Чтение онлайн

– Саш?

– У.

– Ты спишь?

– Сплю.

– Саш, поговорить надо.

– Маш, мне завтра рано вставать.

– Мне тоже.

– Раньше нельзя было?

– Раньше я не успела. Пока девиц спать загнала, пока на кухне всё убрала – а ты уже в постель завалился.

– Это срочно?

– Срочно.

– Танька?

– Ну.

– Что теперь?

– Физкультура.

– Опять?! Ты же сказала, что добудешь справку о вечном освобождении.

– Добыла.

– И?

– А эта Кох требует, чтобы Танька сидела и конспектировала ведение каждого урока.

– Она что – охренела?

– Ссылается на какой-то приказ минобра.

– Но это же террор в чистом виде.

– Ну.

– Что предлагаешь?

– Она же тебе телефон свой дала. Позвони ей. Может быть, есть какая-то альтернатива. Справку теперь назад не отыграешь.

– Ты же не хотела, чтобы я ей звонил.

– Что не сделаешь ради собственного ребенка.

– Надеюсь, на справке Танька кукиш не нарисовала, как ты планировала?

– Нет.

– Это упростит задачу. Кстати, про географичку ты не забыла?

– В смысле?

– По плану приручения. Танька должна была подарить ей самодельные игрушки на елку перед праздником.

– Но Танька же не ходила в школу две недели!

– А, да. У нас остались какие-нибудь сувениры из Франции?

– Суслик остался.

– Какой суслик?

– Мягкий.

– Суслик не пойдет.

– Ещё подушечка для иголок в виде сердца с надписью «Альпы».

– Вот это то, что надо. Пусть Танька подарит ей. Типа на старый новый год.

– Ладно. Завтра ей в сумку положу.

– Можно уже мне спать?

– Нет ещё.

– Ну?

– Что ну?

– Какие проблемы мы не решили?

– Я беременна.

– Опаньки! И давно?

– Два месяца.

– А что же ты раньше молчала?

– Я думала, это ранний климакс. Меня то в жар бросало, то в холод.

– И когда же это мы умудрились?

– Когда в ванне барахтались после твоей отмороженной охоты. В холоде твои сперматозоиды возбудились и…

– И что теперь?

– Ты не рад?

– Маш, ты вспомни, сколько нам лет.

– По сорок каждому.

– Вот именно! Нам будет по шестьдесят, когда ребенок школу закончит! Мы уже не сможем понять его, когда он будет подростком. Мы теперешних детей с трудом понимаем! А этот ребенок нам во внуки сгодится.

– Не преувеличивай!

– Маша, а вдруг опять двойня? Я как вспомню веселые ночки с нашими девчушками… Тогда я мог себе позволить вздремнуть пару часов в кладовке со швабрами, а теперь, извини, нет. Даже на кожаном диване в своем кабинете не могу. Стены-то стеклянные, всё у всех на виду.

– А если это мальчик и один?

– Маша, один мальчик двух девочек стоит. Помнишь нашу бывшую соседку, возрастную родительницу? Сначала разыскивала по подъездам своего Васю, а потом вызывала себе скорую.

– Саша, тогда мобильных телефонов не было и подъезды не запирались.

– Маша, сейчас ты даже не поймешь, где искать! Уйдет в виртуальную реальность и карты сайта не оставит.

– Но у него будут две старшие сестры, которые…

– Маша, не смеши меня. Старшие сестры будут жить своей бурной жизнью, хорошо если о нас с тобой иногда вспоминать. И вряд ли они обрадуются, если узнают, что мы надумали подарить им братика. Они сами уже способны одарить нас ляльками.

– Какими ляльками? Им ещё нет и шестнадцати.

– Шестнадцати нет, а возможность есть.

– Не переводи разговор на девчонок.

– Маша, это ты на них хотела стрелки перевести. Не спросив на то их желания.

– Я правильно понимаю, что ты не готов?

– Да, я вырос из пионерского возраста. И красный галстук повязать не готов.

– Саш, ты хоть сейчас не ерничай.

– Я не ерничаю. Я отвечаю на твой вопрос. Да и ты не готова.

– Ты за меня не решай!

– Была бы готова, ещё месяц помолчала бы, а потом… сюрприз-сюрприз! И деваться мне было бы некуда.

– Саш, я не стала бы так делать. Ребенок интуитивно почувствует, что ты его не хотел, и потом будет тебе мстить. Сколько таких историй про нежеланных детей.

– Маш, тебе Таньки ещё лет на семь хватит, за руку водить. А потом и внуки подоспеют. Не успеешь опомниться, как тебе их сгрузят. Навоспитываешься ещё. Маш… Я всё организую: клинику хорошую, доктора проверенного… Маш, ты что, плачешь? Маш… Ну, поплачь. Лучше один раз сейчас, чем много раз потом. Давай я нам сейчас по коньячку принесу. А то ведь не заснём теперь. А завтра вставать рано…

15 февраля

Сегодня День всех влюблённых. В нашем классе влюблённых нет. Мы уже слишком долго знаем друг друга, чтобы испытывать влечение. Хотя все девчонки пришли в боевой раскраске, а парни все – с вымытыми головами. Шкаликов даже галстук надел с поцелуйчиками. Но никто никому ничего! Хотя головами вертели все и во все стороны. Я видела, как на втором уроке Юля Кулакова положила себе в парту валентинку, а потом её типа нашла и пустила по рукам. Открытка вернулась к Юле с припиской: «Юльке-Козюльке от Борьки Козла». Боря Козлов учится в восьмом. Полный лузер. Лопарёв и Клещинский на задней парте хрюкали и повизгивали. Хрюкали и повизгивали и все остальные, кто смотрел открытку после них. Юля покраснела, выскочила из класса вместе с сумкой и смоталась с уроков совсем.

Зато на третьем уроке появилась моя подружка Соня. Я была счастлива, как если бы я получила десять валентинок сразу. Я так соскучилась по Соне! Мы весь урок проболтали, и я получила замечание в дневник. Соня отделалась устным замечанием. Соня сказала, что домашнее обучение – это жуть. Потому что мама преследовала её с утра до ночи и требовала, чтобы она что-то учила. А потом подключила ещё и папу, и старшую сестру. Поэтому Соня ела всё подряд, несмотря на подступавшую тошноту, и усиленно набирала вес, чтобы доктора выпустили её из домашнего заточения как можно скорее. И вот сегодня, после контрольного взвешивания, ей разрешили ходить в школу. Она даже не стала ждать до завтра – умолила маму сразу отвезти её в на урок. Кто бы рассказал – не поверила. Но я видела это собственными глазами – Соня светилась от радости. Думаю, это ненадолго. Она просто забыла про всю школьную тягомотину.

А на физре, которая была у нас четвертым и пятым уроком, у всего класса отвисли челюсти. Спортзал был весь в сердечках: сердечки висели на шведских стенках, на брусьях, на шесте, и даже на ножках козла. Кто-то конкретно втюрился в нашу Адольфовну. Поскольку учителей-мужчин у нас нет, то мы посовещались и решили, что это кто-то из старшеклассников. Весь урок наша скамейка запасных гадала, кто бы это мог быть. Версий возникло три, но уверенности не было ни в одной. Всё– таки Адольфовна лет на десять старше даже одиннадцатиклассников. Кому нужна эта старая швабра, когда вокруг столько свежачка. Фигура у неё, конечно, неплохая, всё– таки бывшая гимнастка, но характер… Мама дорогая, надо быть мазохистом, чтобы на неё запасть! Про интеллект мы вообще умолчим. Потому что говорить не о чем. Весь мозг сбился у неё набекрень, когда она сальто крутила в спортивной молодости. Соня думает, что это она сама спортзал украсила.