Школьный год Марины Петровой
Шрифт:
А старая скрипка пела чистым и сильным голосом — так уверенно и мужественно звучала в детских руках, как будто говорила: «Вы думали, не зазвучу? Ещё как зазвучу! Играй, девочка, играй, не бойся! Я буду твоим другом. Я тебя всегда выручу. Только…»
— Теперь только работать, — как будто заканчивая разговор скрипки, сказал Алексей Степаныч.
— Да, уж с такой скрипкой грешно лениться! — подтвердил Иван Герасимович.
— Ну, желаю тебе успехов, — заключил Сергей Петрович и ушёл к себе, но через минуту вернулся.
— Знаете, даже ко мне доносится, на другой конец коридора, — сказал он, просовывая в дверь голову. — Замечательный инструмент!
Из мастерской Марина вышла вместе с Алексеем Степанычем. Было уже поздно, и учитель велел ей идти домой.
Марина несла футляр со своей новой скрипкой, Алексей Степаныч молча шёл рядом, изредка поглядывая на её счастливое лицо.
— А знаешь, Марина, — вдруг сказал он, — как я начал учиться? Мне очень хотелось играть, но в школу меня не отдавали и скрипки не покупали — родители считали это моё желание ребячеством. А я всё-таки настоял на своём, выпросил. У нас был знакомый оркестрант, он стал меня учить. Но скрипки у меня так и не было — я играл только в дни уроков на скрипке своего учителя.
Марина с удивлением взглянула на Алексея Степаныча: «Как же так заниматься?»
— Удивляешься? Вот так и занимался. А через месяц мой учитель увидел, что я осторожно обращаюсь с инструментом, и разрешил мне взять скрипку домой… Если б ты видела, как я бежал с ней по улицам! Прибежал домой и начал играть. Не обедал, не ужинал… Вечером у меня насильно отняли скрипку и велели ложиться спать… Вот как приходилось заниматься! А вы лентяйничаете.
— Алексей Степаныч, ну разве я с такой скрипкой буду лениться? Вот честное пионерское, не буду!
— Верю, — сказал Алексей Степаныч. — Не надо клясться.
— Алексей Степаныч, расскажите ещё, пожалуйста! Как же вы попали в нашу школу?
Алексей Степаныч искоса поглядел на Марину.
— Ну ладно, — сказал он, — до Садовой дойдём вместе… Как я попал в нашу школу? Мой учитель нашёл, что мне нужно серьёзно учиться музыке. Он посоветовал отцу отвести меня в нашу школу, к Елизавете Фёдоровне. Так и сделали. Помню, я очень волновался. Елизавета Фёдоровна прослушала меня и взяла в свой класс.
— А как вы занимались у Елизаветы Фёдоровны? Алексей Степаныч, расскажите! Пожалуйста!
Алексей Степаныч засмеялся:
— Хорошо, расскажу. Ты хочешь знать, как я учился у Елизаветы Фёдоровны? С невыученным заданием никогда не приходил в класс. Но случалось и мне на уроках поплакать…
— Вы плакали?
— Плакал, — серьёзно ответил Алексей Степаныч. — Когда огорчал Елизавету Фёдоровну. Очень стыдно было её огорчать. Ведь она столько терпения, столько своих знаний отдавала нам, ученикам…
Алексей Степаныч замолчал. Он как будто на минуту забыл о Марине.
— Как терпеливо и настойчиво прививала она нам, своим ученикам, любовь к музыке, — продолжал он задумчиво, — учила нас понимать её, разбираться в разных стилях…
— Алексей Степаныч, — сказала Марина, видя, что он не собирается продолжать, — а как Елизавета Фёдоровна называла вас?
— Как называла меня? Алёшей, конечно, — ответил Алексей Степаныч улыбаясь. — Но представь себе, Марина, что она и мне и всем своим другим ученикам довольно долго говорила «вы». Проходило три-четыре года, и после какого-нибудь удачного выступления на концерте Елизавета Фёдоровна говорила: «Ну вот, теперь уж я буду говорить тебе «ты». Со мной это произошло, когда я, оканчивая школу-семилетку, сыграл «Легенду» Венявского…
— Ну вот, и дошли до угла, — неожиданно останавливаясь, сказал Алексей Степаныч. — До свиданья, Марина, до следующего урока.
55. Гори
В начале декабря Оксана проводила сбор. Перед тем как провести его, она снова прочитала биографию товарища Сталина.
Большая, прекрасная жизнь проходила перед ней, и девочка думала: «Нужно рассказать ребятам о товарище Сталине так же просто, так же строго и ясно. Сумею ли я?»
Она советовалась со старшим вожатым Костей, с Александрой Георгиевной и друзьями.
— Расскажи, как чувствуешь, — советовала Александра Георгиевна. — Уверяю тебя, что ребята поймут.
А Костя советовал ей, что прочитать ребятам.
— И посмотрите всем отрядом «Клятву», — сказал он. Оксана вспоминала и то, как выполнила Марина её поручение.
Сумела же эта девочка, рядовая пионерка её отряда, так просто и хорошо поговорить с первоклассниками! И помочь им и посоветовать.
Оксана знала, что к сбору дружины, посвящённому дню рождения товарища Сталина, её пионеры тоже готовят подарки.
И когда сбор начался, она хотела спросить у ребят, готовы ли они к сбору дружины.
Но сразу же пионеры окружили её: многим надо было посоветоваться. Оксана сама с увлечением разглядывала то, что они готовили, советовала. Кто-то спросил:
— А что товарищ Сталин любил в детстве? Чем увлекался?
И Оксана начала рассказывать. Она и рассказывала и сама спрашивала у ребят, что они знают, что читали о товарище Сталине. И ребята рассказывали тоже.
Оксана раскрыла книгу, в которой была репродукция с картины «Юность И. В. Сталина», и все столпились вокруг.
На минуту стало совсем тихо — они смотрели на лицо юного Сталина, на его друзей.
И тогда Оксана стала читать им книгу о Сталине.
Вместе с ней пионеры её маленького отряда побывали в этот день в Гори. Они стояли у дверей старого домика. Они видели смуглого мальчика, выходящего из него. Он глядел на горы. Его друзья бежали к нему, они все куда-то собирались. В горы, в дальний путь…
Затаив дыхание, пионеры смотрели тоже на прекрасное небо над городом, на горы, на солнце…
Оксана читала о жизни, о борьбе товарища Сталина.
Вот товарищ Сталин встретился с Лениным. Вместе с Лениным он борется за счастье рабочих всего мира, за высокие идеи коммунизма.
Великая дружба Ленина — Сталина проходила перед ребятами, и каждому хотелось совершить что-то большое для людей, для мира.
В этот вечер Марина написала в своём дневнике: «Мы на самом деле никуда не ездили — на поезде или на пароходе. Но мы побывали в городе Гори».