Чтение онлайн

Разар обиженно надула губы, однако поплелась в указанном направлении. Фили ободряюще подмигнул малышке, когда она проходила мимо. Та смешливо хмыкнула и начала мурлыкать себе под нос незамысловатый мотив. Через несколько шагов девочка уже неслась вприпрыжку к дому Беорна, напевая во весь голос весёлую песенку.

Когда Разар скрылась из виду, Фили, всё это время наблюдавший за ней, обернулся к Нилоэле. Она стояла выпрямившись, как натянутая струна. Бледное лицо застыло неподвижной маской. Широко раскрытые глаза алчно впивались в него, светясь отблесками янтаря. У гнома мелькнула мысль, что именно так дракон смотрит на сокровище, которое потерял много лет назад и неожиданно нашёл.

— Нило, не переживай! Я не призрак, не растаю… — попытался пошутить Фили, но вдруг осёкся.

Нилоэла дёрнулась, будто её ударили под дых. Плотно сжав губы, она опустила взгляд и скрестила руки на груди, точно закрываясь от происходящего. Глухо всхлипнув, она принялась изучать собственные ногти, склонив голову набок.

Фили не торопясь приблизился. Медленно обняв, ласково провёл шершавой ладонью по растрёпанной косе. Мир застыл, отмеряя мгновения гулкими ударами сердец. Но вдруг Нило слабо произнесла, улыбнувшись одним уголком рта:

— Принцу Эребора не позволительно так отвратительно пахнуть.

Они дружно рассмеялись, на миг испытав облегчение.

Poets Of The Fall — Fragile

Ты стойко держала удар все эти годы, я знаю,

Изнутри тебя душат слёзы,

И ты мастерски избегаешь всего,

Что может заставить тебя оплакивать потерю,

Теперь не волнуйся,

Ни к чему сожаления,

Пришло время вздохнуть с лёгкостью…

Стеклянные колпаки масляных фонарей запотели. Лёгкое марево повисло в разгорячённом воздухе. Фили стоял в большой полукруглой купальне. Водная гладь колыхалась от движений гнома. Мыльная пена пушистым венком путалась в волосах, стекала по мускулистым рукам, белыми струйками скользила вниз по спине. Она вливалась в пузыристое кольцо, плотно охватывающее торс мужчины. Горячая вода доставляла гному невероятное удовольствие. Вдыхая смолистый аромат хвои, который заполнил каждый уголок просторного помещения, он устало закрыл глаза и неспешно намыливал голову. Фили тихо напевал себе под нос, пытаясь избавиться от навязчивого чувства, что за ним наблюдают. Оно не отпускало его со времён заточения в Гундабадских темницах. Однако сейчас за ним наблюдал некто более дружественный.

Нилоэла стояла рядом с приоткрытой дверью, ведущей в купальную залу. Женщина держала в руках чистые полотенца и одежду. Время бежало, отмеряя секунды. Ей казалось, что она находится здесь непозволительно долго. Нужно было либо войти, либо просто оставить стопку на тумбе, стоящей поблизости. Но Нило медлила. Вглядываясь в сизое марево, любовалась тем, кто ещё вчера был мёртв для неё. То мимолётное объятие при встрече не смогло полностью убедить женщину в реальности происходящего. Ей нестерпимо хотелось обнять его, почувствовать, что он не видение, не сотканный из тумана призрак; ощутить тепло кожи, дыхание и даже колючее прикосновение усов-косичек.

И всё же Нилоэла не находила в себе смелости, ибо долгое время старалась похоронить чувства, которые испытывала к гному за дверью. Она научилась жить без него и не знала как быть теперь. Надеть маску безразличия было бы проще всего, ведь долгое время Нило ковала её, словно броню. Каждый день с того самого момента, как женщина узнала, что её любимый пропал без вести, она старалась не думать о нём, чтобы не сойти с ума. Малышка Разар, похожая на своего отца как нравом, так и внешне, не позволяла погасить слабый огонёк, который, тлея, терзал сердце. Сейчас Нилоэла находилась на перепутье и была напугана.

Из передней послышался весёлый голосок Разар. Она что-то беззаботно щебетала, не обращаясь напрямую к матери. Нило положила стопку с одеждой и полотенцами на тумбу, деревянной походкой зашагала навстречу дочери. Женщина нашла малышку на кухне. Та сидела за массивным дубовым столом. Мотая короткими, но крепенькими ножками, девочка увлечённо ковырялась в баночке с мёдом и с удовольствием облизывала поблёскивающие пальцы. Не замечая присутствия матери, Разар что-то довольно бормотала.

— Маленький поросёнок, — улыбнувшись, покачала головой Нилоэла.

Малышка встрепенулась, охнув от неожиданности. Убрав руку из полуопустевшей баночки, она воскликнула со всей серьёзностью:

— Мама, нельзя же так пугать! Я чуть палец себе не откусила!

Нило спросила, округлив глаза, блеснувшие весёлой недоверчивостью:

— В самом деле?! — И тут же вскинула руки, примирительно сказав: — Извини, я больше не стану тихо подкрадываться. В следующий раз обязательно буду топать, как олифант.

— Или как Беорн, — улыбнулась Разар. — Кстати, он приглашает нас всех сегодня вечером к себе.

— Что значит всех? — Нилоэла не поняла почему дочь выделила это слово.

— Это значит, что тот дяденька тоже должен прийти, — ответила малышка, и её взгляд сделался решительным.

Выйдя из-за стола, Разар вплотную подошла к матери и, заглянув в глаза, прямо спросила:

— Кто он?

Простой вопрос поставил Нилоэлу в тупик. Она старалась никогда не лгать дочери без веских причин. Но сейчас женщина понимала, что от её ответа зависит будущее их всех. Опустившись перед девочкой, Нило взяла маленькие, измазанные мёдом ладошки в свои руки не боясь запачкаться. Лицо Разар было сосредоточено и не по годам серьёзно. Нилоэла знала это выражение. Она также знала, что дочь не отступится и добьётся ответа. Да, можно было солгать или сказать полуправду, но женщина понимала — Разар сразу почувствует неискренность, сколько бы её не было в сказанных словах.

Несколько мгновений Нилоэла собиралась с духом, вглядываясь в светло-голубые глаза малышки, доставшиеся ей от отца. Наконец, она промолвила:

— Он… — пауза затягивалась, делая воздух в груди раскалённым до бела… — он твой папа.

Разар опустила взгляд. Затем лукаво улыбнулась одним уголком рта и ответила:

— А… я знала. Прям сразу как сняла с него капюшон! — Девочка подозрительно прищурилась: — Он же больше не пропадёт?

— Ах, доченька… — выдохнула Нило.

— Прошу тебя мам, проследи за этим.

***

Потому что любовь, что ты чувствовала, всё ещё там, внутри,

Может быть, она как выцветшее фото,

Но я знаю, тебе не всё равно, не нужно скрывать,

Если ты напугана — я здесь, рядом с тобой,

Если ты заблудилась — я выведу тебя,

И я дам тебе мир, хотя он так хрупок,

Любовь — это лучшее, что есть в тебе,

Любовь — это мир, хотя он так хрупок

Красноватый полумрак таял в остывающем воздухе. Фили сидел, бессильно откинув голову. Его руки, покоящиеся на камне, ещё хранящем жар огня, казались расслабленными. Невесомое прикосновение к плечу вывело гнома из сонной полудрёмы. Он непроизвольно содрогнулся, накрывая своей ладонью хрупкую ладошку.