Чтение онлайн

– Что, я не имею права купить?
– уныло спросил Нагорный.

– Конечно имеешь. Можешь даже съесть.

– Я не хочу здесь. Хочу в роте...

– Ну хоть одну конфетку ты можешь съесть при мне?!
– зло спросил Найденов, чувствуя, что приходит в бешенство, хотя на несчастного Борю сердиться было нечего. Тот понуро стоял, опустив голову, не решаясь распечатать хотя бы один пакет, чтобы достать конфету.

– Что ты уже сегодня купил?

– Тоже самое...- еле слышно пробормотал Загорный

– Кто дал деньги?

Борис молчал, тяжело вздыхая, искоса бросая взглядом легкий укор Найденову.

– Сколько у тебя осталось твоих денег с получки?

– Полтора чека.

– Давай сюда.

Повеселев, Боря достал из кармана потрепанный блокнот и выудил из тайника за обложкой чек ВПТ и еще несколько бумажек--мелочь. Найденов тоже достал из кармана блокнот, раскрыл его на странице, где под заголовком ''Кабул кредит банк'' в столбик были переписаны фамилии личного состава роты. Найдя фамилию Загорный, он в графу ''наличные'' вписал--1,5. Графа ''шмотки'' у Бори была пуста.

– Значит так, захочешь поесть, берешь у меня деньги, показываешь, что купил, а потом ешь, желательно при свидетелях из твоего призыва. А теперь ступай, неси это хозяину..

Кирилов , молча созерцавший эту сцену, с интересом заглянул в блокнотик Найденова

– Это что, декларация о доходах?

– Вроде того. Мы ведь на подводной лодке, перевод из дома не шлют. Дембеля отчитываются о доходах, молодые - о расходах.

– Так ведь незаконно?!

– Зато справедливо.

– Ты настоящий коммунист!

– А ты нет?

– Беспартийный...

– Редкий здесь случай, - задумчиво сказал Найденов, глядя вслед направляющемуся к офицерскому модулю Кириллову.

Это был действительно редкий случай, в Афганистан беспартийных, как правило не посылали, это была война для коммунистов.

Г Л А В А 9.

– Будешь, Тарасов ,служить в дисбате,--такими словами оглушил капитан Зубов Тарасова через день после возвращения из колонны. Тарасов сначала обомлел - неужто Зуб в самом деле прокурору стуканул? Но потом успокоился, узнав, что в понятие ''дисбат '' Зубов вложил всего лишь отстранение от машины и перевод во второй батальон этого же полка на должность простого стрелка. Второй батальон занимался в основном караульной службой, а для привыкших к самостоятельности водителей служба на постах, да еще через день, воспринималась, как ''дисбат''. Зубов опасался, что происшествие на дороге вскроется, и предпочитал, чтобы к этому неприятному моменту Тарасов числился в другой роте.

Друзья посмеялись над неудачей Тарасова, он же бодрился:

– Ничего, старикам везде у нас дорога, старикам везде у нас почет...

Служба четвертой роты оказалась не такой уж тягостной, как он себе представлял ранее. Почета ему не оказали, но уважение было. Новый призыв--это само собой, а дембелям, среди которых держали ''фишку'' сержант Андрианов и механик-водитель отделения Куцый, он пришелся по душе тем, что так умело рассказывал дорожные приключения, что и слушать было интересно, и их авторитет не умаляло. То, что его приняли за своего, Тарасов понял, когда за ним закрепили ''духа''.

– Бери себе, Славик, Борю. Все должно быть организованно. Передавай ему славные боевые традиции, - веско сказал высокий , слегка толстоватый Куцый, и, обернувшись к Нагорному, с сожалением и даже с некоторым сочувствием сказал, - а ведь ты, Боря, никогда человеком, то есть дембелем не станешь. Не способный ты.

– Ну почему же, - возразил тогда Андрианов и обосновал, - еще великий Гегель сказал, что путь к свободе лежит через рабство. Только тот, кто познал состояние раба, может стать свободным , со временем конечно, а в качестве раба Боря справляется неплохо.

