Чтение онлайн

– - Глава двадцать первая. Договор с тьмой

Вцепившись двумя руками в солнечный шарф, которым лично Лдокл привязал меня к салазкам ("чтобы не свалилась от неожиданности!" - заявил он, здорово обидев фею), я посматривала на сидящую передо мной молоденькую девушку. Судя по цвету ушей, она так и осталась пунцово-красной, какой сделалась, едва войдя в богато обставленную комнату. Удивительно, но возмущение, смешанное со смущением, не только заставили фею покраснеть, но и сбросили с неё не меньше десяти, а то и пятнадцати лет, так что своё негодование по поводу нашего поведения изливала девочка-подросток. Наверное, со стороны вся сцена смотрелась смешно, и демон, отсев от меня на другой конец дивана, действительно смеялся, пока Соль вздымала руки к потолку, не знаю уж кого призывая в свидетели моей глупости, а его испорченности. Мне устроенный феей скандал забавным не показался вот не капельки и, едва девочка прервала свои писклявые возмущения, я поинтересовалась, когда и кем был издан закон, запрещающий человеческим девушкам целоваться с демонами, а также кто назначил Соль моей опекуншей и по какому, собственно, праву, она вмешивается не в своё дело. Наверное, я могла сказать много других - злых и обидных слов, если бы меня не остановил Лдокл, который извинился перед феей за то, что мы заставили её ждать, и подтолкнул меня к выходу из комнаты.

И вот теперь мы летели на салазках, которых в самом деле с трудом хватало для двоих, и фея свистом заставляла голубей то подниматься вверх, то спускаться ниже, к земле, так что меня мучила дурнота и головная боль одновременно. В лицо дул сильный ветер - скорее даже ураган, и только чудом я не слетала с салазок. Что касается Соль, то она, кажется, вовсю наслаждалась полётом, и даже не думала о том, как плохо мне может быть на её крошечном экипаже. Вниз я смотреть боялась, череда облаков, неожиданно плотных (будто мы не пролетали их насквозь на запряжённой драконами колеснице демона тьмы), проносилась мимо нас с такой скоростью, что глядеть на них было больно для глаз, и ничего светлого, приводящего к излечению в поездке не наблюдалось. Меня захватывал страх, тёмный и удушающий, я проклинала фею, забывшую обо всём, и демона, доверившего меня этой ненормальной девчонке, и свою глупость, и всё на свете, пока мой взгляд не упал вдруг на шарф, который я сжимала в руках. Из-под моих пальцев растекалось тёмное пятно, и тонкая ткань шарфа словно разъедалась этим пятном... этой тьмой, которую я выпускала наружу.

"А ведь салазки наверняка тоже сделаны из солнечного света" - подумала я, и страх захватил всю мою душу. В глазах потемнело, в ушах раздался ровный гул - или это выл ветер?
– а после я снова оказалась в пятой башне замка тьмы. Проклятое место, из которого невозможно сбежать, где бы ты ни находился!

– Боишься, дитя?
– произнёс благообразный старик в нелепом колпаке, такие, кажется, носили полторы тысячи лет назад учёные - если верить заверениям этого же самого старика. Я смутно помнила его историю: когда-то он и был учёным, и продал душу тогдашнему демону тьмы за открытие истины. Демон обманул его дважды, посмеявшись над смертным: не в его власти было забрать душу у человека или отпустить её из тьмы, и, конечно же, демон не может открыть истину. Истину старик открыл сам, на склоне лет, так и не успев воспользоваться её плодами, а во тьму попал по какой-то другой причине, которую я уже успела забыть.
– Боишься смерти?

Я кивнула.

– Тьма не может больше ждать, - прошептал старик, многозначительно поднимая кверху заляпанный чернилами палец.
– Мы должны вернуться в этот мир любой ценой, скорее, как можно скорее! Ты откроешь нам ход, дитя; демон совершил ошибку, выпуская тебя из замка. Только здесь, в мире, где так много людей на любой вкус, мы можем обрести свободу.

– Но я не хочу умирать!
– воскликнула я.

– Ты не умрёшь, дитя, - покачал головой старик.
– Ты только откроешь нам дорогу в мир - не более.

