Чтение онлайн

Джейми одолжил книгу из библиотеки Пардлоу, карманное издание «Илиады» Гомера на греческом. Он не читал по-гречески несколько лет, и надеялся немного попрактиковаться, но беспокойные мысли мешали сконцентрироваться.

В последний раз он говорил по-гречески в тюрьме Ардсмуир, обсуждая стихи Аристофана с лордом Джоном за ужином из каши и ломтика ветчины; рацион был скудным даже у губернатора из-за затяжного шторма, который прервал поставки продовольствия в гарнизон. Зато у них нашлось бордо, так что атмосфера ужина была вполне сердечной. Они обсудили дела и нужды заключенных, а потом играли в шахматы; длинный поединок, затянувшийся почти до рассвета. Наконец Грей выиграл и задумчиво посмотрел на потрепанный диван в своем кабинете, размышляя, может ли он предложить его Джейми, вместо того, чтобы отправлять его обратно в камеру ради пары часов сна перед рассветом.

Джейми оценил эту идею, но не захотел воспользоваться предложением; он бесстрастно и вежливо поклонился, пожелал лорду Джону спокойной ночи и подошел к открытой двери, чтобы вызвать дремлющего охранника.

— Merde, [45] — сказал он себе под нос. Один Бог знает, сколько он уже сидел на скамейке около гостиницы с книгой на коленях, глядя вдаль на дорогу. Начался дождь, первые его капли запятнали раскрытые страницы и мягко коснулись его лица.

Он поспешно вытер бумагу рукавом и вошел внутрь, убирая книгу в карман. Том Берд сидел у очага, помогая юной Мойре Беккет сушить пряжу после окраски. Он пялился на Мойру бараньими глазами, но при звуке шагов Джейми его голова повернулась подобно стрелке компаса.

Джейми слегка покачал головой, Том поморщился и повернулся к Мойре.

— Не знаете ли, который час, мисс Беккет? — вежливо спросил Том.

— Около половины третьего, — ответила она, глядя немного удивленно. Джейми подавил улыбку. Они с Джейми одновременно повернули головы к окну, чтобы посмотреть на солнце, когда Том задал свой вопрос. Ей явно было непонятно, как кто-то не может днем узнать время, но Том родился и вырос в Лондоне и никогда не оказывался вне пределов слышимости колоколов той или иной церкви.

— Полагаю, друг его светлости хорошо принял его, — предположил Том, ожидая от Джейми подтверждения.

— Да, хорошо, надеюсь он получил более радушный прием, чем я.

Грей уехал в «Гластвиг» сразу после десяти, он находился не более, чем в получасе езды. Пять часов, конечно, что-то означали, но было ли то хорошей новостью или плохой?

Джейми покачал головой и пошел наверх. Он сел у окна и снова раскрыл книгу, но никак не мог сосредоточить свое внимание на печальной смерти Гектора.

Если дойдет до того, чтобы возвращаться в Англию к Пардлоу с телом Грея… он может просто воспользоваться предложением Куинна и бежать. Но ведь этот балбес должен быть настороже, зная, что случилось с Джейми.

Вдруг он выпрямился, его глаза уловили какое-то движение вдали на дороге. Это был не Грей, но человек спешил изо всех сил, спотыкаясь и прихрамывая, словно на пределе человеческих возможностей.

Джейми бросился вниз по лестнице и выбежал в дверь, слыша за собой стук каблуков Тома Берда; вестник уже был в пределах слышимости и они бросились к нему, подхватив под руки.

Куинн был смертельно бледен, обливался потом и задыхался.

— Думаю, тебе лучше уехать, Джейми. Твой друг убил майора Сиверли и констебль арестовал его.

На газоне стояла небольшая толпа людей, некоторые возбужденно переговаривались и жестикулировали. Перед ними стоял мужчина в добротном пальто и дорогой треуголке, кажется, он проводил допрос; Джейми предположил, что это должен быть констебль. Остальные люди были домашними слугами, все говорили одновременно и размахивали руками. Посреди этого бедлама стоял злой, как черт, Джон Грей.

Он был растрепан, пряди волос выбились из косы, мундир был запятнан грязью; у Тома Берда прибавится работы, подумал Джейми машинально. Он оказался прав, Том издал негодующий писк, и Джейми похлопал паренька по руке, чтобы успокоить.

Осторожно подбираясь к людям на газоне, он старался по возможности держаться поодаль, пока не сможет понять, как действовать дальше. С двадцати футов он разглядел, что руки Грея связаны, и что темные пятна на бриджах и сапогах Грея были не грязью, а кровью.

Грей что-то говорил, его голос звучал достаточно громко, его звуки долетали до Джейми, но слов разобрать было нельзя. Грей отвернулся от констебля, тряся головой от возмущения, и его взгляд упал на Джейми. В одно мгновение выражение ярости на его лице сменилось пониманием и он сделал рукой быстрый жест в сторону. «Уходи» — это было ясно, как день.

— Что они собираются с ним делать? — прошептал Том на ухо Джейми.

— Понятия не имею. — Джейми шагнул обратно в кусты. — Куинн сказал, что его арестовали. Может быть, они отвезут его в окружную тюрьму.

— Они не могут это сделать! — Круглое лицо Тома выражало крайнюю степень негодования, он сжал кулаки.

— Подождем и посмотрим, — мысли вихрем неслись у Джейми в голове, он пытался определить, чего ждет от него Грей. — Ну-ка, юный Берд, выйди и встань так, чтобы он мог тебя видеть, — сказал он, внимательно вглядываясь в толпу. — Думаю, они позволят слуге подойти к нему.

Том ответил ему испуганным взглядом, но потом выпрямился и решительно кивнул. Он вышел из кустов и направился к людям; Джейми заметил, как выражение раздражения и тревоги на лице Грея сменилось облегчением. Ему тоже стало легче, он угадал.

В толпе началось движение, голоса зазвучали громче — слуги пытались не подпустить Тома к Грею. Молодой камердинер упорно пробивался вперед, лорд Грей так же проявил настойчивость, хмурясь и указывая констеблю на Тома связанными руками. Констебль смотрел подозрительно, но, видимо, боялся превышать власть; он поднял руку, призывая к тишине, голоса умолкли.

— Так ты говоришь, что являешься камердинером этого человека? — расслышал Джейми сквозь шорох дождя и бормотание слуг.

— Да, сэр, — Том низко поклонился. — Вы позволите мне поговорить с хозяином, сэр?

Констебль перевел взгляд от Тома к Грею и обратно. Он постоял в раздумье несколько мгновений, но потом кивнул.

— Да, подойди. Но недолго! — Он властно поднял подбородок в сторону слуг. — Я хочу поговорить с человеком, который нашел тело.

Люди зашевелились, поглядывая друг на друга, но потом из толпы вышла горничная, подталкиваемая товарками. Она смотрела дико, как испуганная лошадь, ее руки теребили передник.

— Так это ты обнаружила своего хозяина? Не надо бояться, — констебль, вероятно считал, что его голос звучит успокаивающе. Он с таким же успехом мог сказать, что сейчас потащит ее к палачу; горничная вскрикнула от ужаса и закрыла лицо передником.