Школа. Точка. Ру
Шрифт:
– Вот зря ты сбежала из школы. Глядишь, сделала бы карьеру, уже доросла бы до министра просвещения, провела бы реформу, и было бы у нас альтернативное образование…
– Слушай, демагог! До палаты в Кащенко я бы доросла, а не до министра просвещения.
– Но тебе же нравилось работать с детьми.
– Но не с учителями. Эти старые грымзы так усердствовали, подравнивая меня под свою гребенку, что готовы были мне голову отгрызть, чтобы только я из шеренги не выделялась. «Мария Георгиевна, где ваши поурочные планы? Они не подробные. Где ваш отчет о проведенном мероприятии? Он слишком короткий. Где ваш анализ успеваемости? А неуспеваемости? У нас не принято, чтобы учителя ходили в брюках – это плохой пример для девочек. Не носите яркие цвета – они отвлекают учеников. У нас запрещено играть на уроках в игры. Даже обучающие. Шум мешает соседним классам…»
– Ну, дорогая! Под гребенку молодых специалистов подравнивают везде…
– Но в школе – с особой изощренностью и остервенением. Когда они на педсовете утверждали мне характеристику в аспирантуру, помнишь, какое главное обвинение мне выдвинули – «Вы – не своя! Вы не хотите работать в школе. Вы хотите на нас диссертации писать? Не выйдет!» Я им отвечаю: «Да нет. Мое исследование школы вообще не касается». «Ах, вот как! То есть вы школой брезгуете!» А я, дура, давай им объяснять, что диплом у меня университетский, и что в дипломе у меня три специальности прописано. Лучше бы я этого не делала. «То есть вы хотите подчеркнуть, что вы у нас особая?!»
– Маш, ты чего завелась? Я же пошутил.
– А ты, Саш, на эту тему лучше не шути.
– Ну, сколько лет прошло. Я думал – отболело.
– Не отболело.
– Тебе просто со школой не повезло. Райончик люпменский, школа допотопная, контингент соответствующий. Зато какая закалка!
– Закалка?! Да у меня через полгода давление упало: девяносто на шестьдесят, по стенкам мотало. Всё лицо пятнами пошло. Хорошо, что ты тогда в армии был – не наблюдал это чудовище краснорожее. Вряд ли ты бы на таком пугале, какой я была тогда, женился. Я столько грязи в жизни не видела ни до, ни после! Математик, с которым я приятельствовала, гомосексуалистом оказался. Мальчика-восьмиклассника совратить пытался. Физручка рукоприкладством занималась. Трудовик на каждого учителя директору стучал, а сам, как оказалось, жил с десятиклассницей.
– Маша, ну не плачь. Маша! Прости меня, я больше не буду. Никогда-никогда. Слышишь?
– Слышу.
– Я про закалку в том смысле, что для своих детей ты очень тщательно школу отбирала.
– Это правда, тщилась! Хорошую первую учительницу, добрую, умную искала. Каких трудов стоило к ней в класс записаться. А она взяла и накануне первого сентября подала заявление об увольнении. И пошла чехарда – каждый год новая учительница, иногда – две за год. Ленке с её способностями всё равно, а вот Танька запуталась окончательно. А на фоне своей звёздной сестры бледно выглядела. Вот и пришлось её в другую школу переводить.
– Ладно, Маш, не надо о грустном.
– Ты первый начал.
– Ну, я же уже извинился. И ты меня простила. Давай вытрем слёзки, накроем на стол и выпьем хорошего бургундского за хороших учителей. Ведь есть такие, правда?
Из дневника Тани Шишкиной
12 ноября
Давно я ничего в дневник не писала. Сначала не было настроения – какое настроение, если до каникул ещё месяц, а потом не было времени – надо было срочно сдать хвосты. Родители меня учёбой не мучают, но есть условие – в четверти двоек быть не должно. А у меня по химии нарисовывалась. Пришлось напрягать мозги – чуть не закипели и в осадок не выпали:) Но папа меня спас от окончательного разложения на элементы. Скачал книжку в Интернете: «Химические сказки и стихи» и стал читать мне её. И я всё поняла! А цепочки химических реакций он предложил мне в виде комикса нарисовать. Ленка посмотрела, хмыкнула, сказала, что здорово, но слишком много времени уходит. Но мне по-другому в голове удержать всё это не получилось бы. Потому что я человек креативный, и в голове моей царит хаос, из которого рождаются образы. Но ведь нашел же папа выход! Неужели наша химичка про эту книжку не знает? Вечно бубнит что-то себе под нос и химические формулы на доске пишет, пишет… Пока класс развлекается. Потому что она не только тихо говорит, но ещё и плохо видит. Все достают свои гаджеты: кто сериал смотрит, кто в игры режется. А что? Химия нужна только троим из нашего класса: Наде Беленькой, Женьке Нгуэну и Леве Шкаликову. Они в медицинский собираются. Остальным химия по барабану.