– Умру!
– топнула ногой я, как капризный ребёнок.
– Разве вы не видите? Не знаете?

– Мы не видим ничего, что происходит в мире, - снова покачал головой учёный. Остальные потерянные души подошли и встали вокруг нас.
– Но позволь только - и мы будем смотреть твоими глазами. Пусти - мы подскажем тебе любое решение. Хочешь богатства? Славы? Любви? Наслаждений? Знаний? Свободы? Девочка, выбирай любое, только открой нам путь.

– Тьма выливается через меня, - прошептала я, видя, как потерянные души подходят всё ближе и молитвенно протягивают ко мне руки. Выйдя из башни, я, видимо, получила ту власть, о которой говорилось в книге книг, и они ничего не могли мне сделать без моего согласия.
– Тьма выливается через меня, а я лечу вместе с феей солнечного света.

– Боишься, что она заметит это и помешает нам?
– презрительно бросила великая отравительница прошлого.
– Люди воистину измельчали под властью фей, и, как дети, боятся наказания взрослых!

– Неправда!
– действительно по-детски обиделась я, но тут же взяла себя в руки.
– Как вы не понимаете! Её экипаж сделан из солнечного света, тьма разрушает его!

– Ну и что?
– всё так же презрительно скривилась отравительница.
– Будто нам есть дело до...

– Да нет же!
– топнула я ногой.
– Мы летим! На страшной высоте! Если салазки развалятся в воздухе, мы упадём, и я умру!

– Ты боишься смерти?
– как-то по-особенному спросил старик учёный.

– Конечно!
– воскликнула я.
– Я не хочу умирать.

– Тогда говори со мной, - вкрадчиво предложил толстяк торговец, некогда осуждённый за разбавление вина водой и ядом, что уменьшало цену, но увеличивало опьянение от напитка.
– Говори со мной, голубушка, поторгуемся. Ты хочешь жить, не так ли?..

– Хочу, - признала я, от отвращения к его приторной вежливости сделавшись осторожнее.
– Но это не значит, что я готова выпустить вас всех из тьмы, чтобы мой мир погряз в войнах и убийствах.

– Неженка!
– припечатала отравительница, и любовница давно умершего тирана согласилась с ней резким кивком.

– Нет, постойте, - вмешался учёный.
– Нельзя же так, ведь она почти ребёнок...

– Пустите-ка меня, - раздался грубый голос палача, - уж я-то сумею поговорить с ребёночком!

– Нет, так нельзя, - оттолкнул его воин-разбойник, и вскоре в башне царил ужасающий гвалт: все старались перекричать друг друга, предлагая своё видение ситуации или свой способ разговаривать с живыми.

– Молчать!
– крикнул король и ударил об пол тяжёлой алебардой, отнятой у какого-то человека в старинной форме.
– Прекратите дрязги! Мы мертвы тысячу лет, а кто-то и больше, и можем подождать. Она же пока ещё жива, и ждать нас не может. Подойди ко мне, дитя моё, и дай посмотреть в глаза.

Робея, я выполнила этот приказ-просьбу, понимая, что отказ будет означать применение ко мне силы, и только, а вовсе не жизнь и свободу.

– Ты боишься за свой мир, дитя, - продолжал король, и в его тоне слышалось такое уважение ко мне, такая поддержка, что даже не верилось, будто именно под властью этого человека стонала когда-то огромная страна.
– Ты боишься за свой мир, и правильно делаешь, но мы не собираемся повторять прежние ошибки. Ничего из того, что ввергает тебя в страх, не случится. Ты веришь мне?

– Нет, - прошептала я, не в силах солгать, но боясь последствий своего признания.
– Только демоны и феи никогда не лгут, а люди могут, даже умершие тысячу лет назад...

– И правильно делаешь, - криво усмехнулся мёртвый король, - но у тебя нет выбора. Тьма рвётся из тебя, она слишком долго пробыла в заточении и, если ты не согласишься на нашу сделку, ты вот-вот разобьёшься.

– Я знаю, - почему-то тем же шёпотом откликнулась я.

– Тогда обещай нам, что впустишь нас в мир, и мы на время утихнем. Обещай, что откроешь нам дорогу там, где будут люди, способные прислушаться к кому-то из нас - и ты будешь спасена!