Чтение онлайн

– Ты даже не спросишь, за что я собираюсь мстить? – игриво уточнила Лиз.

– Надо полагать, за то, что тебя обозвали «ведьмой»? – улыбнулся он краешком губ. Ксавьер часто выслушивал жалобы Лиз о «Лостширских ведьмах» и предпочитал сохранять нейтралитет, не влезая в девчачьи разборки. Как-то он попытался вмешаться и встать на сторону Лиз, и после этого ему в голову прилетела свеча. К счастью, не зажженная.

– Именно, – щелкнула пальцами Лиз. – На маскарад мы идем в образах ведьмы и ее черного кота. Тебе пойдут усы.

Ксавьер округлил глаза, опешив:

– Чего?! Лиз, маскарад через два дня. Мы готовили костюмы Алисы и Безумного Шляпника три месяца! Я не хочу быть котом! Я еле отбился от Чешира!

Даже в детстве Ксавьер не любил наряжаться. Он считал это несусветным детским баловством, которое не приносило никакой пользы. Лиз всякий раз пыталась убедить его, что это весело, и Ксавьер, скрепя зубами, соглашался нарядиться очередным героем сказки, просто чтобы увидеть ее довольную улыбку, а потом еще несколько дней после вечеринки слушать восторженные писки.

Лиз знала, как на него надавить: ее сияющий взгляд и фраза, полная напускной грусти, вроде «Ты же не оставишь меня одну, правда?» всегда пробивали брешь в его броне саркастичной уравновешенности.

Но это не означало, что он переставал ворчать. Каждый раз, как только речь заходила о выборе костюма, Ксавьер превращался в ходячий вопрос:

– Почему я опять в чем-то нелепом?!

На что Лиз отвечала:

– Потому что никто не умеет быть нелепым так изысканно, как ты.

На этот раз он попытался сопротивляться изо всех сил:

– Я не хочу изображать животное, – Ксавьер облокотился на стол, будто собирался начать официальное заявление. – К тому же, усы?! Что дальше? Посадишь меня на шлейку? Будешь дрессировать меня за лакомство?

– Ты драматизируешь, – отмахнулась она. – Это будет классика, ничего вызывающего. И, кстати, ты просто идеальный черный кот: надменный, саркастичный, и всегда ходишь за мной хвостом.

– Значит, я теперь твой хвост, а не лучший друг? – притворно возмутился Ксавьер, но было видно, что битву он уже проиграл.

Он посмотрел на Лиз, и недовольство медленно растворилось. Да, он ворчал, но ради Лиз был готов на многое. Даже нарисовать усы и таскать с собой искусственный хвост, который, без сомнений, будет мешать сидеть. Потому что Лиз – это не просто подруга. Это часть его жизни, его детства, его смеха и даже сарказма.

– Я уже настроился быть Шляпником, – пробурчал он.

Лиз невозмутимо повела плечом:

– Прибережем Алису и Шляпника на другой случай. Впереди целых два дня, я успею подготовиться. Ты сомневаешься в моих способностях?

Ксавьер открыл было рот, чтобы ответить, но предпочел промолчать, чтобы не выпалить то, что заденет Лиз. Она продолжила, зловеще сощурившись:

– Я покажу, кто в Лостшире настоящая ведьма, а не весь этот фарс со свечами и черной помадой. Ная считает меня ведьмой? Она ее получит. Все в школе увидят, что их клуб – дешевый карнавал.

Ксавьер обреченно вздохнул и откинулся на спинку диванчика, слегка покачав головой:

– Хорошо, если тебе это нужно, я побуду твоим фамильяром, – он потер переносицу и выдохнул: – И мне нужна еще одна кола. Чувствую, мне понадобится много сахара, чтобы пережить это.

Лиз была довольна собой. Она знала, что сможет уговорить Ксавьера. В конце концов, он никогда по-настоящему не умел ей отказывать, особенно когда видел этот ее хитрый прищур.

– Я позабочусь о костюмах, – заверила она Ксавьера.

Спустя полтора часа Лиз стояла у антикварной лавки Дейквортов «Ларец реликвий». Она часто проходила мимо нее, но ни разу не заходила внутрь. В детстве она и вовсе сторонилась этого места из-за слухов о том, что Элинор Дейкворт – владелица лавки – сущая ведьма. Один раз Лиз увидела ту – с седыми волосами, собранными в пучок, в черном одеянии и с тростью, похожей на посох злой колдуньи. С тех пор Лиз старалась не смотреть в сторону «Ларца реликвий».

Дверь лавки скрипнула, когда Лиз слегка подтолкнула ее. В нос ударил запах старины. Впрочем, Лиз могла подобрать более точное определение – запах старья, затхлости и пыли.

Замерев на середине лавки, Лиз нерешительно осмотрелась. Она чувствовала себя вне времени, глядя на резные статуэтки и куклы из разных эпох, карты на стенах со странами, которые уже давно не существовали. На полках теснились изящные шкатулки из черного дерева, увенчанные сложной инкрустацией, потускневшие зеркала в рамах с причудливыми орнаментами и часы, застигнутые вечностью на одном и том же времени. В углу лавки стоял массивный глобус с выцветшими очертаниями континентов, а рядом – ветхий стеллаж, полный чучел животных, которые словно следили за каждым шагом Лиз.

Лавка казалась тесной, но в ней будто заключался целый мир. На стенах висели картины, от которых веяло то ли тоской, то ли былым величием. На прилавке, рядом с кассовым аппаратом, стояла витрина, под стеклом которой угадывались старинные монеты и марки.

В глубине, за плотной узорной портьерой из гобелена, виднелась еще одна комната. Лиз не могла видеть, что там, но ее привлекал приглушенный свет, словно призрачное сияние, просачивающееся сквозь ткань. Она почувствовала, как ее охватывает смесь страха и странного любопытства, когда из-за прилавка раздался голос – низкий, хрипловатый, будто его владелица недавно пришла из другого мира. Или же восстала из мертвых.

Лиз инстинктивно сделала несколько шагов назад, и половые доски заскрипели под ее ногами.

– Могу чем-то помочь? – раздался сухой голос.

Лиз замерла. Элинор Дейкворт, словно возникшая из ниоткуда, стояла у витрины. Ее взгляд был пронизывающим, глаза – ледяными. Казалось, они видели Лиз насквозь. Она почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

– Я… – начала она, внезапно почувствовав себя школьницей, пойманной за воровством жвачки. – Я ищу костюм. Для маскарада.

Элинор слегка приподняла бровь, будто удивленная и одновременно с этим оскорбленная столь глупой просьбой.

– Костюм? Здесь нет нарядов для школьных вечеринок. – Она сделала паузу, оценивая Лиз с головы до ног. – У вас, похоже, есть более конкретная цель.

Слова прозвучали так, будто Элинор знала больше, чем должна. Лиз сглотнула и кивнула. Рядом с Элинор Дейкворт она моментально растеряла присущую ей решительность.

– Мне нужно… впечатлить. Нет, не просто впечатлить. Я хочу, чтобы все поняли, кто здесь настоящая ведьма.