Чтение онлайн

– Да уж, – протянула Фомина, – досталось тебе от жизни. А откуда Ксюша взялась?

Брыкин залпом выпил стакан воды.

– После смерти Жанны ее имущество перешло ко мне.

– И в том нет ничего удивительного, – кивнула Рита.

– Послушай, – устало протянул Брыкин, – в чем ты меня подозреваешь?

– Я? С какой стати?

– Понимаю, все выглядит довольно странно – обе супруги умерли от аллергического шока. Но это правда! Милиция ко мне претензий не имела! – закричал Павел и тут же осекся.

– Ты не горячись, – успокоила любовника Рита, – просто расскажи все без утайки, я же тебе лучший друг. Вспомни, мы ведь вместе выбирались из неприятностей... до того момента, как ты меня бросил.

– Я тебя не бросал! – возмутился Брыкин. – Я строил наше будущее, по кирпичику его возводил!

– Лучше о Ксении поподробнее, – приказала Фомина.

– Я основал фирму, – завел Паша. – Если ты полагаешь, что наличие денег – самая нужная составляющая, то ошибаешься. Необходимы связи, иначе чиновники задушат. Меня гоняли из кабинета в кабинет, вымогали взятки, накопления текли сквозь пальцы как вода. Каждая бумажонка имеет ограниченный срок действия, допустим, две недели. Положил ее в папочку, собираешь другие, глядь, первая уже недействительна.

– Хорошие правила, – усмехнулась Рита, – я знакома с бюрократической системой, бухгалтером работаю.

– Тогда ты в курсе, – сказал Павел, – понимаешь, что без знакомств никуда.

– Так откуда взялась Ксения? – решила во что бы то ни стало получить ответ Рита.

– Я пришел на кладбище, хотел на могиле Жанны цветы посадить, заглянул в местный магазин, а там девушка пытается горшки унести, – зачастил Брыкин. – Она могилу матери облагообразить решила, я помог ей растения дотащить. Слово за слово, разговорились. Она про себя рассказала: единственная дочь академика Исидора Ринга, живет с отцом. Вот так и закрутилось. У Сиди много друзей, его и при советской власти любили, и при капитализме уважают, математик работает на оборону, спокойно может президенту позвонить.

– Прямо президенту? – усомнилась Рита.

– Ну, тут я загнул, – признался Павел, – но министрам запросто. Исидор мне здорово помог: те кабинеты, в которые я месяцами попасть пытался, перед ним в одну секунду распахивались. Честно скажу, кабы не Сидя, «Орсен» мне бы не поднять! Я фирму для нас с тобой развивал, думал о создании нашей семьи. Мы с Ксенией были не очень близки, скорее сожители, чем настоящие супруги. Подлинной своей женой я считаю тебя!

– И потому столько времени пропадал, даже не звонил, – изогнула брови Рита. – А как же Ксения утонула?

– Два дня чихала, и насморк у нее был сильный, – угрюмо сказал Павел, – вчера ей хуже стало. Я по твоему совету у бабки аспирин купил...

Ксения приняла лекарство, а потом пожаловалась супругу:

– Все тело огнем жжет!

Тот уже засыпал и бормотнул что-то вроде:

– К утру пройдет.

Но жена не успокоилась:

– Кожа горит.

– Лежи спокойно, – ответил Павел и попытался задремать.

– Пойду окунусь в речке, может, легче станет, – решила Ксюха.

– Прекрати!

– Нет, сбегаю искупаться.

– У тебя же простуда, нельзя.

– Я вся исчесалась.

– Потерпи!

– Глаза слезятся! Нос щиплет, – настаивала Ксения. – Может, холодная вода поможет.

– Ну и черт с тобой! – обозлился Брыкин, который больше всего на свете в тот момент хотел спать.

Ксения вскочила и убежала. Павел с облегчением вздохнул и задремал. А когда вдруг проснулся, не сразу понял, где находится. В избе стояла духота, пахло какой-то гадостью, кровать была жесткой, подушка комковатой. Брыкину стало стыдно за то, что послал жену к черту. Поняв, что наступает утро, а Ксении в постели нет, Паша натянул спортивные штаны и пошел к реке...

