Чтение онлайн

Начал Джек.

Он напомнил о шторме двухмесячной давности. И о выброшенном на берег глоубстере — загадочной твари, оказавшейся роковой для многих тысяч ничего не ведавших о беде жителей и гостей острова Лэн. И о панике, овладевшей людьми, когда адентит начал свое угрюмое шествие.

— Не употребляйте неточных терминов, — улыбнулась Мелани.

— Что вы имеете в виду?

— А вот это ваше — адентит. Одним из признаков болезни действительно является жар, это в общем отражено в указанном словечке, но не это главный признак новой болезни. Человек пылает, человек впадает в болтливость и эйфорию, но это не главное. Главное — сон. Скорее уж сонная болезнь, чем пылкая. Название “адентит” не является официальным.

— Как и наша беседа, — напомнил Джек.

— Это верно. — Мелани улыбнулась.

И тогда в беседу вступил недовольный Отис. Он хотел знать подробности о находке. Он хотел знать все о глоубстере. Презрительно усмехнувшись, Мелани ответила. Но не криптозоологу, а Джеку. Первыми, ответила она, возле выброшенной на берег твари оказались два молодых бизнесмена, отдыхавших в отеле “Клариди”. Они гуляли по пляжу, загаженному штормом. Пролив бурлил, волны, шипя, катали по песку стеклянные поплавки, бутылки, мотки влажных водорослей. Зловоние от гло–убстера эти двое почуяли за полмили. Она, Мелани, не утверждает, что бизнесменов привлекло именно зловоние, но такой тип людей… В общем, им не пришло в голову, что некоторые подарки океана могут оказаться опасными. Ну конечно, многие читали и слышали о минах времен войны, все еще иногда выбрасываемых на берег. Мины, правда, не воняют. Глоубстер ничем не напоминал мину, но вонял и был опаснее. Гораздо опаснее, что, к сожалению, подтвердилось. Очень скоро подтвердилось.

Я видел сквозь зеркало бледное лицо Отиса. Он, несомненно, страдал.

Говоря о мине, мы недалеко уходим от истины, улыбнулась Мелани. На глоубстера можно смотреть как на естественную биологическую мину, выброшенную на берег самой природой. Это удача, что у зловонных останков вскоре появились ее сотрудники — доктор Онер, а с ним доктора Острич и Хара. Она, Мелани, с одинаковым уважением относится ко всем троим, но должна заметить, что доктор Онер повел себя наиболее профессионально — он сразу сообщил о находке в санитарную инспекцию и позвонил в лабораторию. Доктор Онер ни на секунду не задержался на пляже. И это он потребовал незамедлительного уничтожения останков глоубстера. Она поддержала это правильное (она и сейчас так считает) требование. Быстрые действия, кстати, спасли доктору Онеру жизнь. Острич и Хара, как известно, задержались на берегу и набросились на вонючую находку, как на именинный пирог. На следующий день оба погибли.

— Ваши сотрудники постоянно прогуливаются по пляжу?

— Речь идет о случайной находке, — уклончиво ответила Мелани.

— Но доктор Онер развил такую бурную деятельность, — улыбнулся Джек. — Он будто знал что-то… Наверное, он догадывался о какой-то опасности? Почему его насторожили останки глоубстера? Мало ли что выбрасывает океан на берег, совсем необязательно звонить в санитарную инспекцию и ставить в известность вас.

— Его насторожила сама находка.

— А Острич и Хара? Когда доктор Онер присоединился к ним, они пытались развернуть на песке останки глоубстера?

— К сожалению.

— Почему же доктор Онер не предупредил их об опасности? Почему он сразу бросился к телефону?

Мелани улыбнулась:

— Люди не похожи друг на друга. Доктор Онер подумал, что его коллеги просто посмеются над его осторожностью. Острич и Хара отличались обостренным скептицизмом. Не хочу никого упрекать, тем более что задним умом мы все крепки, но повторяю — доктор Онер поступил в высшей степени профессионально.

