Чтение онлайн

— Это можно?

— За деньги, — уточнила Даша. — Я тебе, когда понадобится, помогу. Наша старшая медсестра, Нина Ивановна, много чего умеет. Ты с ней поласковее будь.

Катя не обрадовалась, когда в интернате очутилась и сестра Лена. Ничто девочек не связывало. Елена тоже сторонилась Катюши — вежливо здоровалась с ней, но и только. Один раз Катя, правда, не выдержала и спросила:

— Ты не знаешь, где наша мама?

— Нет, — отрезала Лена, — судьба Пелагеи Андреевны меня не волнует.

— А Паша? — продолжала расспросы Катюша.

— Кто это? — искренне удивилась Елена.

— Мама еще мальчика родила, — пояснила Катерина.

— Невероятно! — воскликнула Лена. — Зачем ей дети? Она нас совсем не замечала, мы ей противны были!

— Не знаю, — пожала плечами Катя.

Елена была старше, поэтому она ушла из детдома раньше, а Кате повезло — ее отыскала Сонечка. Неизвестно каким образом бывшая няня нашла учреждение, где воспитывалась Катюша, и приехала к ней в гости. Несколько месяцев Соня регулярно приходила в интернат, а потом предложила Катеньке:

— Давай жить вместе. Вот получишь аттестат о среднем образовании и переезжай ко мне.

Когда Кате пришло время покидать детдом, директор Вадим Петрович сказал ей:

— Тебе от государства жилплощадь не положена, потому что ты имеешь прописку в Москве, в квартире на улице Петровка, вместе с матерью, сестрой и братом.

— Ой, — испугалась Катя, — я туда не поеду!

— А зря, — покачал головой директор, — тебе по закону квадратные метры принадлежат, их отсудить можно.

Но Катю при одной мысли о том, что ей придется вернуться в ту квартиру и увидеть Пелагею Андреевну, охватил ужас.

— Лучше смерть! — прошептала она.

Вадим Петрович пожал плечами.

— Жить же где-то надо.

— Меня Сонечка забирает, — пояснила Катя.

Бывшая няня постаралась сделать воспитанницу счастливой. Для начала она прописала Катю в своей квартирке. Как Соне удалось это проделать, Катя не знала, но понимала, что нянька хорошо заплатила за услугу.

Даша Кондратьева оказалась верной подругой. Она замолвила словечко за Катюшу, и старшая медсестра Нина Ивановна свела девушку со своей коллегой из районного кожвендиспансера. Сонечка влезла в долги, наскребла нужную сумму, и история болезни оказалась у Кати на руках. Можно было жить спокойно, теперь никаких следов о перенесенном сифилисе не осталось. Если Кате понадобится справка, то в регистратуре муниципального заведения, проверив картотеку, ей с чистой совестью напишут: «На учете не состояла».

Катюша пошла в медицинское училище, получила общее специальное образование, потом еще дополнительно освоила ремесло косметолога, устроилась на работу и в конце концов очутилась в частной клинике, где не только завоевала уважение коллег, но и обрела мужа. Он работал в больнице пластическим хирургом. Сыграли свадьбу, через два года родился сыночек Ванечка. Соня стала рьяно исполнять роль бабушки. Правду о своей жизни Катя мужу не рассказала. Сергей знал, что жена после того как ее мать умерла, воспитывалась в детском доме. Но это была вся выданная супругой информация.

— Я ничего не скрываю, — храбро заявила Катюша мужу, — но годы в приюте не самые лучшие в моей жизни, вспоминать их очень тяжело.

Сергей понял супругу, никогда не лез к ней с расспросами и считал Сонечку своей тещей. Соня бросила работу, преданно ухаживала за Ванечкой, несколько лет Катюша купалась в счастье, ее муж быстро обрел материальное благополучие и сделал жену лицом клиники. Катюша теперь не занималась клиентами, отвечала за пиар, а муж настаивал, чтобы именно Катюшу, а не модель, снимали для рекламы в глянцевых журналах. Никаких проблем с деньгами у Кати не было — сама она зарабатывала немного, но у них был общий с мужем кошелек. Сонечка вела домашнее хозяйство, Ванечка проявлял удивительные способности к языкам, а на службе Катерину окружали не больные люди, а совершенно здоровые, обеспеченные мужчины и женщины, хотевшие стать красивыми. Очевидно, человеческое счастье стало раздражать богиню судьбы, и она решила состроить Катюше козью морду.