Сержант Андрианов, заместитель командира первого взвода, был крупным теоретиком. Кое-что ему досталось от отца-майора, замполита авиационной части в Подмосковье, кое-чего набрался сам. Борю ему под чужое влияние отдавать не хотелось. Мать у Андрианова тяжело болела, давление часто повышалось, отец и написал, мол, от давления очень помогают японские магнитные браслеты, которые, как он слышал, свободно продаются в Кабуле, так не мог бы ты, сынок, купить... ''Свободно продаются'' - Андрианов зло усмехнулся, прочитав это. За желанным для матери подарком стояли три проблемы: где взять афгани, как купить в городе браслет, как переправить через границу в Союз. Все три этапа были связаны с нарушением законов. В решении первой проблемы и намеривался он использовать Борю, самому '' делать афошки'' он считал неразумным перед дембелем. Ничего, подумал он, сработаем через Яшу Гирина, он комсомольский секретарь, поэтому вне подозрений.

Однако, была у Тарасова черта, которая не понравилась Андрианову, как замкомвзводу, непосредственно отвечающему за внутренний порядок в расположении взвода: если на пути Тарасова стояла табуретка, то он не обходил ее, как все, а ударом ноги отбрасывал . Андрианов слегка злился, но немного и завидовал той естественности и идущей от души непринужденности, с какой Славик Тарасов пинал ботинком табуретку.

Да, жить-служить в четвертой роте можно было, но что очень огорчило Тарасова, так это то, что в той же четвертой роте служил старший лейтенант Олегов, бывший у него старшим машины в тот злополучный день. Неприятной была их первая беседа. Несколько дней Олегов не подходил к Тарасову, но в очередном карауле, когда Славик стоял на посту в автопарке, уныло наблюдая, как рота материального обеспечения собирается в очередной рейс, тот появился перед ним, проверяя посты.

– Товарищ старший лейтенант, за время несения службы на посту происшествий не случилось! Часовой третьего поста рядовой Тарасов...

Олегов кивнул головой, отослал разводящего, вместе с которым ходил по постам проверять колючую проволоку, и сразу в лоб спросил:

– Ты знаешь, во сколько мне обошлась та колонна по твоей милости?

Не моргнув глазом, Тарасов ответил:

– Вы были старший машины, должны были следить за соблюдением мною правил дорожного движения и не допускать превышения скорости. А как вы могли следить , если вы, извиняюсь за подробность были пьяны. Надышавшись исходящих от вас винных паров, я и потерял на минуту сознание, что и послужило причиной дорожно-транспортного происшествия.

Олегов дернулся, как бы замахиваясь для удара, но взял себя в руки:

– Ты, падла, еще запомнишь эту беседу!

– Товарищ старший лейтенант, ну зачем же так , давайте по-хорошему, миролюбиво сказал Тарасов, - я ж понимаю, что давить людей в Кабуле больших денег стоит, но сами посудите, какие у меня сейчас возможности - гнию на постах. Кстати, а сколько вам обошлось?

– Еще и не обошлось. Если не рассчитаюсь - может вскрыться. А вообще-то, двадцать тысяч чеков, или сто тысяч афошек.

Сумма произвела впечатление на Тарасова, он замолк. Рядом проехал БТР, обдав их пылью и вонью. Разводящий, осмотрев забор вокруг парка, шел к ним.

– Товарищ старший лейтенант, - скороговоркой , чтобы успеть до подхода разводящего, проговорил Тарасов, - по мере сил и возможностей, я постараюсь, но и вы помогите, в караул меньше ставьте...

...Служба в ночных патрулях была попроще и повеселее, чем в карауле. Лязгая гусеницами, боевая машина мчалась по улицам ночного города, испуганно колыхались занавески на окнах, сжатый в руках автомат рождал чувство уверенности, нежный ночной воздух остывал лишь к утру, перекресток, на котором до утра должен стоять ночной пост, приятно пах дынями от близлежащих лавок зеленщиков.