Чтение онлайн

— Игра «Найди десять отличий», — проговорила Алена. — По-моему, и Барчук, и этот ваш поэт очень довольны, что нашли Моню. Может быть, они тоже готовили какой-то розыгрыш? Хотя нельзя сказать, что Глиста очень на покойника похож. Совсем даже не похож.

— Да нет, почему? — задумчиво сказал Коля Радостев. — Вот они очками поменялись, вот причесались одинаково… Глиста, конечно, постройнее будет… Но если на них смотреть метров с пятидесяти, то, пожалуй, и не отличишь.

— Глория, а ты у Барчука спрашивала, зачем он в такой компании перед камерой позировал? — спросил Борис.

— Я не хочу пока спрашивать, — сказала Глория. — Потому что, возможно, он тоже причастен к появлению духа. Понимаешь, если у него давно какая-то идея о розыгрыше появилась, он и после смерти Вениамина мог с ней не расстаться. Только подобрал нормального актера, вместо Мони… Ему трудно разве актера найти?

— А зачем? — спросил Паша-Танк.

— Развлекается он так, — хмыкнул Жорик. — Детей пугает.

— Или еще хуже, — сказал Борис. — Не забывайте о том, что случилось на крыше прошлой ночью.

— Барчука не было на крыше прошлой ночью, — сказала Глория.

— Ну и что? — сказал Борис. — Зато был его сообщник. Если, конечно, допустить, что он причастен к воплощению духа… — добавил он.

— Одно обстоятельство говорит о том, что он непричастен, — проговорила Глория и рассказала о том, что «дух» обвиняет в своем убийстве Марфу Король.

— Не скажи, — Борис задумчиво потер переносицу. — Возможно, это сделано для отвода глаз. Ведь его, так называемое свидетельство, все равно ничего не стоит. Марфу правосудие не тронет, она останется с Барчуком, если, конечно, не охладеет к нему. А вот то, что дух обвиняет ее, доказывает со всей очевидностью, что Барчук о нем ни сном, ни духом не знает. Ой, неудачный каламбур получился!

— Послушайте, — сказала Оленька. — А вдруг это все-таки настоящий дух?

— Нет, — сказала Глория. — Теперь я в этом уверена на сто процентов.

— А что произошло за последние двадцать четыре часа? — озабоченно спросил Боб. — Прошлой ночью ты хотя бы сомневалась.

— Понимаете, — вздохнула Глория. — Он хоть и разговаривает голосом Вени, и лицо у него Венино, но на Веню он совсем не похож. Тот никогда не был так… навязчив…

Может быть, от «чуда-водки» выхлопа и не было — Перепелкин не имел возможности это проверить, себя не понюхаешь, но вот ноги подкашивались здорово, когда он поднимался по лестнице. И в голове шумело. Может быть, конечно, после долгого воздержания от алкоголя. «Ничего, — бодрился он. — На крыше проветрюсь. Да и разве может что-нибудь случиться с человеком от двух рюмок? С ног свалить я и сейчас кого-нибудь смогу, случись что…» И сам чуть не упал, подходя к железным дверям, ведущим на крышу. Но не упал, удержался за скобу, потянул ее на себя. И оказался на печально знаменитой площадке. Ночь была безлунной, и сначала он ничего не увидел. А затем…

«Господи, как красиво!» — не смог сдержать он восторга. Прямо на середине площадки разгоралось сияние, переливающееся всеми цветами радуги. Но не в этом заключалась красота. В этом сиянии проступали очертания изящной девичьей фигуры то ли в телесном трико, то ли вовсе обнаженной. Фигура проделывала замысловатые движения — это походило на замедленный, ритуальный танец. Перепелкин, как завороженный, не мог отвести от нее глаз.

— Что же вы стоите? — кто-то проговорил совсем рядом тихим, насмешливым голосом. — Не хотите пригласить девушку на танец?

Алексей Викторович оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Он подобрался, приготовился дать достойный отпор кому бы то ни было, но никаких движений и даже колебаний воздуха вокруг себя не почувствовал, а посему усомнился — не послышался ли ему голос. А через некоторое время в пространстве волшебного сияния появилась мужская фигура в длинном балахоне. «Либо мне совсем уже нельзя пить, — сказал себе Алексей Викторович, — либо Барчук подсунул мне какой-то абсент, а не водку без вкуса и запаха. Самым правильным сейчас будет отправиться в номер — и в постель. Вот артисты-шутники! Ладно, завтра, Гриша, ты у меня попляшешь…» Он уже было развернулся, как мужчина в балахоне тоже развернулся, откинул капюшон и посмотрел прямо на следователя.

— Вы по-прежнему не хотите присоединиться к танцу? — озабоченно спросил он.

— Нет… — выдавил из себя Перепелкин и понял, что сходит с ума. Потому что разговаривал с ним не кто иной, как покойник Вениамин Молочник!

— Напрасно, — улыбнулся покойник. — С такой девушкой и сам сатана не отказался бы станцевать. Да, Анечка? Потанцуем еще?

— Анечка… — пробормотал Перепелкин в прострации. — Анечка… Ласточкина…

— Анечка-Ласточка, — поправил его покойник. — Танцует она божественно. А как летает! Вы имеете возможность увидеть это воочию. Пойдем, куколка. Покажи господину следователю, как мы умеем летать.

Слова в голове Алексея Викторовича не хотели складываться в предложения, «Бред… Маниакальный… Маньяк… Крыша… Летать…» Тем временем сияние перемещалось к краю крыши, а вместе с ним перемещались Аня Ласточкина и покойник Молочник. «Они сейчас полетят, — неожиданно для себя сделал вывод Перепелкин. — Они сейчас полетят, и будет еще два трупа. Нет, один. Другой уже труп… Ё-мое…» Алексей Викторович понял, что только что несвойственным ему образом выругался, и сознание его слегка прояснилось. Сейчас он твердо знал: что бы все это ни значило и что бы ни случилось дальше, он должен удержать Аню-Ласточку от полета.

— Ласточка… — забормотал он и стал медленно двигаться в сторону сияния. — Ласточка, стой… Я совсем не хочу, чтобы ты сейчас летала… — и вдруг закричал в совершенно несвойственной ему манере: — Анька, очнись, дура!

Фигуры от неожиданности остановились, и этого мгновения Алексею Викторовичу Перепелкину оказалось достаточно, чтобы в прыжке сбить с ног покойника, а затем подхватить девушку на руки и начать движение к железным дверям…

Поход к домику на дереве решили не откладывать. Во-первых, потому что дело не терпело отлагательств. Во-вторых, неизвестно, можно ли будет застать обитателей «скворечника» завтра — наверняка на свой обычный промысел отправятся — ищи их свищи по пляжу. Насчет Мони-Глисты, конечно, вообще ничего неизвестно, но сегодня они имеют шанс застать хотя бы его «соседа». В-третьих, на завтра у Галки были запланированы глобальные мероприятия, и в них требовалось участие компании. В общем, несмотря на поздний час, под предводительством Паши-Танка, который вызвался быть проводником, они отправились в сторону Дома композиторов — неподалеку от него и находился «домик на дубу».