Чтение онлайн

Хотя сегодня не было репетиций, я очень устала. Когда мы начинаем собираться, я облегченно вздыхаю. Все мое тело болит, а мышцы кажутся просто свинцовыми. Возвращаясь в общежитие в этот первый свободный вечер в нынешнем году, я еле передвигаю ноги. Вряд ли я смогла бы выступать сегодня, даже если бы меня заставили.

По всей видимости, в цирк приехали представители прессы, поэтому нам приказали незаметно разойтись через крытые воздушные галереи, похожие на туннели. Их построили для того, чтобы мы никак не соприкасались с Чистыми и не испачкали их, а также, как я полагаю, чтобы сохранить иллюзию волшебства. Зрителям лучше не знать, как мы выглядим, прежде чем наденем цирковые костюмы, а переходы нужны для того, чтобы мы выходили на арену, выступали и уходили, и все в мгновение ока. Эти переходы очень полезны и в тех случаях, когда погибает кто-то из артистов. Если тело приходится отскребать от пола и убирать, Чистые не всегда хотят видеть это. Они обожают драму жестокой смерти, но не желают смотреть на ее малоприятные последствия.

Узкие и тесные туннели состоят из больших металлических труб, которые разбираются каждый раз, когда мы покидаем город. А когда мы прибываем в новый — снова собираем их. Высоты проходов достаточно лишь для кого-то маленького и гибкого, вроде меня, но рослым мальчишкам в них тесно, и каждый раз, когда в цирке находятся Чистые, им приходится пробираться едва ли не на четвереньках.

А еще туннели настолько узкие, что мы вынуждены идти гуськом. Я жду своей очереди, когда из темноты внезапно появляется Сильвио и грубо хватает меня.

— Ты пойдешь со мной! — злобно шипит он мне на ухо. Амина и Грета останавливаются, и я беспомощно смотрю на них.

Неужели? Неужели он собирается убить меня?

— Куда ты меня ведешь? — спрашиваю я, ненавидя себя за предательскую дрожь в голосе.

— Ты еще смеешь задавать вопросы? — злобно рявкает он. — Прощайся с твоими подружками, — добавляет он. Затем отталкивает меня и тащит за собой через арену и площадь.

Он запихивает меня в раздевалку и грубо усаживает меня на стул. Гримерша Минни, сидевшая в одной из кабинок, виновато вскакивает с места. Похоже, артисты не единственные, кто надеялся немного отдохнуть.

— Приготовь ее! — приказывает ей Сильвио. — Побольше грима и обязательно подбери что-нибудь открытое.

— Зачем? — спрашиваю я. Ничего не могу с собой поделать, хотя знаю, что мне лучше молчать. — Я думала, сегодня не будет представления.

Сильвио стоит сзади, глядя на меня в зеркало.

— Пресса хочет с тобой пообщаться, — говорит он. — Смотри не отклоняйся от сценария.

Меня ждет пресса. Внутри все обрывается. Наверно, это лучше, чем выступать, но лишь отчасти.

Встреча с прессой — одна из миллионов причин, почему я так ненавижу Чистых. Им мало просто любоваться тем, как нас каждый вечер калечат и истязают, они хотят слышать, как мы чувствуем себя после этого. Конечно, мы не говорим им, каково нам на самом деле. О, нет! Наше истинное мнение никого не интересует.

Ответы заранее написаны на бумаге, и за нами зорко следят, чтобы мы не сболтнули ничего лишнего. Нам запрещено проявлять по отношению к Чистым враждебность или раздражение — мы должны быть благодарны им за то, что выступаем в цирке. Притворяться и скрывать свои истинные чувства крайне трудно. Здесь тоже нужно иметь талант. Лично я совершенно не умею этого делать.

— Почему? — спрашиваю я. — Ты сам говорил: я не очень хороша на пресс-конференциях.

— Ну, тебе ведь все равно придется учиться, не так ли? — Он берет меня за волосы и приподнимает мою голову, чтобы я посмотрела в его холодные глаза. — Мы получили специальный запрос, хоть я этого и не понимаю, — он ухмыляется. — Смотри, не подведи меня! — рычит он и, отпустив меня, разворачивается и выходит из комнаты. Минни начинает наносить макияж.

