Чтение онлайн

Решив воздержаться от комментариев, я задала следующий вопрос:

– А кто доставил Пелагею Андреевну?

Майя собрала лоб морщинками.

– Э... э... Марь Иванна!

– Мария Ивановна?

– Точно.

– А фамилию назовете?

– Вострикова.

Я несказанно обрадовалась этим сведениям.

– Вострикова Мария Ивановна? Замечательно.

– Нет, – возразила Майя, – Вострикова – это я. А Марь Иванна – она просто Марь Иванна.

Радость сменило уныние, но потом я воспряла духом.

– Наверное, дама оставила номер телефона...

– Чей?

– Свой.

– Кому?

– Вам.

– За фигом?

Я постаралась не нервничать. Спокойно, Лампа, Майя не слишком сообразительна, с ней нужно беседовать как с неразумным ребенком, она давно пропила ум...

– Мария Ивановна, вероятно, беспокоится о родственнице, Суворова в преклонных годах, могла заболеть, что, собственно, и случилось.

– Нету телефона, – тупо пробормотала Майя. – И откуда мне тренькать? В избе аппарата нет, а на переносной, без проводов который, большие деньги требуются. А где мне их раздобыть?

Аргументация показалась мне убедительной, но возникли новые вопросы.

– Каким образом Пелагея Андреевна очутилась в платной больнице?

– Не знаю.

– Вы звонили в «Скорую»?

– Не знаю.

– Майя!

– А?

– Хотите денег?

– Очень! – алчно воскликнула пьянчужка.

– Но я так просто и копейки не дам. Попытайтесь вспомнить подробности.

– Об чем?

– О болезни Суворовой! Когда Пелагее Андреевне стало плохо, вы обратились к врачу?

– Не знаю, – заморгала Майя.

– Черт возьми, хватит прикидываться! – топнула я ногой. – Видите тысячу рублей?

– Да, – прошептала пьяница.

– Она ваша. Как только расскажете в деталях про Суворову!

Майя опустилась на траву.

– Ее Марь Иванна привела, сказала: «Ко мне бывшая невестка приехала, комната нужна, а у тебя летний домик пустует».

Я сходила к расположенной у забора поленнице, взяла небольшой чурбачок, принесла его туда, где сидела Майя, устроилась на нем и попыталась вникнуть в суть дела.

Майя любит приложиться к бутылке, она алкоголичка, регулярно уходящая в запой. Пока был жив ее сын, он держал мать в ежовых рукавицах, вел хозяйство: огород, скотина – все было на плечах работящего Димы. Дмитрий поставил в дальнем конце участка, прямо у леса, небольшой летний домик, состоявший из комнаты, веранды и крохотной кухоньки. Парень сдавал его москвичам, желавшим вырваться на лето из душной Москвы. Правда, много прибыли сарайчик принести не успел – Дмитрия забрали в армию, и он погиб при невыясненных обстоятельствах.

Лишившись единственного сына, Майя получила постоянный повод для пьянства. У местных кумушек вначале языки не поворачивались осуждать мать, потерявшую ребенка. Майю подкармливали, давали ей обноски. Но время шло, и отношение к бабе менялось. Через пару лет алкоголичку перестали жалеть.

– Жрать хочешь – сажай картошку, огурцы, капусту, – говорили соседи, когда Майя возникала на пороге с протянутой рукой. – У нас тоже жизнь не сладкая, но ведь не попрошайничаем!

В конце концов пьяница задолжала всем и окончательно опустилась. Несколько раз Майя делала попытку подняться и даже вывешивала у магазина и на станции объявление «Сдается дача, недорого». Но люди, хотевшие спокойного отдыха, мигом убегали прочь, увидев хозяйку. Никто даже не заглянул в летний домик, кстати, достаточно приличный. Сама Майя туда не ходила.

Не так давно к ней заявилась соседка Мария Ивановна, жена дальнобойщика Игоря, и сказала:

– Помнишь, сколько ты мне должна?

– Отдам, – пообещала Майя.

– С каких шишей? – засмеялась Мария Ивановна.

– Заработаю и верну, – буркнула пьяница.

– Мало надежды, – соседка трезво оценила свои шансы на получение денег. – Но ты можешь отработать долг.

– Плохо себя чувствую, голова болит, – закряхтела Майя.

– Особых усилий не понадобится, – сказала Мария Ивановна. – Я сдала свою пристройку на лето хорошим людям, они бабушку к нам привезли. Оплатили и дом, и еду, и уход. Да только мне на голову свалилась Лариса, бывшая невестка, с внуком. Вон их никак не выгнать, а в одном доме жить не можем, вторая жена Кости первую на дух не переносит. Вот я и придумала: ты пустишь бабку в летний домик, а мы тебе долг простим.

– Больно жирно получается! – возмутилась Майя. – Мне, значит, за старухой следить? И на какие шиши я ее кормить буду?

– Только жилье предоставишь, – успокоила пьяницу Мария Ивановна, – остальное наша забота.

– Тогда ладно, – согласилась Майя.

Костик, сын соседки, привел домик в порядок, притащил туда мебель, повесил занавески, наладил телеантенну. Пелагея Андреевна оказалась вполне милой старушкой, и Майя живо поняла свою выгоду. Один раз она предложила Суворовой погулять по деревне, подвела ее к магазину, посадила во дворе и, зайдя в сельпо, сказала продавщице Кате:

– Отпусти консервов в долг, у меня дом сняли, вон москвичка на лавке кукует. Она со мной через пару дней расплатится, я тебе деньги принесу.

Екатерина, несмотря на то что хорошо знала Майю, поверила пьянице. А та разжилась у местной самогонщицы бутылкой первача и ушла в загул.

Как долго длился запой, Майя сказать не могла, календаря у нее нет, на работу она не ходит, поэтому способна определить лишь время года – лето. Очнувшись, Майя стала искать денег на опохмел и первым делом отправилась к Пелагее Андреевне, но той на месте не оказалось...

– Ушла, – бормотала сейчас Майя, – и собаку свою придурковатую бросила. Никак не уходит! Вчерась я швырнула в нее топор, да не попала. Хотела прибить суку – не получилось.

– Пелагея Андреевна пропала, оставив пса? – уточнила я.

– Ага, – кивнула Майя, – мне самой жрать нечего, а тут эта дрянь. Имя у нее дурацкое – Плюшка. Тьфу! Зачем пса заводить, да еще такого? Один расход. Слушай, может, поймаешь уродину?

– Зачем? – бдительно спросила я. – И потом, Плюшка никуда не убегает. Я только что ее гладила.

– Это она тебе далась, а от меня бежит, – возмутилась Майя. – Поймай, а? Я ее в ведре утоплю. Ходит по двору как у себя дома... Не люблю собак! Одни блохи от них!

Я прижала руки к груди. Много лет назад мой папа сказал маме, оперной певице:

– Солнышко, ребенка надо отвести в спортивную секцию самбо.

– Ты с ума сошел, Андрей! – возмутилась мамуля. – Еще предложи малышку в бокс отдать! У нас девочка, ты не забыл?

– Женщина должна владеть навыками рукопашного боя, – не успокаивался отец, – чтобы постоять за себя.