Шорох вереска
Шрифт:
Фили спал особенно плохо. Он метался и постанывал во сне. Чутко спавшая Нило проснулась. Она принялась убаюкивать гнома, как делала много раз, потому что каждую ночь, проведённую в Лихолесье, мужчине снились кошмары.
Нилоэла поглаживала светлые волосы, тихонько шептала нежные слова, пыталась разгладить поцелуями глубокие морщинки, навсегда опутавшие сетью уголки родных глаз. Раз за разом успокоить Фили становилось всё сложнее. Часто он вскрикивал и просыпался. На вопросы о своих снах гном упорно отмалчивался, называя их обычными кошмарами, навеянными лесным дурманом. Но Нило знала, что дело не только в яде Лихолесья. Она безотчётно чувствовала чьё-то враждебное присутствие.
Постепенно частые всхлипывания затихли и дыхание Фили вновь сделалось ровным. Зору, следивший за огнём, устало потёр глаза, разбуженный метаниями молодого гнома. Нилоэлу вновь сморил сон.
Она поворачивается и открывает глаза. Нечто выталкивает её из забытья. Металлический запах крови бьёт в нос, ударяя по нервам раскатом грома. Фили держит в руках окровавленное тельце Разар. Её светлая головка запрокинута вверх. Голубые глаза остекленело смотрят в почерневшее небо. Льёт дождь.
Она не чувствует ледяных струй. Тело горит в драконьем огне. Душа обратилась в пепел. Блеск молнии освещает окровавленный кинжал, который гном сжимает в руке. Она кричит, пытаясь добиться от него ответа на один вопрос: "Почему?.."
Его глаза пусты.
Резко дёрнувшись, Нилоэла проснулась, впившись горящим взглядом в спящего рядом Фили.
"Ну же, убей его! Он вернулся, чтобы вновь разрушить твою жизнь! Ты же так старательно склеивала осколки. Ты научилась жить без него. Не позволяй своим слабостям завладеть душой. Убей его. Возьми кинжал. Он у него за поясом".
Нило осторожно вытащила оружие и занесла его над грудью подгорного принца.
"Как же ты можешь желать ей смерти?! Она же твоя дочь!" — Расслышать свой голос было сложно, до того он слился с шелестящим шорохом, стремительно заполняющим голову.
Внезапно вспомнив о Разар, Нилоэла стала искать взглядом дочь, но постель девочки оказалась пуста. Кинжал глухо ударился о сырую землю, выпав из ослабевших пальцев.
— Разар! — пронзительный крик подбросил всех на ноги.
Мутнеющим взглядом Нило успела заметить как Беорн в мгновение ока превращается в зверя. Затем она потеряла сознание.
***
Разар брела в густой темноте. Глаза девочки различали неясные силуэты деревьев, словно расступающихся перед ней. Мутные огоньки светились впереди бледным светом. Малышке было страшно, но любопытство и навязчивое желание победить боязнь гигантских пауков заставляли следовать за мерцающими сгустками, парящими вдалеке. Она не знала, что будет делать, когда встретится со своим страхом лицом к лицу. Подумать об этом не было времени. Липкий шёпот назойливо гнал всё глубже и глубже в чащу.
В одно мгновение светляки потухли, оставляя Разар в кромешной темноте. Что-то колючее сбило её с ног. Со всех сторон послышался шелестящий свист. Пространство наполнилось снующими туда-сюда шепотками. Сердце девочки подскочило к горлу. Она сдавленно захныкала, пытаясь ползти, но липкие сети уже опутали щиколотки узлом.
Громоподобный рык заставил малышку свернуться клубочком. Она замерла, обхватив голову руками. Треск крошащихся веток, хруст стонущих от звериного гнева стволов привёл паучий выводок в смятение. Пока Беорн с упоением расправлялся с одной гигантской тварью, вставшей у него на пути, другие лихорадочно разбегались.
Ловко уворачиваясь от паучьих челюстей и паутины, Зору добрался до Разар, безжизненно замершей на жухлой листве. Но внезапно огромный паук выскочил прямо на них, готовясь пырнуть гнома жалом. Зору выхватил из-за пояса метательный топорик и коротким движением всадил оружие в голову членистоногого. Пронзительно засвистев, гигантское насекомое повалилось на бок, задев шипастой конечностью правую ногу своего убийцы. Гном закусил губу, но не издал ни звука. Превозмогая боль, он бросился к Разар, которая, сбросив оцепенение, пыталась самостоятельно освободиться от липких сетей. Девочка была бела, как полотно; крупная дрожь сотрясала тельце.
