Чтение онлайн

Борис – сговорчивый парень. Ставки это всегда попытка подлога. Бой разбит на три схватки. Чтобы организаторам быть в наваре, нужно, чтобы бойцы побеждали не тогда, как получится, а когда следует. Если быть точнее, то и проигрывать надо в нужную схватку, но на такое Борис не соглашался, поэтому договор с ним другой. Кровища приветствуется, но и тут Борис знает как быть: в голове крови много – чуть рассечёшь и сразу всё красное делается. Если драться предстоит с бедолагой, то можно сначала носопырку расквасить, потом на лбу сечку выбить; трибуны тут же взревут. К этому уровню Борис шёл долго, а теперь всё может рухнуть. Ему вдвойне досадно ещё и потому, что денег копить совсем не умеет. Ну и без одной руки никак – для верного дела нужны две, они у него длинные и кулаки набитые до каменной крепости. Если бы не это, то не сдюжил бы против Вячко. Теперь только хитрить.

Зачем одному из лучших бойцов встречаться с Михалём, тем более второй раз? Конечно же, чтобы решить вопрос, как ему теперь быть. Рука на пузе, тряпки напитаны гипсовым раствором и для пущей надёжности укреплены железными прутами. Ходит уже не так шатко, как когда Гоха рискнул, но всё же это не прежний Барс.

Подземные трущобы Киева не самое худое место, особенно первые ярусы. Тем паче, всяк знает, что с городовыми шутки плохи – третья Ступень это уже похлеще дубины. Лучше пусть свои поколотят, чем от него получить разок. Потому простому люду не шибко досаждают те, кто не нашёл себя в честном труде. Без горя не обходится, да, но на то уже никто и не смотрит.

Всяким тёмным делишкам места тоже хватает. Во-первых, что ни день, а гибнут чьи-то родичи. Нормально пристроить детей получается не всегда, вот и вырастают сорняками. Во-вторых, Верхний Киев всегда нуждается в чём-нибудь особенном. Даже в клане Земли хватает родовитых с грешком за душой, а уж про огняков или зефиров – сиречь воздушников, говорить не приходится. Только Пустота нейтральна ко всему земному. Иногда, когда мерзости в подземельях становится слишком много – а такое бывало! пустотники объявляют облаву, снаряжают городовых и даже сами возглавляют походы. Так, чтобы только низы были замешаны быть не должно, а благородных поди выкури из вотчины! Потому с самыми отпетыми преступниками случается болезнь Пустоты – даже самый могучий искусник может иссохнуть и умереть. Бывает, что клан выдает своего и тогда сидеть бывшему боярину в темнице, либо же отправиться за Кром.

Как бы не хотелось, но Борис от прочего мутного люда отстоит недалеко и часто с ним пересекается. Пользуясь расположением Михаля, он может чувствовать себя в безопасности, да и сам горазд дать отпор, но и на подлость вряд кто пойдёт – Михаль имеет большой вес в преступном мире. Он не является владельцем подпольных боёв. В преступной структуре числится заместителем одного из организаторов и отвечает за порядок Нижнего Киева. Тем не менее для хищных трущобцев он – величина.

Барак Моху удалось заиметь только на пятом ярусе, бои же проходят на втором. Михаль живёт там же, потому, хочешь не хочешь, а три яруса нужно миновать. Памятуя о стычке с Гохой, Борис попросил Орлёнка провести его самым безопасным путём, а Гаврыле велел остаться. Тот, конечно же, обиделся. И было бы Борису на то плевать, но недавний разлад с друзьями больно кольнул ему сердце. На последние деньги он выкупил у Моха моркови и одно яблоко, что и вручил вечно-голодному другу. Только велел всю морковку не сжирать, а яблоко можно. Обиды словно и не бывало.

– Вот и ты пригодился, – весело сказал Борис.

– Я тоже яблоко хочу.

Орлёнок обернулся, но вытянутого, вечно бледного лица было не видно – идти приходится самыми тёмными участками.

– Одно всего было, не обижайся.

– Будешь мне должен, – буркнул друг.

– Если нормально доберёмся.

– Щас прыгать надо будет – трещина.

– А без этого никак нельзя? – простонал Борис. – Знаешь, как бок болит?..

