Чтение онлайн

Изабелла поворачивается к Табби.

— Никаких карманов на тебе не видно. Я предполагаю, что он не спрятан в этой вместительной заднице, верно? — она хихикает над своим комментарием.

Табби качает головой.

— Господи, ты дерьмово выглядишь, — говорит ей Изабелла, беря телефон Джеймса и кладя его в карман.

— Пищевое отравление, — бормочет Табби.

Изабелла кивает.

— Что ж, надеюсь, ты сможешь подождать несколько минут, и тогда мы оставим вас в покое. Маклоу, возьми себе нож с подставки и заставь этого грёбаного богатого наркомана провести тебя по дому. Пусть даст тебе сумку и поможет наполнить её как можно б'oльшим количеством вещей, которые можно продать. Украшения, планшеты, ноутбуки, что угодно. Убедись, что у тебя есть ключи от машины. Я останусь здесь с королевой задниц и приготовлю нам немного еды.

Маклоу вытаскивает из деревянного бруска длинный нож для сашими. Он изящно держит его, как будто собирается приготовить рыбу, а не угрожать хозяину дома.

— Хорошо, ты слышал её, — говорит он Джеймсу. — Вставай.

Джеймс касается голой ноги своей жены, ненавидя мысль оставить её с Изабеллой. Хотя её комментарии о внешности Табби вызывают беспокойство, они, по крайней мере, кажутся скорее грубоватыми, чем развратными. Он долго целует жену в щёку, пытаясь успокоить её, несмотря на свою тревогу.

Целуя его, Табби шепчет:

— У него есть нож. Не верь ему.

Джеймс отстраняется, хмурясь, недоумевая, почему Табби говорит такие очевидные вещи о Маклоу. Конечно, она имела в виду не Райана, правда? Но если нет, то откуда взялись синяки на лбу, порезы на руке и рассечённая губа?

— У меня есть дорожная сумка наверху, — говорит Джеймс Маклоу, когда по его коже пробегает потница.

Он идёт по коридору, минуя дверь в столовую и гостиную, прежде чем свернуть за угол и подняться по лестнице. Маклоу следует за ним, неловко сжимая нож в своих коротких пальцах.

Когда они выходят из кухни и поднимаются по лестнице вне пределов слышимости, Маклоу кажется виноватым, когда говорит:

— Слушай, ничего плохого в этом нет, приятель. Мы просто в тяжёлом положении. Обычно я бы продолжал заниматься своими делами, но это сейчас необходимо. И вы всё равно в безопасности, как ты и сказал.

Наверху, когда Джеймс входит в их спальню, от запаха телесных газов у него кружится желудок. Его поражают противоречивые чувства: гнев из-за того, что приходится пускать незнакомцев в уединённые места своего дома, и необходимость извиняться за состояние этого места.

Измятые простыни наполовину свисают, а на полу перед кроватью видны три тёмно-красные капли, которые могут быть только кровью.

Джеймс останавливается при этом виде, гадая, что случилось, пока его не было. Табби споткнулась и поранилась? Мог ли маленький Райан сделать это со своей мамой?

— Что-то не так? — спрашивает Маклоу.

Джеймс не мог не ответить сухим тоном:

— Нет, всё отлично.

— Я имею в виду, э-э-э, что-то ещё не так?

Джеймс повышает голос:

— Райан! Всё в порядке, но не мог бы ты выйти и увидеть папу? Сейчас не время заставлять нас играть в прятки, да?

Где-то поблизости доносится приглушённый звук, может быть, из другой комнаты — или из туалета.

— Он всего лишь ребёнок, — говорит Маклоу. — Может быть, в любом случае будет лучше, если он останется спрятанным. Для маленького ребёнка это может быть страшно.

— Ты в шкафу, Райан? — спрашивает Джеймс.

Маклоу косо смотрит на Джеймса.

— Если ты лжёшь о его возрасте, я клянусь тебе…

— Ему пять лет, — говорит Джеймс. — Я уверен, он слышал вас внизу и просто испугался.

Хотя ничто в его ситуации не кажется правильным — пищевое отравление, ограбление, травмы Табби — всё равно остаётся ощущение неизбежности, что и в остальной части его дня. Эта знаменательная дата не давала покоя Джеймсу двадцать два года, и теперь, когда она наступила, кажется, что всё встало на свои места, как последние кусочки гротескной головоломки.

Маклоу подходит к дверце шкафа и касается ручки.

Джеймс почти протестует, но этот клинок в руке Маклоу может так легко найти пристанище в его животе.

— Не делай ему больно, — говорит Джеймс у изножья кровати.

Маклоу рывком открывает дверцу шкафа.

В своей зелёной пижаме с рисунками шмелей Райан прыгает в комнату с ловкостью, которой Джеймс никогда не видел. Когда он врезается в грудь злоумышленнику, Джеймс видит, что изо рта его сына свисает что-то толстое и пурпурное.

Маклоу спотыкается и падает на кровать вместе с маленьким сыном Джеймса.

Райан обвивает короткими ногами верхнюю часть туловища мужчины и одной рукой хватает его взъерошенные волосы. Другая рука Райана поднята, он держит кухонный нож из того же набора, что и более длинное лезвие, которое Маклоу всё ещё держит.

— Сынок, — говорит Джеймс.

Райан поворачивает голову к нему. Странная трубка, свисающая из его рта, раскачивается в воздухе, как толстая конфетная тянучка. Тёмная вязкая грязь брызжет из конца, заливая комнату и оставляя пятна на коже Джеймса. Он удивлённо моргает, затем вскрикивает от запаха кишечника, бьющего по его ноздрям.

Маклоу снова падает на кровать, пытаясь противостоять кажущейся силе Райана. Райан держит нож над собой острым концом вниз и вонзает его в живот Маклоу.

Джеймс видит, как его сын поворачивает нож, открывая зияющую дыру в дрожащем животе мужчины. Маклоу вопит, отчаянный звук настолько пронзительный, что от него болят уши Джеймса. Из живота мужчины выходит фонтан за фонтаном крови по простыням.

Всё ещё у него на груди, Райан бешено смотрит.

— Шоколад, — говорит он неестественным баритоном.

Услышав, как его любимый сын сказал это слово, Джеймс поражается сильнее, чем от всего, что он видел до сих пор. Он знает единственного человека, у которого Райан мог этому научиться.

Единственного существа.

Трубка синюшного цвета, свисающая изо рта Райана, длиной с линейку. Она достигает его живота и выглядит как свободный конец кишки. Когда Райан разжимает челюсть, Джеймс видит, что это выходит из горла его сына. Если он не проглотил чей-то кишечник, то это часть тела Райана.