— Вот так, малышка, — приговаривал гном-карлик, перерезая путы, — всё позади.
***
Вкус чего-то отвратительно-горького заставил Нилоэлу закашляться и открыть глаза. Взволнованный Фили склонился над ней, удерживая на руках.
— Нило, ты как?
Вместо ответа она вырвалась из его объятий и огляделась. Они были одни. Ни Зору, ни Беорна не было на месте привала. Нилоэла двинулась в сторону, уводящую с эльфийской тропы и, как ей казалось, ведущую в том направлении, в котором скрылись друзья. Позади зазвенел голос Фили, тут же утонувший в лихолесской глуши. Теперь она слышала только своё сбивчивое дыхание, да хруст сухих веток под ногами. Нило казалось, что она продирается сквозь бурелом мучительно долго. Время будто застыло. С каждым шагом воздуха становилось всё меньше. И без того густой, он превратился в вязкую патоку, забивающую лёгкие. Когда Нилоэла решила, что больше не может сделать вдох, она заметила огромную чёрную тень, мелькнувшую меж стволов по левую руку от неё. Пара ярко-алых огоньков на миг зажглась, чтобы тут же потухнуть. Женщина резко остановилась и с трудом вздохнула. Внезапно лесная чаща заволновалась с правой стороны и из её глубины к месту ночлега вышел огромный медведь, на косматой спине которого восседала бледная, но целая Разар. Гном-карлик показался мгновение спустя. Он бодро улыбался, прихрамывая на правую ногу.
— Мама! Мама! Ты не представляешь, каких огромных пауков я повстречала!
***
В эту ночь Фили охранял сон отряда. Раскурив трубку, гном тупо уставился на ярко-алое пламя костра. Он старался не задумываться над поступком Нило. "Это всё влияние Лихолесья", — считал мужчина. Но червячок сомнения с этой ночи принялся неустанно точить душу.
Дождь наконец совсем прекратился. Подул сухой южный ветер, сделалось теплее. Фили знал, что они уже очень близко к королевству гномов. Его королевству. Не сегодня-завтра над горизонтом подымется снежная вершина Одинокой горы. Сердце принца забилось быстрее, стоило ему подумать о скорой встрече с дядей, братом и, конечно, матушкой. Леди Дис наверняка перебралась в Эребор из Синих гор. А другие гномы из отряда Торина? Кто-то тоже наверняка теперь живёт там.
Едва уловимый шорох поскрёбся стальными когтями о мёртвые стволы деревьев, окружающих овражек редким кольцом. Белёсый дымок перестал вырываться из курительной трубки дозорного. Гном прислушался. Звенящая тишина молчала, лишь треск пламени нарушал её. Прикрыв глаза, Фили жадно затянулся дымом, но только на мгновение ощутил спокойствие. Тихий звук повторился, распарывая сознание своей близостью. Гном выронил трубку и схватился за меч, но вновь увидел, что он один. Тревога начала нарастать. Мужчина поднялся с места. Плащ, до сей поры свободно лежащий на плечах, соскользнул, расплывшись на земле серой лужей.
Пристально осматриваясь, Фили начал обходить лагерь. С каждым шагом он всё явственнее ощущал чьё-то невидимое присутствие. Гном знал это чувство. Он знал кто наблюдает за ним. Тень вернулась.
— Где ты? — с нарастающей яростью бросил принц. — Покажись! — в голосе задрожали повелительные нотки. Но мрак, обступающий лощину, по-прежнему был безмолвен и пуст.
Слабый свет полной луны вдруг вспорол ночь. Фили охватил ледяной озноб. В призрачном свете, мешавшимся с пламенем костерка, он увидел коренастую фигуру, замотанную в чёрный плащ. В прорези капюшона плескалась холодная тьма.
— Стой! — приказал гном, когда силуэт, развернувшись, поплыл прочь от огня.
Фили беспокойно обернулся, бросая взгляд на мёртвый дуб, но решил, что на сей раз разберётся с неведомым — кем или чем бы он ни был.
Шаг, второй, третий… Он сорвался на бег, силясь догнать ускользающий силуэт в чёрном плаще, но тот, казалось, был недосягаем.
Свет костра давно уже не был виден. Мерцающее сияние луны нарастало, сливаясь с колючим дыханием звёзд. Грудь саднило от бега. Тяжёлый меч оттягивал руки. Фили чудилось, что он преследует незнакомца уже несколько часов кряду, но не приблизился к нему ни на шаг. Принц остановился, силясь восстановить сбившееся дыхание. Фигура в плаще застыла на месте. Фили буравил её взглядом, но та не шелохнулась. Она будто парила в воздухе, не касаясь земли.