Чтение онлайн

— Илья, тут люди! — шепчу я, пытаясь сжаться и отодвинуться от него.

— Какие люди, Несса? Ты выскочила почти в поле.

Слышу его голос и замираю, цепляясь руками за его плечи. Парень далеко не промах. Пока я болтала, он успел стынуть с меня стринги и откинуть их в сторону.

— Илья! — кричу я, отодвигаясь от него. Парень позволяет мне, но трусики так и не отдаёт. Теперь перед ним я стою в почти расстёгнутой куртке, под которой сидит только бюстгальтер. Тело покрывается мурашками, но это уже неважно.

Машины проезжают мимо и даже не замечают этой сцены.

Опускаю глаза вниз и тут же прикрываю края куртки, пытаясь ее судорожно застегнуть. Илья хватает меня за руки и прислоняет к машине. Хорошо, что ушли хоть недалеко.

— Ну черт, Илья!

— Агнесса, чего ты боишься?

Он открывает заднюю дверь и заставляет меня залезть внутрь. Я снова хочу забрать трусики, но он запрещает, качая головой.

Забираюсь внутрь, тут же скрывая себя от его взгляда. Теперь хочется завернуться в эту куртку и исчезнуть. Илья садится рядом и кладёт руку на мое колено.

— Ты же не думаешь, что мы..

Я замолкаю, когда его рука начинает подниматься все выше и выше.

Нам нельзя! Нельзя. Я должна все остановить. Должна. Обязана.

— Илья, хватит!

Он снова не слышит и продолжает подниматься выше и выше.

— Стоп!

И тогда он замирает, резко отдергивая свою руку. Илья смотрит сначала на мои разведённые в стороны колени, а потом на свои руки.

— О, Господи, прости меня.

И снова он начинает извиняться, проклиная себя на чем свет стоит.

И тогда я решаю действовать по плану Х: быстрым движением забираюсь на Илью, кладя руки на его плечи.

Шоколадными глазами он обводится сначала мое тело, а потом смотрит прямо в глаза.

— Во-первых, прекращай извиняться. Во-вторых, Илья, я очень хочу заняться с тобой плотскими утехами, но не сейчас. Пойми меня. Я тебя не люблю…

Илья замирает и опускает голову, но я хватаюсь за его подбородок и заставляю снова посмотреть на себя.

— Я люблю тебя как лучшего друга и парня, над которым можно поиздеваться. Но я думаю, что если мы чуть поднажмем, то у нас может все получиться. Ты готов попробовать?

И тогда он просто целует меня. Это и есть ответ на мой вопрос.

***

Захожу в коридор собственного дома и громко вздыхаю. На мой звук выходит Валентина, которая с улыбкой на лице, целует меня в щечку и говорит, что рада моему возвращению.

Лина же с разбегу запрыгивает на меня, толкая к стене. Сжимаю руки под ее коленями, стараясь удержать эту обезьянку.

— Спасибо тебе… спасибо за все.

Она шепчет это очень тихо, почти неслышно, но я киваю и ставлю ее на пол. Она светится от счастья. Я знаю. Мы с сестрой очень близки, хоть часто и невыносим друг друга. Я могу обижаться на весь свет, но никак не на неё, ведь она ни в чем не виновата.

— Настя мне написала, — шепчет она со слезами на глазах, — Она на седьмом небе от счастья. Говорит, что теперь по гроб жизни обязана тебе.

— Фу, не стоит, — говорю я, хмуря бровки.

Перед тем как приехать домой, мы с Ильей забежали к нему домой. Парень дал мне свои старые джинсы и рубашку, ведь свою одежду я посеяла на вечеринке. Так же забежали в магазин и купили кое-какие напитки.

— Ты умничка, правда.

После ее слов выходит мама, заправляя короткие волосы за уши. За эти несколько дней она заметно осунулась. На лице появились морщинки, а под глазами огромные синяки. Волосы плохо уложены.

— Ты приехала..

Она готова бросить ко мне, но ее перебивает знакомый голос.

— Надеюсь, у тебя есть в пакете, что бухнуть или ты совсем тупая? — бабушка толкает маму в плечо и выхватывает чёрный пакет.

— Не переживай, бабуль. Все есть.

Старушка кивает и молча уходит на кухню открывать бутылки.

Мама ярко улыбается и крепко обнимает меня. Лина бросается следом. И все мы втроём стоит со слезами на глазах.

Что бы ни было в прошлом, наступило настоящее. Живите здесь и сейчас.

— Хватит сопли пускать, а то соседей затопите. Где у вас открывашка? — кричит бабуля из кухни.

— В тумбочке, — отвечаю я, так как другие вряд ли это знают.

— Так иди и достань!

Я дома.

Лина

Впятером мы сидели за столом, поедая заказанную пиццу и попивая пиво. Горький вкус был неприятен, но я старалась этого не замечать. Моя семья снова вместе.

Агнесса часто смеялась и рассказывала интересные истории. Мама, сама того не подозревая, с интересном облокотилась на стол локтями и заинтересованно впитывала в себя каждое слово дочери. Кажется, за все семнадцать лет, проведённые с Агнессой, она решила исправиться.

Папа сидел рядом со мной, запихивая в себя пятый кусок пиццы. Казалось, что все случившееся его не очень волновало, но это было не так. Он долго и сильно переживал за свою дочь и случившееся в магазине. Никто не винил ее. Больше никто.

Так же из уважения мы просто не заговаривали на эту тему. Все было мирно и спокойно.

Когда мы наконец-то с сестрой остались одни, я схватила ее за руку и повела в свою комнату. Та сильно не сопротивлялась.

— Ну как все прошло? Настя сказала, что ты ее спасла, но подробности рассказывать не стала.

Агнесса села на мою кровать, кладя ноги на стул.

— Ну?

— Лина, главное, что я спасла ее, хорошо?! И ты была права. Рината и Евгения готовы были ее уничтожить. Да ещё и близнецы не просто близнецы, а настоящие психи.

— Да?! Ну я же говорила! — я искренне заулыбалась, когда поняла, что Агнесса все снова вытащила на себе.

— Поздравляю! Но теперь Настя мне пишет каждые пять минут. Благодарит. Говорит, что чувствует себя обязанной.

Агнесса спускается на ковёр и начинает выпрямлять ноги.

— Предлагаю самим поиздеваться над ней, чтобы она от меня отстала.

— Что за глупости?!

— Не глупости. Я не хочу, чтобы она мне писала, подходила ко мне и даже переводилась в нашу школу.

— Чего?

— Да-да, ты все правильно услышала. Да я же ее закопаю. Убью. Уничтожу.

Когда в дверь раздаётся стук, мы дергаемся. Валентина отправилась домой, а родители поехали купаться в ночной бассейн. Бабушка снова уехала к себе, когда поняла, что все снова живут дружно и счастливо.