Чтение онлайн

– Да ну?! Известная?

Маша постаралась сохранить лучезарную улыбку. Она была готова к подобной реакции. Зря, что ли, ходила три дня в поисках работы?

– Нет, неизвестная. А здесь только известные выступают? – Она окинула взглядом небольшой зальчик. – Что-то не похоже.

Парни разом повеселели.

– Хочешь петь – пой, – заявил один и шагнул на сцену. Подошел к клавишам, взял аккорд. – Что будешь исполнять?

– А что нужно? – Маша расстегнула пуховик.

– Что-нибудь нежное, со стриптизом! – хохотнул второй и схватил со стула гитару.

– Интим не предлагать. – Маша стянула с головы вязаную шапочку.

Парень у клавиш кашлянул. Надрывно, как заядлый курильщик:

– Элвиса могешь?

– Да… – тихо сказала она. – Давайте «Can't help…».

После того как последний аккорд рассыпался по углам зала, парень у клавиш подал ей руку:

– Геннадий. С двумя "н". Попробуешь сегодня вечером? Мы тут Элвиса поем. А солистка слиняла, зараза.

Папик богатый на юга пригласил. Ну, она юбку задрала – и в аэропорт.

– Хоть бы предупредила, скотина, – ругнулся второй. – По мобильному полчаса назад позвонила уже из Египта. Меня Вовой звать.

– Да, безответственная дрянь, – согласился третий, который, по всей видимости, должен был играть на ударной установке, стоящей на сцене. – Я – Леха.

– Маша, – она склонила голову. – А вы здесь постоянно?

– Всю неделю, кроме понедельника и четверга. В понедельник – выходной, в четверг работаем в «Эллочке-людоедке».

– Неподходящее место для Пресли. – Маша готова была расцеловать этих парней. Она сильно подозревала, что сейчас они расправят за спинами большие белые крылья, взмахнут ими и поднимутся к потолку.

– Что бы понимала, – фыркнул Леха. – Там ставка на порядок выше, чем в этой закусочной. Хотя и не центр.

Но тут тоже тепленькое местечко. Заработок хоть и небольшой, но зато постоянный.

– Хватит лясы точить, пора репетировать – Геннадий взял аккорд и кивнул Маше:

– Стриптиза не надо, но пуховик все-таки сними. Работать придется долго. До самого вечера.

Двое посетителей в углу покосились на них и вновь вернулись к своему обеду и своим разговорам.

Так девочка с Севера нашла работу по душе. Москва ей еще не покорилась, но вроде бы благосклонно кивнула.

А сегодня она встала почти вечером, в три после полудня. Еще бы, вернулась-то в пять утра. Группа с вычурным названием «Эльдусто», которое никто никогда не пытался рассмотреть на предмет, что же оно означает, работала в кафе до последнего посетителя. Посетители разошлись, поддерживая тех, кто уже не мог идти своим ходом, в четыре утра. Добрый Леха накормил певицу жареными пельменями местного изготовления и подвез на своем дряхлом «Форде» прямо к дому.

– С дебютом тебя, – сказал на прощание. – Больше не повезу. Далеко. Добираться сама будешь.

– Хорошо, – согласилась Маша и улыбнулась ему:

– Вы завтра репетируете?

– На фига, – удивился тот. – Завтра ж понедельник.

Законный выходной. Учи слова, Генка же тебе дал книжку.

– Хорошо, – снова согласилась новоявленная звезда кафе «Фламинго» и выпорхнула на улицу.

Хорошее отношение к ней парней из группы объяснялось просто – посетителям и владельцам заведения Маша понравилась.

Сейчас, стоя у зеркала, она улыбнулась своему отражению, промурлыкав: «А может быть, у меня все-таки есть эта загадочная харизма?!»

Размышления ее прервал телефонный звонок, затем бабка Нюра забарабанила в дверь кулаком. Маша вылетела в коридор, схватила трубку: «Алло!»

– Послал бог квартирантку. Шляется по ночам невесть где, телефоны звонят… – Ворча, хозяйка удалилась на кухню, откуда шел аромат чего-то отвратительно-подгорелого.

– Машка, хочешь на Ирму Бонд сходить? – прохрипела в трубку Катерина.

– Сегодня же понедельник.

– И что с того? – удивились на другом конце провода. – Запись проводится независимо от дня недели.

– Запись?

– Ну! В «России», сборник пишут на какой-то там канал. У композитора, забыла, как его, день рождения. Он по этому случаю устраивает концерт. А Ирма в нем поет.

Все тебе объяснять нужно, деревенщина ты!

– У тебя билет лишний? – У Маши забилось сердце.

«Господи, и недели еще в Москве не пробыла, а столько счастья. Разом и Ирма Бонд на сцене, и съемки телепрограммы!»

– Хрена, лишний. Прикинь, я охрипла. Слышишь, как говорю? А у меня завтра работа в клубе. Нужно лечиться. А Аська прицепилась: отдай ей стольник баксов да отдай. Ты и передашь от меня. Никто из наших пойти не может, хоть и понедельник. Пашка на занятиях, а Колька… Его на попсовые концерты силой не затащишь, он их терпеть не может.

– Ася выступает в «России»?! – Маша ахнула.

– Ну да. Она же танцует в группе Леонтьева! Забыла?

– Нет, что ты. Просто не догадалась.

– Все, говорить мне нельзя. Одевайся, залетай ко мне и дуй в «Россию». Я тебе входной дам.

– А пустят?

– О господи! Колхоз ты неасфальтированный!

В шесть вечера Маша стояла в огромном фойе киноконцертного комплекса «Россия» и, широко распахнув глаза, пялилась на блестящее общество. Сердце у нее трепыхалось где-то в области голосовых связок и грозилось выпрыгнуть на пол. Куда ни кинь взгляд – везде знаменитости. Одних она по телевизору видела, других даже на видеокассетах. Все эти небожители вальяжно прохаживались по холлу и мило приветствовали друг друга. Все такие красивые, такие ухоженные. А вокруг них простой народ толпится. В зал пока не пускают. Так что все развлекаются созерцанием особо важных персон. И вдруг все вокруг пришло в движение.

– Ой, Ирма! – взвизгнула малолетка, которая доселе мирно стояла рядом с Машей и так же, открыв рот, наслаждалась зрелищем.

– Ирма Бонд! – Толпа простых смертных рванулась к белой лестнице, на которой появилась потрясающая шатенка в темно-синем, обтягивающем фигуру платье с накинутой на узкие плечи пелериной из шиншиллы.

Машу поволокло к звезде плотным потоком. Все остальные знаменитости мгновенно забылись. Ирма Бонд была похожа на статую – высокую, холодную и неприступную.

Она восприняла приближение толпы без тени беспокойства. Еще бы, вокруг нее непонятно откуда образовалось живое кольцо из мощных телохранителей. Как ни в чем не бывало, Ирма Бонд общалась с каким-то молодым человеком. У Маши сложилось смутное ощущение, что где-то она его уже видела. На лице певицы блуждала загадочная полуулыбка богини, знающей, что перед ее чарами никто не может устоять. Со всех сторон к ней тянулись руки с листками, календарями и программками. Поклонники требовали внимания. Им нужен был автограф кумира. Несмотря на свою внушительную внешность, телохранители едва сдерживали натиск толпы. Какой-то мужик тянулся к певице с паспортом и громко голосил:

«Ирма, дорогуша! Распишись мне в графе „Семейное положение“!» Ирма Бонд, продолжая что-то говорить собеседнику, благосклонно давала автографы, не глядя, кому и на чем.

Поток людей вынес Машу на поверхность и бросил под ноги звезде. Очнулась она, сидя на ступеньках. Прямо перед ее носом колыхнулась синяя ткань.

– Господи ты боже! – грудным голосом выдохнула Ирма Бонд. – Совсем мозги потеряли!

Маша почувствовала на макушке сразу два взгляда.

Один надменный, холодный, другой насмешливый. Подняла голову – так и есть: певица смотрит на нее сверху вниз с нескрываемым презрением, а белобрысый парень, кажется, ведущий новостей, почти смеется. Наверное, она действительно похожа на клоуна Или на таракана.