Чтение онлайн

– Может, поменять лоток? – предложила я.

– Какой? – заморгала Вера.

– Кискин туалет, – пояснила я.

– В доме нет животных.

– Но я видела кошку!

– Тебе показалось.

Пальцы моих ног невольно дернулись. Ладно, можно отнести серую тень, шмыгнувшую мимо, к обману зрения, но как квалифицировать лужу на полу?

– Был кот! – воскликнула я.

– Никогда! – отрезала Вера. – Вонь осталась после Лидии. Жена Матвея обожала свою сиамку Лидку и вечно приводила ее к Исидору. Я, естественно, даму никогда не видела, но Паша рассказывал. Сейчас тут котов нет. А у Моти их семь штук, он ими обзавелся, когда его дочь Галя в Америку уехала.

– Ясно, – я решила не спорить.

– А пыльные журналы, книги... – не успокаивалась Вера. – Они везде! Падают на голову даже в туалете. Исидор за всю свою жизнь ничего не выбросил, а то, с чем он решал расстаться, прибирала Олимпиада. Не удивлюсь, если где-нибудь лежат в коробочке молочные зубы академика и хранится его первая пеленка. Нет, скоро здесь все будет по-моему.

– Как? – не утерпела я.

Вера уперла руки в бока.

– Сначала найму бригаду, которая рассортирует книги. Ненужные снесут на помойку. Потом туда же отправятся статуэтки, салатнички, ракушки и салфетки. Затем – ремонт. Смена всего! Куплю мебель...

– Навряд ли Исидор согласится, – покачала я головой, – он не захочет перемен.

– И спрашивать его не стану! – фыркнула Вера. – Только распишемся, и я возьмусь за дело.

– Вы не боитесь проклятия? – спросила я.

Путинкова осеклась, потом неуверенно сказала:

– Нет. Павел рассказал мне о прежних женах, но они умерли случайно. И это было давно.

– У вас есть враги?

– У меня? Шутишь! Откуда?

Я пожала плечами.

– Даже у ангела найдутся завистники. Может, кто-то не хочет, чтобы свадьба Брыкина состоялась.

– Глупости.

– Но Клара умерла, надев ваш палантин!

Вера нахмурилась.

– Лучше поставь чайник. И выстирай рубашку Павла.

Я молча выполнила первую часть приказа. Потом шагнула в коридор и не удержалась:

– Вера, будьте осторожны. Заприте черный ход!

– Ладно, – сказала она, – сходи и задвинь щеколду.

Я сгоняла к запасной лестнице и с большим трудом сумела засунуть в пазы огромный железный прут, служащий шпингалетом. Затем, слегка успокоившись, тщательно заперла парадную дверь, проверила, закрыты ли окна – первый этаж все-таки! – и с чувством выполненного долга отправилась стирать рубашку.

Автоматической «прачки» в необъятной ванной комнате не нашлось, зато в углу стояло громоздкое сооружение со шлангами. Больше всего оно напоминало гигантскую кастрюлю на колесах. Я почесала в затылке и сообразила: при помощи одной резиновой трубки в чрево бабушки современных стиральных машин наливается вода, на дне расположен винт, вон та зеленая кнопка, вероятно, включает систему, а красная останавливает. За дело, Лампа!

Я натянула конец шланга на носик крана и открыла воду. Потом я открыла плетеную корзину, нашла там один халат, несколько полотенец, рубашку и запихнула все это в «прачку». Теперь мне понадобился стиральный порошок. Никаких коробок или бутылок с гелем на виду не было. Я пошарила в шкафчике под раковиной и обнаружила там около ста штук черного, отвратительно пахнущего хозяйственного мыла с выдавленной на каждом бруске таинственной цифрой: «72>– вот Зина, наша домработница, плюхает такой „кирпич“ в воду и протяжно говорит:

«Поганое корыто никогда не бывает сыто»...

