными камнями в сочетании с её поясом. На безымянном пальце, левой руки, был большой перстень с изумрудом,– во круг которого были начертаны чёрные руны. Белоснежный волос хозяйки усадьбы был аккуратно собран в пышную причёску на затылке. Русые брови были немного смещены ближе к переносице,– из-за чего казалось что она слегка нахмурилась и между бровями появились три складочки. Её глаза имели выразительную строгость и были светло зелёного цвета, а губы и нос, точь в точь как у сестры. На округлом подбородке была небольшая ямочка.

Яга остановила свой взгляд на этом портрете и спустя несколько мгновений он ожил. Сам портрет превратился в зеркало, а из него вышла,– поря в воздухе и не касаясь ногами пола, хозяйка дома,– в том самом облике, который и был изображён на картине. Она немного наклонила голову на бок и чуть больше, чем на портрете, нахмурив брови, стала парить в сторону Яги, сверкая самоцветами в огнях свечей.

– Марена,– чуть слышно произнесла Яга и сильно стукая каблуками своих сапог по мраморному полу, с распростёртыми объятиями, бросилась на встречу к своей сестре.

Они встретились возле лестницы, и обняв друг друга простояли молча в своих объятиях около минуты. Яга зажмурив глаза улыбалась, а с кончиков её ресниц упало несколько слезинок. Прижав Ягу к свой груди, на мгновение показалось, что у Марены немного выпрямились брови,– убирая три складочки возле переносицы, и в её глазах блеснула хрустальная слеза, но это было лишь на мгновение.

Марена протянула руку к столу,– тем самым приглашая присесть за него свою сестру и спросила:

– Как тебе концерт на площади? Понравилось моё приветствие?.

– Привлек ко мне много внимания. Яга обошла стол и присела по его центру, смотря в глубь дома. Марена села на против сестры и щелкнув средним и большим пальцем левой руки, обратилась к домовому, который возник стоя на полу возле неё.

– Игнат! Распорядись что бы подавали и чтоб духу, потом здесь вашего не было!.

Домовой был полметра ростом, лицо у него было как человеческое,– как у старичка, с густыми, седыми бровями, густой бородой, длинными до плеч курчавыми волосами и носом как картофелина. Ещё были человеческие ладони с пальцами и ступни ног, на которых были одеты лапти,– всё остальное тело было покрыто длинной кошачьей шерстью,– чёрного цвета и глаза его тоже были кошачьими. Однако он был одет в рубаху белого цвета в зелёный горошек и на его шеи даже была повязана бабочка зелёного цвета.

– Слушаюсъ сударыня! Ворчливым басом ответил домовой и тут же исчез.

Через несколько секунд, на столе, возникло множество угощений,– красиво сервированных и поданных исключительно в серебренной и хрустальной посуде. От печёной рыбы и блинов струился дымок. В графинах было налито красное вино. Все ягоды и фрукты были аккуратно разложены.

– Сперва покушай моя дорогая, а то ты верно голодна с дороги. Сдержанно улыбаясь, Марена тихим и мягким голосом обратилась к сестре. Она лишь слегка вывернула ладонь своей левой руки, на которой засверкал изумруд и хрустальный графин с красным вином, тихонько поднявшись в воздух подплыл к бокалу Яги и аккуратно наполнил его.

Яга протёрла руки об салфетку, накрылась фартуком и стала накладывать к себе в тарелки все куски которые она хотела попробовать, а попробовать, видимо, она хотела всё.

– Да спасибо сестрёнка, а то сегодня ночью к нам Джаят-Абхай с визитом прибыл. Внук у него родился,– Аджай. К нам в школу принят, по праву поколения. Так ему Баян потом всю ночь, как всегда, истории рассказывал. За чаем конечно, но тут этикет и всё в этом духе, поэтому мне удалось всего несколько кусков пирога и несколько блинов с мясом и икрой съесть. А ещё до этого в Лондон пришлось слетать, по поручению мудрейшего. Абсолютно напрасно, как выяснилось потом. Так что да, я голодна и немного устала в дороге.

Марена взяв в руку бокал с вином и немного отпив с него обратилась к Яге:

– В Лондон?,– эти невежды наверное вновь вопили про Алатырь-камень?.