Папа говорит, что химия всё-таки нужна, чтобы, выбирая продукты или косметику, не купить какой-нибудь дряни, от которой желудок испортится или лицо сыпью покроется. Я так не думаю. Всегда можно отзывы в Интернете посмотреть и рейтинги. Есть специальные программы. Зачем череп загружать? Вдруг не останется в мозгу свободного места! Из головы информацию не удалишь так просто, как из телефона. Она, бывает, так засядет, что по ночам снится. Ленке не снится, а мне всё время. А это так страшно, когда химические формулы идут на тебя в атаку!
А Ленка мои комические химические цепочки сфотала и в «Инстраграмм» выложила. Без спроса! Папа её за это отругал, сказал, что это моя интеллектуальная (!!!) собственность и, может быть, я стану автором нового типа учебников. Ленка не поверила, но с папой спорить не стала.
А потом наступили каникулы, и мы всей семьей поехали в Рим. Мне там очень понравилось! Перед поездкой мама заставила нас с Ленкой прочитать «Ангелы и демоны», чтобы погрузить в атмосферу, – как она выразилась. Я осилила страниц сто, но для погружения мне этого хватило. Три дня мы с Ленкой честно ходили по колизеям и музеям, но на четвёртый не выдержали. Увидели на главной улице, что ведет к Колизею, огромный магазин «Зара» – и не устояли. Мама на нас жутко ругалась: поехать в Рим, чтобы ходить по дурацким сетевым магазинам! Она даже внутрь зайти отказалась, так и сидела на ступеньках, пока мы с Ленкой и папой шопились. В римской «Заре» – совсем другой ассортимент, и мы накупили кучу барахла. А ещё папа купил нам ботильоны на высоченных каблуках! Мама как увидела, чуть не онемела. И долго пилила папу, бухтела что-то про осанку и деформацию стопы, что-то такое.
Я, вообще-то, ботильоны не хотела, это Ленке надо, она у нас низкорослая. Но Ленка меня уговорила. Я в этих ботильонах ходила потом неделю. Хорошо, что от машины до раздевалки – всего 247 шагов. Девчонки наши все попадали, когда меня на каблуках увидели. А через неделю привыкли и больше внимания не обращали. Ну, я ботильоны больше и не надевала. В кроссовках намного удобнее, особенно когда опаздываешь.
Я привезла из Рима разные прикольные штучки и подарила их своей лучшей подруге Соне. Бедная Соня просидела все каникулы дома, её даже гулять не выпускали – из-за единственной (!) тройки по физике. Если бы меня родители за тройки наказывали, я вообще должна была безвылазно дома сидеть. У Сони – кошмарные родители (нехорошо, конечно, так говорить про чужих родителей, но это так), они её поминутно пасут и всё время чего-то лишают. Она никогда не уверена, что её отпустят в кино или даже погулять. Они могут развернуть её домой за пять минут до встречи. Как она ещё не сошла с ума, я не знаю. Она им никогда не возражает. Однажды попробовала – они её к психиатру на консультацию послали. Больше не пробует.
Вот кому бы не помешала помощь психиатра – это нашей новенькой. Она сидит со мной на алгебре вместо Шахзоды. Я, правда, не сразу поняла, что это девочка. Сначала думала, что это упитанный парень – по одежде и стрижке. И имя Саша. Попробуй, догадайся. Но потом увидела на тетрадке, что фамилия написана в женском роде, и поняла, что это всё-таки девочка. Ну, к виду её я быстро привыкла (хотя волосы хорошо бы ей мыть почаще, а то висят сосульками). А потом я узнала, что она фанатеет от японского аниме! Прямо как я. И в математике не сечёт, как я. И рисует хорошо. В общем, много общих тем. Сегодня она притащила свой альбом и предложила мне на перемене посмотреть. Я хотела посмотреть прямо в классе, но она сказала, что лучше это сделать в туалете(!). Я удивилась, но пошла с ней в туалет. Там она разложила альбом не подоконнике и стала листать. Я сначала не въехала. На первой странице как будто бы два парня целуются. Я подумала, что это просто Саша не так хорошо ещё рисовать умеет. Но на следующей странице герои как бы плыли в воде полураздетые, и у той, которую я считала за девушку, груди совсем не было! Я не врубилась.
– Это что за герои? – спросила я у Саши.
– Это Мачико и Харука из «Плыть по течению».
– Никогда не слышала про такое аниме.
– Ты что?! У «Плыть по течению» рейтинг 10 из 10 среди яой-аниме.
– Яой? Что это такое?
– Да ты что?! Может ты и про хентай не слышала?
– Хентай? Но это же порнуха! Я порно не смотрю. Мне противно.
– Ну, яой – это более романтично, это про любовь между парнями.
– Между парнями?! Тебе интересна любовь между парнями? Ты же не парень!
– Пока – нет. Но когда вырасту – стану геем.
Сказать, что я офигела от таких слов – это ничего не сказать. Я даже не помню, что ещё там было в альбоме, кроме того, что на последней странице торчал огромный член с глазами.