Чтение онлайн

Высвободившись наконец из парусины, хатифнатты исчезли в лесу вместе с барометром. И ни у кого не было ни малейшего желания их преследовать.

Хемуль с громкими воплями сунул морду в мокрый песок.

— Нет, это уж слишком! — заявил он. — Почему бедный невинный коллекционер-ботаник не может жить в мире и покое?

— Жизнь не исполнена мира и покоя! — восторженно заметил Снусмумрик.

— Дождь прошел, — сказал Муми-папа. — Видите, малыши, небо ясное! Скоро начнет светать!

Мама Муми-тролля дрожала мелкой дрожью от холода, крепко держа в руках свою сумку. Взгляд ее был устремлен ввысь над поверхностью бушующего моря.

— Соорудим новое жилище и попытаемся уснуть? — спросила она.

— Не стоит, — ответил Муми-тролль. — Завернемся в одеяла и подождем, когда взойдет солнце.

Они уселись рядышком на берегу, тесно прижавшись друг к другу. Снифф захотел сесть посредине, так как считал, что это — надежнее всего.

— Вы даже представить себе не можете, как это было ужасно, когда в темноте что-то коснулось моей мордочки, — сказала фрёкен Снорк. — Это было куда хуже грозы.

Они сидели, глядя на море в светлеющей ночи. Буря немного успокоилась, но буруны по-прежнему с грохотом накатывались на песок. Небо начало блекнуть на востоке, и было очень холодно. И тогда, в этот ранний предрассветный час, они увидали, как хатифнатты покидают остров. Лодки одна за другой выскальзывали, будто тени, из-за мыса, держа курс в открытое море.

— Великолепно! — обрадовался Хемуль. — Надеюсь, мне никогда больше не придется увидеть ни единого хатифнатта.

Они, верно, отыщут себе новый остров, — сказал Снусмумрик. — Таинственный остров, который никто никогда не найдет!

Тоскующим взглядом провожал он утлые суденышки этих вечно странствующих по всему миру существ.

Фрекен Снорк спала, уткнувшись головой в колени Муми-тролля. На востоке, близ самого горизонта, уже забрезжила первая полоска света. Несколько забытых бурей клочьев облаков окрасились в нежно-розовый цвет, и тогда из глубин моря стала подниматься сверкающая голова солнца. Муми-тролль наклонился, чтобы разбудить фрёкен Снорк, и вот тут-то он обнаружил нечто ужасное. Ее очаровательная челка была спалена! Должно быть, это случилось, когда хатифнатт коснулся ее мордочки. Что она скажет, как ему успокоить и утешить ее?! Это же настоящая катастрофа!

Фрёкен Снорк открыла глаза и улыбнулась.

— Знаешь что, — быстро проговорил Муми-тролль, — один смех со мной! С некоторых пор мне куда больше нравятся фрёкен без волос, чем с волосами!

Вот как! — удивленно сказала фрёкен Снорк. — А почему?

— С волосами они выглядят ужасно неряшливо! — объяснил Муми-тролль.

Фрёкен Снорк тотчас подняла лапки, чтобы причесаться, — но ах! Единственное, что попалось ей под руку, был маленький, обгорелый клок волос! Какой ужас!

— Ты просто оплешивела, — радостно заявил Снифф.

— А тебе это в самом деле идет, — утешил ее Муми-тролль. — О нет, не плачь!

Но, кинувшись на песок, фрёкен Снорк горькими слезами оплакивала потерю своего самого главного украшения.

Окружив ее, все пытались развеселить малютку.

Но все напрасно!

— Видишь, я так и родился лысым, — сказал Хемуль. — И фактически я прекрасно обхожусь без волос.

— Мы станем втирать тебе конопляное масло в голову, так что у тебя снова вырастут волосы, — сказал папа Муми-тролля.

— И ты станешь кудрявая-прекудрявая! — пообещала ей Муми-мама.

— Ты-ы пра-а-вду-у го-ово-о-ришь? — заикаясь, спросила фрёкен Снорк.