Рита прервала рассказ.

– И что случилось дальше? – через пару минут спросила я.

Фомина обхватила себя за плечи и затряслась.

– Потом милиция вопросы задавала: зачем из воды утопленницу вытащили, почему в ледник тело спустили. Но они быстро успокоились, когда я им про жару и любопытных дачников напомнила. Ничего криминального в смерти женщины не нашли. Знаете, к какому выводу пришли?

– Нет, – напряглась я.

– У Ксении началась аллергическая реакция, она не поняла, что с ней происходит, побежала охладить зудящую кожу в речке, прыгнула в холодную воду, и у нее остановилось сердце. Так сказать, совмещенные причины смерти: бурно развивающаяся аллергия и резкая смена температуры тела, вызвавшая сбой сердечного ритма. При вскрытии обнаружили аспирин и следы антибиотика пенициллинового ряда, название препарата эксперт не определил.

Я посмотрела в лицо Фоминой.

– Рита!

– А?

– Вы не сложили два и два? Алена помогает Павлу поступить в институт и умирает. Жанна погибает после того, как получает наследство, и Павел становится владельцем состояния, которое позволяет ему начать свой бизнес. Ксюша тонет, едва Исидор добился оформления нужных бумаг для зятя. И все дамы к моменту смерти болели простудой, пили антибиотик!

– Еще аспирин, – по-бухгалтерски занудно напомнила Рита.

– Ацетилсалициловой кислотой нельзя отравить, – отмахнулась я.

– Смотря кого, – возразила Фомина, – меня так запросто. Приму полграмма, и можно гроб заколачивать!

– После смерти Ксении Павел и придумал историю про семейное проклятие? – спросила я у Фоминой.

Рита встала, прошлась пару раз по комнате и снова опустилась в кресло.

– Нет. Он эту глупость нафантазировал, когда в московской школе учился.

– Господи, да зачем?

Фомина посмотрела на меня.

– Вы из какой семьи?

– Из обычной. Папа военный, генерал, мама певица, я поздний ребенок, после моего рождения мать оставила сцену.

Рита неожиданно звонко рассмеялась.

– Это не простая семья! Вот когда папа лупит с пьяных глаз маму и вышвыривает детей на мороз, тогда обычная. Вам нас не понять.

– Я попытаюсь!

Бухгалтерша легла грудью на стол.

– Ладно. У Паши никого не было, мать не в счет, он ее с раннего детства не видел, да и встречаться не хотел. В интернате его унижали, били, шпыняли. Ясное дело, Брыкину захотелось состряпать себе красивую биографию. Родителей-дипломатов и бабушку с особняком мы вместе придумали, Пашка о родных в новой школе рассказал и сразу выделился – там на сорок человек тридцать восемь из неполных семей было, а он прямо король вокзала. Ну и пошел врать! Начитался про Анголу, кое-что вызубрил наизусть, доклад на уроке географии сделал, через слово повторял: «Я сам лично дворец (дом, парк, памятник) видел».

– И его не разоблачили?

– Кто? Дети из его класса по заграницам не катались, слушали новичка, разинув рот. Паше понравилось, и он еще больше врать начал. Как же, впервые оказался не последним у батареи!

– Все равно какая-то странная выдумка про родовое проклятие.

Рита протянула руку к бутылке с минералкой.

– Один раз их класс потащили в Останкино. В школьную программу входит посещение одного музея в год, вот ребят и повезли в Шереметьевский дворец. Экскурсовод попалась знающая, всякие истории рассказывала и, в частности, подчеркнула, что в каждой дворянской семье существовала некая легенда. Правда она или нет, неизвестно, но все члены фамилии верили в нее. Допустим, у Мордюковых было поверье, что все девушки должны идти под венец в зеленом, иначе счастья не будет. А вот у современных москвичей, заметила экскурсовод, с семейной историей плохо, и спросила, кто из ребят может рассказать о своих предках.