Ну да!. Яга прожевав куски, быстро ответила сестре.

– Я прочла утреннюю,– «Эпистолию Духов», вот к чему привела их надменность. Теперь у Руслана есть компоненты для изготовления зелий,– это самое ценное, что требовалось для его армии. Теперь моя дорогая сестра, я думаю, что ты уже знаешь,– почему Руслан фатаг всех простолюдинов.

– Да знаю, учитель рассказал нам с Джаят-Абхаем про то, что вам стало известно на Калиновом мосту. Не понимаю только одного, почему вы меня не посветили.

– Моя дорогая, это воля мудрейшего. Руслан рассказал нам про королей, лишь что бы мы ещё больше испытывали страх перед его воинством и совершали ошибки. Всем и так было известно, что он имеет власть во множествах стран простолюдинов, что это его приспешники веками жгли и уничтожали всех ведьм и колдунов, которых им удавалось обнаружить. Знай колдовское сообщество тогда о королях проку было бы мало, а вот паники хоть отбавляй. Что же касаемо самих королей, то в круге их возрождения Руслан восьмой, он замыкает его. Если нам каким то неведомым способом удастся его убить, то его короли уже не смогут возродиться и для них всё будет кончено.

Яга налила себе в бокал ещё вина и передала Марене послание от Баяна:

– Баян послал меня сообщить тебе, что твоя ссылка окончена. Возвращайся в школу, он назначает тебя директором школы, и учителем чернокнижья.

Марена выслушав Ягу осушила свой бокал, за тем жестом левой руки притянула к себе графин с вином и вновь наполнила им свой бокал. Отпив от него, она таким же мягким и спокойным голосом обратилась к своей сестре:

– Знаешь сестричка, даже здесь, на погостах, нет ни одного чародея, который желал бы зла мудрейшему Баяну. Всех охватывает страх от одной только мысли, что его может не стать. Даже самые отъявленные некроманты и те не представляют, какой мир ждёт их после него. Сильнейший варг за всю историю Лукоморья,– способный вселять свой дух в любых зверей и птиц, в любой точки мира, который принес себя в жертву ради всех нас,– бренча и днём и ночью на своих гуслях, он скрывает весь наш волшебный мир, и не даёт Руслану пробиться через чары его. Но даже ему,– своему учителю и наставнику я вынуждена отказать. Я слишком много времени провела в ссылке. Теперь здесь мой дом.

– Марена, прекрати пожалуйста. Твой дом всё Лукоморье!. Сейчас нам грозит самая большая опасность за всё известное нам с тобой время, и наш долг,– по заветам предков,– защищать наш общий дом!. Сейчас не время для обид прошлых лет!. Закончив речь, Яга наложила себе стопку блинов с ягодами и налила себе в бокал ещё вина.

– Какие обиды моя дорогая. Меня сослали на сто пятьдесят лет, в мир тьмы и мрака, за то, за что обычные колдуны получают лишь пятнадцать лет. Ко мне видимо очень был снисходителен Синглит волхвов, а Баян не только не оспорил этот вердикт, но я думаю, что он сам настоял на принятии такого решения.

– Сестрёнка, ты же знаешь Баян не вершит судов и не принимает законов, он только хранитель наших традиций и заветов. Он не стал бы вмешиваться в решение Синглита.

– Ты как всегда наивна, сестра моя. Отклонив немного голову на бок и с нежной улыбкой Марена обратилась к Яге.

– Ты же прекрасно понимаешь, что его влияние выходит за рамки его полномочий. Он не только назначает и снимает с должностей ведьм и колдунов, но и напрямую управляет решением Синглита.

– Я тут не согласна с тобой Марена. Баян всегда следил за тем, что бы Синглит, или же директора школы, не нарушали своими указами заветы предков. Это его основная обязанность, которую он никогда не нарушал. Ты получила сто пятьдесят лет, лишь потому, что Синглит принял во внимание, что ты тысячелетняя чародейка, прошедшая Путь Колдунов и испившая живой и мёртвой воды из истока. Твой срок стал таким, потому что ты хранительница Алатырь-камня, нарушавшая заветы предков.