Двумя пальцами я уцепила кусок и швырнула его в агрегат. Ну ладно, начнем. Палец нажал зеленую кнопку, на всякий случай я втянула голову в плечи. Но ничего не произошла, похоже, «прачка»-прабабушка сломана. Я подошла к баку и в ту же секунду сообразила: машина не включена в электрическую сеть.

Меня охватило уныние. И зачем я налила воды, да еще засунула в мертвого монстра кучу белья? Теперь придется вычерпывать воду ковшом и стирать халат, полотенца и сорочку вручную. Будь я поумней, дело ограничилось бы одной рубашкой Павла.

Тяжело вздыхая, я наклонилась над «прачкой», и тут послышалось мерное гудение, в глубине бака началось шевеление, фонтан брызг взлетел вверх, мыльная вода попала мне в лицо, глаза нещадно защипало. Я зажмурилась и кинулась к раковине. Пока отворачивала кран и пыталась промыть глаза, услышала какие-то невероятные звуки: чавканье, писк, треск, шорох, скрип.

Окружающий мир я увидела не сразу, а когда наконец обернулась, оцепенела в изумлении: стиральная машина исчезла. Пару секунд я стояла, пытаясь понять, что происходит, но тут из коридора донеслось отчаянное собачье тявканье, и я выбежала вон из ванной.

Зрелище, развернувшееся передо мной, было достойно режиссера Лукаса, снявшего бессмертный хит «Звездные войны». По длинному узкому коридору, обрамленному со всех сторон бесконечными полками с пыльными томами, резво катилась стиральная машина, из нее периодически выплескивался фонтан воды и растекался лужей на почерневшем от времени и грязи паркете, за ретивым агрегатом со звонким лаем неслась Плюшка, которая явно пыталась прогнать самоходное устройство.

Я приросла ногами к полу, озадаченно наблюдая за происходящим. Каким образом стиральная машина работает? Она же не подключена к источнику питания! Неужели она на батарейках? Надо немедленно поймать обезумевший механизм! Кстати, куда он спешит? Хочет убежать из дома?

– Стоять! – завопила я, кидаясь за бачком-самоходкой.

В середине коридора материализовалась Вера.

– Что это? – завизжала она, тыча пальцем в проезжающую мимо машинку.

– Лови ее! – заорала я, забыв о воспитании и почтении к будущей жене хозяина. – Хватай!

Но от Путинковой было мало проку – она не сделала ни малейшей попытки остановить «самоходку». Вместо этого Вера завизжала во весь голос:

– Крыса! Крыса! Крыса!

Плюшка замерла. Собачка поняла, что крик Веры адресован ей. Вера затопала ногами, но в ту же секунду очередной фонтан мыльной воды обдал Путинкову с головы до ног, и противная девица закашлялась. Я почувствовала к стиральной машине почти что симпатию. Тут «кастрюля» завернула за угол, и до меня долетел возмущенный голос Павла:

– Сидя, какого черта вы с Мотей ночью эксперименты затеяли?

– Какие? – спросил Исидор, выходя из библиотеки.

Математик, как всегда, не захлопнул за собой дверь, и я заметила, что Плюшка, отряхиваясь на ходу, шмыгнула в книгохранилище. Мигом оценив удачу, я закрыла дверь – теперь псинка не выберется наружу.

– Крыса! – опять завизжала Вера и стала тыкать в меня пальцем. – Крыса!

– Ее зовут Лика, – напомнил Сидя. – Что случилось?

– Черт! – закричал из прихожей Павел. – Вот дрянь!

Послышались грохот, треск, вой.

Исидор поторопился в холл, Вера продолжала орать, я понеслась за математиком.

Прихожая, тускло освещенная слабосильными лампочками, напоминала пещеру злого колдуна, не хватало лишь свисающих с потолка летучих мышей. Зато посреди прихожей бесчинствовала машина, над которой вздымались струи фонтана. Около содрогающегося агрегата метался Павел.

– Сидя, – потребовал он при виде ученого, – прекрати это безобразие сейчас же!

– Но я ничего не делаю, – резонно ответил математик.