Чтение онлайн

Он как сейчас помнит тот момент. Тогда ему все казалось интересным и заманчивым. Ученица, чья жизнь переплетена с нароктикам, и учитель, который подсыпает детям наркотики, заставляя их подсаживаться и покупать эту дурь снова и снова. Но все пошло не по плану. Ему нужна была информация от Агнессы, а девушке нужно было поиздеваться.

Станислав грубо сжимает мел и выкидывает его в сторону доски. Кусочки мела распадаются, а на доске появляется белое пятно.

— Стас, фотографии там не было, — Матвей говорит это, попутно стягивая с себя шапку и шарф. Темные волосы растрепались и упали на его лоб, закрывая чуть правый глаз.

Стас запустил пятерню в волосы и покачал головой. Умная сука, но одно он знал точно, что сегодня он отыграется на ней.

— Как ты мог такое допустить? — негодовал Матвей, подходя с веником к покрошенному мелу. Белые пятная так и остались на паркете, а вот сами куски Матвей смел в кучу. — Как какая-то выскочка смогла тебя так надурить?

— Она не выскочка, Матвей. Эта девчонка умнее, чем кажется.

Разбитая доска лежала на полу. На некоторых участках так и остались формулы. Стулья и парты первых рядов сдвинуты и перевёрнуты. Горшки цветов разбиты. Земля кучками лежит рядом с мертвыми зелёными листьями. Сбоку от двери лежит использованный шприц. Мел был разбросан по всему классу.

Илья прошёл дальше, оглядываясь назад. На двери, у ручки, виднелись следы ногтей. Каратаев провёл своими длинными пальцами по царапинкам и сглотнул.

На выступе, где стоял учительский стол, был бардак. Земля и доска ещё не так привлекали парня, как, например, разбитый вдребезги ноутбук и разбросанные ручки с карандашами. Илья садится на корточки, подтягивая на коленях джинсы. Его щиколотки ещё сильнее оголяются, открывая вид на небольшие кудрявые волосики на ногах.

Взяв один карандаш в пальцы, парень сглотнул. Его карие глаза заметили кое-что по-настоящему страшное. У ножки огромного кресла лежал острый карандаш, на грифеле которого поблескивали капли красной краски. Ещё сильнее наклонившись, Илья сглотнул. Под столом этих капель было гораздо больше, а где-то даже были опечатки пальцев на внутренней стороне стола.

Как будущий полицейский Илья знал и понимал, что не имеет права касаться руками улик, но что-то тянуло его взять окровавленный карандаш в руки. Крови, как и думалось, оказалось больше. Вся нижняя часть карандаша была испачкана в красном цвете. Проведя пальчиком крови Илья прикинул сколько часов уже находится здесь кровь. Она и вправду была слегка засохшей, но нажав на неё, пятно четко отразилось на его пальцах.

Отбросив карандаш назад, Илья схватился за угол стола и помог себе подняться. Протерев вспотевшие виски, Илья отпрянул. Его левая рука все ещё лежала на столе, окружённая лужей крови. Казалось, что кто-то просто стукнулся головой о край стола, разбив себе лоб или затылок, а может даже и висок. От этой странной мысли его передернуло.

— Что же здесь произошло..? — что-то настораживало Илью. Сердце в груди билось в бешеном темпе.

Илья не раз был на месте преступления. Там было даже хуже: где-то лежал труп, где-то был труп без головы, а где-то крови было столько, что казалось, что после потери такого количества, человек просто умрет.

Но даже после этого его сердце не издавало таких кульбитов.

Илья достал из заднего кармана джинсов телефон и тут же набрал знакомый номер. Его шоколадные глаза наткнулись на какую-то смятую бумажку, лежащую у края парты. Илья спустился с выступа, держа телефон у уха, и поднял бумажку. Распечатанная фотография. Голый мужчина в спешке натягивает на себя одежду, при этом даже не смотря на камеру. Эта фотография для него стала неожиданностью.

Громкий звонок раздался прямо в центре кабинета. Илья прошёл вглубь и поднял знакомый телефон. На дисплее высветилось его имя с фотографией.

— Агнесса!

Это было последнее, что он сказал, выбежав из кабинета.

Несколькими часами раннее

Агнесса

Сестра уже дорешивала последний пример, не глядя в учебник.

Я же, как истинный гуманитарий, впервые в жизни открыла учебник, страницы которого жалобно скрипнули, как будто я сделала что-то невозможное. Хотя, погодите, я открыла учебник по алгебре. Это и есть что-то нереальное и странное.

Спрашивать сестру на какой теме они остановились, я не решалась.

После открытия учебника, я приступила к поиску похожего примера. В глазах рябило от чисел, но я не сдавалась и старалась найти все самостоятельно. Кто-то уже подходил к Станиславу Юрьевичу, чтобы сдать готовый тест.

Закатываю глаза, замечая, как он грубо перечеркивает все примеры и возвращает листок. Его мысли явно заняты не тем, чему нужно. И как же приятно знать, чем именно.

Лина толкает меня в плечо, продолжая записывать что-то в своему листке.

— Не знаешь, как решать вот здесь? — она тыкает своим длинным ногтем в какую-то точку, вокруг которой были зигзаги, напоминавшие змей, и цифры снизу и сверху.

Я в недоумении открываю и рот и смотрю на неё. Лина замирает и только сейчас поднимает на меня свои глазёнки.

— Ну да, чего это я..!

Она снова погружается в свою работу, оставляя пустое место. Я качаю головой и возвращаю взгляд на свой чистый листок.

Снова беру листок с примерами и ищу что-то знакомое. Дискриминант какой-нибудь. Что здесь можно через него решить?

— Ещё десять минут! — говорит Станислав Юрьевич, уставившись прямо на меня. От этого взгляда я вздрагиваю и сглатываю.

Все будет хорошо. Ну да, все будет хорошо, если ты не я. А если ты я, то нам п*здец.

Ещё и гребаный нерешённый тест.

Наклоняюсь к сестре, пытаясь прорешать свои примеры по её. Но это оказывается чуть сложнее. Все разбросано, поэтому найти что-то похожее я не могу. То есть могу, но Лина, как отличница, решает все в уме, выводя на листке только ответы. Я же никак не пойму, что сделала она для того, чтобы получить, например, эту двойку. Хотя нет, как получить двойку я очень хорошо знаю, а вот с тройкой будет чуть сложнее.

Вывожу на листке цифру «один» и снова смотрю на время. Пять минут. Переписываю пример и пытаясь что-то посчитать, но через минуту забиваю на это… и рву листок пополам.

Баранов, сидящий рядом, хмыкает, но тут же утыкается носом в листок, когда ловит мой взгляд.

— Сдаём листочки! — голос Станислав Юрьевича снова заставляет меня вздрогнуть.

— А можно завтра принести? — Антонова, сидящая с Вовой, спрашивает.

— Можешь тогда сразу больше не приходить, Антонова!

Девушка хмурится, но тут же откидывает свои рыжие волосы и улыбается.

— Как скажите! — она так же, как и я, ловит озверевший взгляд Стаса.

Лина смотрит на мой листок, а потом на меня.

— Ты ничего не решила?

— В уме решила. Просто было лень записывать.

— Ну да, я так и подумала. — Лина передала свой листок вперёд.

Единственное радует, что это последний урок, после которого я снова окажусь дома. Конечно, это не то место, где я хотела бы сейчас быть, но поделать с этим ничего не могу.

Сегодня к нам приедет вторая бабушка, которая совсем недавно вернулась из Тайланда. Она знала, что случилось с её лучшей подругой, но пожелала вернуться на родину и все выслушать с глазу на глаз.