Это правда, подумал я. Увидев гниющие зловонные останки, следует как можно быстрее бежать от них, а не копаться в гнилье палкой. Такие твари, как глоубстер, привлекательны, как миф, но, как конкретный вид, отвращают. Правда, Кирк Отис думал иначе, а Джека Берримена интересовали тонкости, не совсем понятные мне. Скажем, китайцы. Точнее, выборочное действие болезни. Она что, опасна не для всех людей? Какая-то расовая направленность?.. Ах, всего лишь игра статистики!.. Джек усмехнулся. Значит, перед адентитом, извините за непрофессиональное словечко, не устоят ни негр, ни китаец?..

Я снова насторожился.

Джек и Мелани явно понимали друг друга.

За произносимыми ими словами явно прятался какой-то другой, неясный мне смысл. Они знали больше, чем я, они знали гораздо больше. Судя по злобной ухмылке, кое-что понимал даже Отис.

— Я поддержала требование доктора Онера, потому что уже на следующий день были зафиксированы первые смерти. А мы тогда не знали способов борьбы с неизвестной болезнью. Собственно, и сейчас мы знаем немного. Правда, эпидемия резко пошла на спад, а источник заразы мы сразу уничтожили.

Отис с ненавистью глядел на Мелани. Она, не дрогнув, уничтожила тварь, за которой он охотился всю жизнь. К тому же, Мелани лгала. Она лгала откровенно и без стеснения. И Отис с Джеком знали это. Она не уничтожила глоубстера, он был свален в морозильник. Я сам долбил ножом его замороженные останки. Я никак не мог понять, зачем Мелани лжет.

— Итак, источников заразы больше не существует?

Мелани кивнула.

Она выглядела победительницей.

— Но восемь тысяч семьсот семьдесят два человека, — протянул Джек. — Многовато.

— Восемь тысяч семьсот семьдесят три, — поправила Мелани. — Эта цифра точнее. Можете мне верить.

— Я верю, — кивнул Джек. — Вы обязаны знать точные цифры. Ведь вам придется готовить официальный отчет. Я думаю, вы сорвете аплодисменты. Вас любят, вы много сделали для острова. Можно сказать, что вы много сделали для страны, ведь болезнь не вышла на материк. Правда, — улыбнулся он, — придется объяснять некоторые детали. Неужели вы действительно ни к чему не пришли? Я говорю о лечении неизвестной болезни… У вас классные специалисты… Где гарантия того, что эпидемия адентита не вспыхнет в каком-то другом районе?

Мелани улыбнулась:

— Не думала, что мы заговорим на такие общие темы.

— На общие? — удивился Джек.

Мелани утвердительно кивнула. Она была очень хороша, и в ней чувствовалась сила.

— Хорошо, вернемся к вещам предельно конкретным, — согласился Джек. — Сколько человек работает в вашей лаборатории?

— Сто семьдесят.

— Сколько сотрудников погибло во время эпидемии?

— Всего трое.

— Всего трое! — восхитился Джек. — Вы нашли какое-то противоядие?

— Нет, мы просто соблюдали осторожность. Дисциплину и осторожность. Мы утроили, удесятерили контроль.

— Дисциплина и осторожность. — Джек покачал головой.

— Я могу подтвердить сказанное, — охотно пообещала Мелани.

— Я верю. — Казалось, Берримен окончательно покорен. — Вы уничтожили останки глоубстера, устранили единственный источник заразы, но почему-то в середине июля последовала новая вспышка болезни…

— Ну, кто-то из ранее побывавших на пляже мог занести заразу в свой дом, скажем, на обуви… Объяснений может быть много… — Мелани все еще не выказывала беспокойства. — Некоторое время грязная обувь стояла в углу, потом ею все-таки воспользовались… Убедительно?

Джек кивнул:

— У вас есть акт об уничтожении глоубстера?

— Разумеется. Это же официальный документ.

Отис застонал от ненависти, но Мелани даже не посмотрела на него.

— Почему вы сожгли останки глоубстера прямо на пляже?

— Было рискованно их перевозить.

— Вы здорово обидели тех, кто видел в глоубстере не только источник заразы, но и редкостную форму жизни.

Мелани вздохнула:

— Вы считаете, что я поступила неверно?

Берримен улыбнулся: