Чтение онлайн

– Давненько, давненько не виделись, - начал Валунский первым. Пополнел, посолиднел, настоящий президент.

– Не от котлет, а от лет толстеем, - поддержал шутливо-ироничный тон Фонарин.
– Да и за столом, как и тебе, много приходится сидеть.

– Тоже мне старик. Сколько тебе?

– Сорок пятый в мае пошел.

– Мне столько же. Но я стариком себя не считаю.

– Да и я, слава Богу, на здоровье пока не жалуюсь. А животик - не помеха. Для солидности.

Помолчали оба. Валунский уже догадывался, зачем пожаловал Фонарин-старший и по какому поводу появилась статья в "Приморском комсомольце", ждал, когда сам президент ассоциации заговорит о своей проблеме. А Фонарин, несмотря на свой независимый солидный вид, чувствовалось, тушевался и не знал как начать разговор на щекотливую тему. И губернатор решил помочь ему.

– Возникли проблемы, Андрей Федорович?
– спросил напрямую.

– Да не то, что проблемы, а кое-какие соображения появились. Вы не читали сегодняшнюю нашу "Комсомолку"?

– Нет, - соврал губернатор.
– Как-то закрутился за делами, центральные посмотрел, а до молодежной руки не дошли.

– Зря. Я всегда с неё начинаю. Самая популярная в народе газета. Так вот, я там высказал некоторые соображения насчет нашего мэра города: все развалил, все запустил. И "Тихоокеанская звезда" меня поддержала - популист чистой воды, только о своей карьере заботится, а что город в зиму без топлива, без отлаженной системы отопления останется, ухом не шевелит.

– Мне докладывали, что он вовсю занимается подготовкой отопительной системы домов к зиме, - возразил Валунский.
– Нанял хорошего специалиста по ремонту теплотрасс.

– Хорошего?!
– возмущенно воскликнул Фонарин.
– Режет газосваркой новые трубы, а потом сваривает их. Ведь это явное вредительство.

– А куда Гусаров смотрит?

– Что Гусаров может увидеть, когда он профан в этом деле? Да и не только в этом. Руководить таким хозяйством - это не солдатами командовать. Тут головой надо работать. Скоро выборы, неужели мы снова его в мэрах оставим?

– У тебя есть более достойная кандидатура?
– Валунский убедился, что не ошибся в своем предположении. Догадывался он и кого метит Фонарин-старший в мэры.

– Разумеется. Бездарнее Гусарова трудно сыскать. А достойных, Фонарин замялся.
– Достойных у нас немало. Не посчитайте за нескромность, но могу предложить кандидатуру моего брата Гавриила. Отличный организатор показал себя в объединении "Дальморепродукт", непьющий, серьезный, примерный семьянин.

– Ты прямо как в аттестации при прежней власти: "Делу партии Ленина предан", - не удержался от иронии Валунский, ещё раз похвалив себя за смекалку - не ошибся и на этот раз. Видно, тесно братцам стало в одном гнездышке, не ладят. Но решил не подавать вида, до логической развязки продолжить игру.
– Да знаю я твоего Гавриила. Младший, Виталий, мне больше по душе - образованнее, дальновиднее, несмотря на молодость. Кстати, что-то давно не видно его.

– Младший - мой мозговой центр, всю коммерцию ведет, - с гордостью произнес Фонарин.
– Но на такой пост ему ещё рановато. И характер у него мягковат. А Гавриил - в самый раз.

– Так выдвигай кандидатуру. От меня-то что требуется?

– Без вашего авторитета, без вашей поддержки я и рисковать не хочу, не постеснялся польстить Фонарин.

– Хорошо, - согласился вдруг губернатор, решив ещё кое-что выведать у богатого просителя.
– А я-то что буду от этого иметь?

– Не обижу, Аркадий Борисович. Знаю, тебе тоже нужны деньги на предвыборную компанию. Скажи, сколько.

– Ну ты даешь, - покрутил головой Валунский.
– А если я запрошу сотню миллионнов?

Фонарин тоже усмехнулся.

– Сотню миллионов, конечно, многовато, но десятка три, как кандидатам в президенты, подбросить могу.

– Спасибо, что ты ценишь меня наравне с кандидатами в президенты. Но друг мой, Андрей Федорович, наши личные сделки ничего не будут стоить, если мы только о себе будем печься. Ты вот правильно говоришь: Гусаров бездарь, заставляет население Приморья жить в холоде и голоде. А вот вы, братья Фонарины, что делаете для наших горожан?
– глянул он прямо в глаза президента ассоциации. И тот заерзал в кресле, опустил глаза. Но лишь на секунду.

– А кто население Приморья да и всего края кормит рыбой, кальмарами, крабами, морской капустой?
– колюче сверкнул он глазами.
– Не братья Фонарины?

– Братья, - согласился Валунский.
– Но за какую цену? Могут вашу рыбу, кальмары, не говоря о крабах, купить пенсионеры, простые работяги, получающие по пятьсот рублей?

– Цену устанавливаем не мы, а рынок, - парировал Фонарин.

– В том-то и дело, что вы. И вы специально завышаете цены, чтобы меньше в своей стране оставлять морепродуктов, а сплавлять их за бугор, за доллары; соответственно и налогов меньше платить. Сколько вы за первое полугодие положили баксов в японский банк "Кусикаки"?

Полное лицо президента ассоциации налилось кровью, большие серые глаза на выкате заблестели и, казалось, выскочат из орбит. Фонарин боднул головой, словно борец на ринге перед схваткой с опасным противником, и сказал со злостью:

– Негоже тебе, Аркадий Борисович, считать баксы в чужом кармане. У тебя тоже там не пусто. И не забывай - мы свое положение завоевали сами, своим умом и трудом, а твоя должность выборная и слово Фонариных кое-что значит. Но я пришел не ругаться с тобой и не исповедоваться. Мы нужны друг другу, если хотим управлять нашим неуправляемым народом. Что же касается баксов, ты не там ищешь. У тебя под носом Тучинин такую камарилью развел, такими делами ворочает, что японские бизнесмены удивляются: кто у вас краем управляет, губернатор или директорат Тучинина? Вот он-то и устанавливает цены на наши морепродукты. Мы в три раза дешевле ему сдаем. Все промышленные предприятия и коммерческие структуры под себя подмял. А ты: "Фонарины".

– Знаю. Доберемся и до директората. Но налог вы будете платить без утайки. Кстати, вот сколько с тебя причитается, - Валунский достал лист бумаги, на котором перед приходом президента ассоциации главный налоговый инспектор подсчитал по его заданию все доходы и расходы объединения "Дальморепродукт".

Фонарин пробежал глазами по цифрам, присвистнул.

– Это твои ищейки столько нащелкали? Переусердствовали они. У нас на все есть документы, мы действуем по закону.

– По тому, который что дышло?
– усмехнулся Валунский.
– Не просчитайся, мои ищейки, как ты выразился, не ошибаются. Советую не тянуть с выплатой. Что же касается мэра, выдвигай кандидатуру Виталия, поддержу обеими руками.

– Я же сказал - не дорос он еще, и я его вам не отдам, - зло сказал Фонарин.

– Вольному воля, - пожал плечами Валунский, довольный своим диалогом с президентом ассоциации - он на это и рассчитывал, что Фонарин-старший не отдаст свой "мозговой центр" под эгиду губернатора.
– А зря.

– Ну, мне лучше знать, - поднялся Фонарин.
– Ты тоже, между прочим, зря артачишься. Еще пожалеешь.

Валунский развел руками.

– Все мы когда-то о чем-то жалеем.

На том и расстались. Но Валунский знал - он обрел ещё одного сильного и опасного противника. Но и пойти на согласие с Фонариным, значило окончательно попасть в зависимость коммерческих воротил, которые и без того достаточно нахально вмешиваются в управление краем.

... Пока Фонарин-старший дискутировал с губернатором, начальник службы безопасности объединения "Дальморепродукт" отставной капитан первого ранга Устьянец, сопровождавший своего шефа к Валунскому и сидевший теперь в "Мицубиси" с шофером, слушал переговоры двух хозяев края по радиоприемнику, настроенному на частоту радиопередатчика, встроенного в наручные часы и подсунутого председателю объединения месяц назад. Двадцатипятилетняя служба на флоте в органах КГБ приучила Устьянца никому не доверять и при возможности всех проверять, даже своих начальников. А Фонарин был из тех, за кем глаз да глаз нужен: в свои тайны, служебные и личные, он никого не посвящал, в том числе и начальника службы безопасности. И за этот месяц Устьянец узнал многое: братья Фонарины ворочают такими средствами, что Валунскому и во сне не снились. И связи у них не только с влиятельными людьми Приморья, но и Москвы, Японии.