Как-то раз в кабинет Кати зашла Галя, девушка с рецепшен, и сказала:

— Простите, пожалуйста, там какая-то женщина вас спрашивает. Говорит, что вы ее ждете.

Катерина бросила взгляд на Галю и кивнула.

— Наверное, она из журнала «Офисьель», проводи гостью сюда.

Спустя несколько минут в рабочую комнату вплыла пожилая дама, размалеванная как матрешка. Посетительница явно хотела выглядеть модно и молодо, но достигла противоположного эффекта. Катюша, которая часто встречала в клинике подобных особ, подавила вздох. Ну отчего некоторые женщины полагают, что, выкрасив волосы добела, выщипав брови и нарисовав их заново, наложив на лицо сантиметровый слой тонального крема, румян, пудры и помады, они превратятся в принцесс, к которым моментально прикатит на белом «Майбахе» богатый, знаменитый и щедрый жених? Одежда гостьи была под стать макияжу: облегающее красное мини-платье и бордовые туфли. Талию красотка подчеркнула белым ремнем, на шею повесила невероятное количество бус, а в руках держала большую сумку, расшитую бисером.

В секунду оценив внешность «супермодели», Катюша сообразила, что такая дама не может служить в журнале «Офисьель», который умно рассказывает о современной моде, и приветливо спросила:

— Чем могу вам помочь?

— Не узнаешь? — заулыбалась старуха, косящая под нимфетку.

— Мы встречались? — удивилась Катя.

— Долгое время жили вместе, — кивнуло чудовище.

Катерина решила, что в клинику забрела сумасшедшая, и уже собиралась позвать охрану, как нежданная гостья добавила:

— Вот она, дочерняя благодарность! Я твоя мать, Пелагея Суворова.

Разверзнись в кабинете потолок и спустись оттуда зеленый человечек — Катя не испугалась бы больше.

— Кто? — пролепетала она, цепляясь за край стола.

— Твоя родная мама, — преспокойно повторила Пелагея.

— Вы живы? — обмерла Катерина.

— С чего мне умирать? — вопросила Суворова.

— Что… что вам надо? — осведомилась Катюша.

— Денег, — без всяких экивоков заявила старуха. — Я тебя родила, кормила-поила, пришла пора платить по долгам. Много я не прошу, пока обойдемся тысячей долларов в месяц.

— Вы с ума сошли! — подскочила Катя. — Уходите прочь!

— Э нет… — засмеялась Пелагея, закинула ногу на ногу и вытащила из сумки сигареты.

— Сейчас кликну секьюрити, — пригрозила Катя. — Вы мне не мать! Я вас и в детстве-то редко видела, в интернат вы ни разу не приехали, потом тоже не волновались, где и как дочь живет. Убирайтесь подобру-поздорову!

— Неблагодарность — страшный грех, — сообщила Пелагея. — Хорошо, я уйду. Но ты подумала о последствиях? Значит, я тебе не мать? Поэтому я тоже могу не считать тебя своей дочерью. Что ж, руки у меня развязаны, язык тоже. Интересно, как отнесутся пациенты твоего мужа к известию о том, что жена их врача болела сифилисом? А Сергей? Ему понравится сия новость? Конец придет и семейной жизни, и карьере. Неужто твое счастье не стоит тысячи долларов в месяц? Смехотворная сумма!

Катя лишилась дара речи. Потом пришла в себя и прошептала:

— Вы лжете! Я на учете в диспансере не состою.

Пелагея кивнула.

— Конечно, карточку ты выкупила и успокоилась. Одно тебе в голову не пришло: в больнице, где тебя держали, в архиве остались документы, а в них много интересного — диагноз, сведения о том, чем лечили, какие процедуры проводили. Есть заключение невропатолога, в котором написано, что сифилис мог повлиять на головной мозг. Болезнь-то коварная, иногда спустя десятилетия дает рецидив.