— Еще бы не правду, — заверила ее мама. — Подумать только, как мила ты будешь с кудрявыми волосами!

Фрёкен Снорк перестала плакать и уселась на песок.

— Взгляните на солнце, — сказал Снусмумрик.

Только что выкупавшееся и прекрасное солнце торжественно выплывало из моря. Весь остров сверкал и сиял после дождя.

— А теперь я сыграю утреннюю песенку, — пообещал Снусмумрик, вытаскивая свою губную гармошку.

И все громко запели:

— Купаться! — закричал Муми-тролль.

И все вместе, натянув плавки и купальники, ринулись прямо в прибой (кроме Хемуля и папы Муми-тролля, да и мамы, которые думали, что еще холодно).

Зеркально-зеленые и белые, перекатывались по песку волны.

О, какое счастье быть муми-троллем, только-только пробудившимся ото сна и пляшущим в зеркально-зеленых волнах, пока восходит солнце!

Страшная ночь была забыта, и перед ними вставал новый долгий июньский день. Как морские свинки, прыгали они по волнам и подруливали, словно на парусах, на верхушках волн к берегу, где Снифф играл в воде, на песчаной отмели. Снусмумрик заплывал на спине гораздо дальше и смотрел вверх, в небо — голубое и прозрачное.

Тем временем мама Муми-тролля сварила кофе и стала искать чашку с маслом, которую спрятала от солнечных лучей в прибрежной воде. Но искала она ее напрасно, буря унесла чашку с собой.

— Что я намажу им на бутерброды? — жаловалась мама.

— Посмотри, не принесет ли нам буря взамен что-нибудь другое, — предложил папа. — Попьем кофе и прогуляемся вдоль берега, поищем, что море выбросило на песок!

Так они и сделали.

Вплотную к берегу острова, прямо из воды вздымали свои гладко отполированные склоны древние скалы. Между ними можно было неожиданно встретить мелкие полоски усеянного раковинами песка, потайную танцевальную площадку морских дев либо таинственные ущелья, где бушевал и бился прибой; казалось, кто-то со страшной силой ударял кулаком в железную дверь. Иногда среди скал открывалась вдруг небольшая пещера, иногда скалы круто уходили вниз, в круглую морскую лоханку, где, шипя, бушевали и бурлили водовороты.

Каждый из путешественников отправился на поиски выброшенных на берег предметов и останков кораблекрушения. (Более интересного занятия, чем это, на свете нет, потому что можно найти самые диковинные вещи и частенько довольно трудно и опасно вызволять их из власти моря.)

Мама Муми-тролля спустилась вниз, на маленькую песчаную площадку, скрытую гигантским нагромождением скал. В песке росли целые букеты голубых морских гвоздик и дикий береговой овес, шелестевшие и шуршавшие, когда ветер играл с их узенькими стебельками. Муми-мама укрылась тут от бури. Здесь, внизу, она видела лишь голубое небо и морские гвоздики, колыхавшиеся над ее головой. «Я чуточку отдохну», — подумала мама. Но вскоре она крепко заснула на теплом песке.

Снорк же влез на самую высокую вершину скалы и огляделся вокруг. Перед ним открывался вид от одного берега до другого, и ему показалось, что остров плывет, будто огромный букет цветов, брошенный в беспокойное море. Сверху он увидел Сниффа — крохотную точку, бредущую по берегу в поисках останков кораблекрушений. Там мелькала шляпа Снусмумрика, там Хемуль отыскал и уже пытался вырыть редкостную орхидею… А там!.. Вот туда уж точно ударила молния! Гигантский скалистый утес, раз в десять больше дома муми-троллей, она расколола надвое, словно яблоко. Между обеими его половинами разверзлось ущелье с крутыми отвесными склонами. Весь дрожа, Снорк влез в расщелину и взглянул вверх, на темные стены. Сюда-то и ударила молния! Черная, как уголь, обрисовалась внутри камня кривая пройденного молнией пути. А рядом с ней бежала другая полоска, светлая и сверкающая! Это было золото, это не могло быть ничем иным, только золотом!