– Нельзя! – зло отозвался Орлёнок. – Всё, смотри, как я делаю…

Подземные ярусы под Киевом – по сути гигантские этажи. Оказавшись взаперти, предки нынешних жителей искали возможности обеспечивать себя топливом и прочими ресурсами. Был выработан весь левобережный торф от Днепра, там где сейчас вотчина клана Воздуха. Были вырублены все доступные деревья, включая те, что вплотную подходили к защитному валу. Уже тогда началось первое рытьё шахт и поиск залежей угля под городом.

Наученные трагическим опытом, шахтёры старались не выходить в забоях дальше линии города, но проверить такую возможность следовало. К счастью оказалось, что если не копать тоннелей близко к поверхности, злыдни в них появляться не будут.

Нерешаемой проблемой для освобождения первого яруса под городом стал Днепр – огромные массы воды сверху и под рекой могли при приближении к условным границам враз затопить все выработки. Долгое время приходилось соблюдать большое расстояние до него и откачивать сочащуюся воду из шахт. Проблема решилась в появлением цементных растворов и открытия первой приличной железо-рудной жилы. К тому моменту, жизнь более-менее устаканилась, сформировались кланы и началось грандиозное строительство каменного Киева. Материала для этого было в избытке. По сути, нынешний Верхний город стоит на массивном каменном каркасе, поднятым над Днепром на несколько саженей, чтобы Киев не топило в паводок.

Русло Днепра также было постепенно вымощено блоками и качественно зацементировано. Для будущих ремонтных работ предусмотрено два коллекторных канала под Верхним Киевом, которые в иное время служат ливнёвкой и канализацией.

Ввиду всей грандиозной подготовки, первый ярус Нижнего Киева – самый большой, красивый, а также желанный для жизни простого люда. Раньше там жили даже семьи благородных, но со временем перебрались наверх, где стройка и преображение никогда не затихают. Сейчас первый ярус обжит разночинцами и клановой прислугой.

Каждый новый ярус появлялся быстрей прежнего. Лето в Киеве короткое, зима, порой, длится до полугода и, поэтому, приходилось, как можно больше высвобождать площади под посевы и огороды. Зеркальные шахты решали проблему освещения, а из-за отсутствия холода под землёй, урожаи получалось собирать до трёх раз за год. Если бы не постоянная потребность в жилой и производственной площади, еды всегда хватало бы всем.

Пятый ярус, откуда Борис и Орлёнок отправились наверх, для выращивания культур не пригоден – тут жилые, складские и производственные помещения. Много химии, поэтому иногда людям приходится дышать только у самого пола. Если бы строительством и проектированием занимались в клане Огня, то давно бы уже половина окочурилась и осела пеплом где-нибудь за Кромом. Но вентиляционные шахты строят земляки на пару с воздушниками, поэтому всё работает как должно.

Орлёнок мог бы провести даже по ним, если бы не травмы Бориса. Он знает, когда это безопасно, ведь и сам лазил по ним – для чистки и ремонта в них предусмотрена простенькая лестница. Дверки в шахту тщательно законопачены и закрыты на сложный замок. Орлёнку известно, как обойти эту проеграду.

Впрочем, был бы Борис здоров, то и петлять бы не пришлось. Терпеть боль от прыжков, мучительно выдыхать, протискиваясь в узкие щели, а потом едва ли не на ощупь преодолевать заброшенные выработки. Шахтёрский фонарь у такого искусного проводника, конечно, был, но он, во-первых, экономил масло в нём, а во-вторых, в некоторых местах не зажигал – вдруг заметят!

Кругом пещерные крысы, пауки, сырость плесень и грибы. Борис начал ругаться не переставая, перемежая матерщину чихом.

– Да кончай ты чихать, Барс! – шикнул Орлёнок. – Сам же сказал, что на третьем у Яныка логово. По этому тоннелю иди и выдёшь прямиком к нему на ножички. Сделают тебе вентиляцию брюха.

– Чёрт ты угольный, самым трудным путём повёл! У меня бок горит, как домна.

– Не базарь за то, про шо не знаешь, – огрызнулся Орлёнок и сам присел ближе к стене. – Это не самый. По другим путям ты просто не пройдёшь или не пролезешь.