Посетить новое шоу — это все равно что оказаться в центре кораллового рифа.

Это круглое здание, почти такое же большое, как и главная арена. Стены здесь — не стены вообще, а толстое армированное стекло. За стеклом — подводный мир, где его обитатели блуждают по кругу огромного резервуара с водой, кольцом охватывающего комнату. Когда двери закрыты, они тоже становятся частью прозрачных стен, так что мы полностью окружены водой. Словно мы оказались в волшебном пузыре посреди океана.

Вода бирюзового оттенка изобилует разнообразием жизни: здесь тысячи рыб самых разных оттенков и размеров, гигантские скаты, огромные древние черепахи. Здесь играет музыка: спокойная и немного жалобная мелодия. Она очень навязчивая. По всей видимости, песнь кита.

Потолок над нашими головами — тоже часть резервуара. Вода там чернильно-черного цвета, смешанная с блестящим синим свечением планктона. Сотни сверкающих морских существ сновали во все стороны: странные, похожие на кальмаров создания с длинными щупальцами, одутловатые розовые и зеленые медузы, стайки светящихся морских коньков. Это гипнотическое, завораживающее зрелище, из которого меня пробуждает внезапный крик какой-то дамы напротив меня: она взволнованно указывает на стайку из шести дельфинов, которые проплывают вокруг всей комнаты.

Ряды стульев, на которых мы сидим, также расположены по кругу и повернуты лицом к пустой сцене. Все, выворачивая шеи, оглядываются по сторонам.

Внезапно в резервуаре гаснет свет и озаряется центр комнаты. Темп музыки ускоряется, и когда новый резервуар опускается на арену, она как будто ритмично пульсирует. Раздается всеобщий вздох, когда мы все понимаем, что находится внутри него.

В воде по кругу двигаются четыре огромные акулы, смертоносные творения природы, живое оружие. Огромные белые хищницы, не ведающие жалости и сомнения. Их хвосты со свистом разрезают воду, огромные пасти угрожающе открываются. Такое ощущение, что зрителям не избежать нападения. Всем хорошо видны их неровные изогнутые белые зубы.

По моей спине невольно пробегает дрожь. Неудивительно, что Сабатини в таком восторге от нового шоу. Интересно, откуда они взялись, как их поймали, как перевезли и где содержат?

В середине резервуара виднеется что-то еще. Туда падает луч прожектора, и становится ясно, что это. Это клетка для ныряльщиков. Внутри две женщины, прижавшиеся друг к дружке и связанные цепями.

Появляется Сабатини. Он стоит на платформе над резервуаром, пощелкивая кнутом и улыбаясь всем нам и мне в особенности.

— Дамы и господа! — восклицает он. — Добро пожаловать на первое представление нашего новейшего циркового номера! Мы с гордостью сообщаем, что вы являетесь первыми зрителями, которые его увидят. Это настоящая премьера, потому что мы даже не пытались репетировать раньше этот номер! Прошу вас воздержаться от фотографий, вы первыми расскажете всему миру об этом позже! В этом резервуаре подо мной — всемирно известные артисты-эскапологи, Астрид и Луна. Вы, я уверен, уже слышали о них, и, возможно, даже видели их выступления раньше, потому что они участвуют в наших самых популярных номерах уже более десяти лет!

Грохот аплодисментов. Дождавшись, когда они стихнут, Сабатини продолжает.

— Я уверен, что мне не нужно напоминать вам, дамы и господа, что Астрид и Луна пережили все ситуации, в которых оказывались до сих пор. А они сталкивались со многими трудностями… кроме одной… — Он умолкает, а затем нарочито ужасным, пронзительным голосом выкрикивает. — Правильно, кроме самого смертоносного хищника природы… Огромной… Белой… Акулы!

Аудитория снова взрывается аплодисментами; Сабатини наслаждается шумом и снова ждет тишины.