Шпионка в Академии
Шрифт:
Анаис вежливо улыбнулась. Она, увы, воодушевления Бьянки не разделяла. Отказавшись от предложения ее проводить, девушка поспешила к лестнице. Ее немного потряхивало от холода и напряжения, и она спешила покинуть подвал.
Ее все не отпускала мысль об отчаянном крике Фредерика. Раз уж он так жаждал поведать всем о том, как его убили, то почему таращился именно на нее? Да еще и его слова… «Убила!» Он кричал «убила!», а значит в одном Лабер оказался прав — по Академии ходит убийца, и это кто-то из женщин. Но кто?
В Академии всего трое наставниц — сама Анаис, Бьянка и ее дочь. За себе Анаис могла ручаться, а вот за виталистку с морталисткой? Уж не потому ли Бьянка поспешила уверить Анаис, что ни в чем ее не подозревает, что знала, кто убийца на самом деле? Могла ли она прикрывать дочь? Вполне. Но тогда бы она просто не позволила бы Анаис присутствовать на подготовке к ритуалу.
В галерее Анаис остановилась у одного из витражей, нервно побарабанила пальцами по подоконнику. Она запуталась в своих подозрениях, не знала, за что хвататься, какую догадку за хвост тянуть. Да и после нервного потрясения мысли разбегались, перед глазами то и дело возникало изуродованное судорогой лицо Фредерика, его пустой холодный взгляд, конвульсивно дергающиеся губы.
О небеса, как морталисты могут раз за разом готовить мертвецов к погребению и не сходить с ума?!
Кажется, в ее ушах все еще звучал глухой захлебывающийся голос мальчишки, и Анаис зажала уши ладонями, зажмурилась, но так и не смогла его заглушить.
«Виктор! Виктор!»
Это было глупо, но Анаис уже не могла одна. Одни и те же мысли возвращались и возвращались, как бы она ни гнала их. Ей просто жизненно необходимо было хоть с кем-то их разделить.
«Виктор!»
«Сеньорина, все в порядке?»
Кажется, она его от чего-то отвлекла. Анаис поспешила пересказать ему недавние события, получилось сбивчиво и путано. Виктор выслушал внимательно, иногда задавал наводящие вопросы, иногда осторожно касался ее памяти, и тогда перед глазами девушки как живые вставали недавние сцены, заставляя ее снова вздрагивать от холодка между лопатками.
«Я не знаю, что и думать, — под конец пожаловалась Анаис. — Мне сейчас слишком тошно и тяжело, а как вспомню, как того бандита убила, до сих пор руки трясутся…»
Виктор тяжело вздохнул.
«Говорите, слуги видели кого-то светловолосого? Сомневаюсь, что сеньорине Мелансон был резон убивать мальчишку… разве что он разузнал что-то про ее обожаемую дочь. А больше светловолосых дам в Академии нет».
«Я, — тихо добавила Анаис. — Может быть, кто-то среди слуг…»
«Вы, — согласился Виктор. — И Диана».
«Она не могла!»
«Только если у нее не было серьезного основания. Будет весьма забавно, если все это время она скрывается здесь же, в Академии. Вы еще не добрались до ее записей?»
«Я их еще не до конца расшифровала, — созналась Анаис, — И расшифрованные куски еще не до конца прочитала. Мне кажется, там должно быть скрыто что-то еще».
«Вам не кажется, что тогда вам стоит уделить больше внимания именно им? — Мягко напомнил Виктор. — Все-таки ваше основное задание — поиск сестры и продолжение ее расследования, а не попытка выяснить, кто же убил мальчика. Его, безусловно, жалко, но вряд ли это имеет отношение к нашему делу».
«Мне кажется, что имеет, — упрямо возразила Анаис, поджав губы. — И чем больше я узнаю, чем больше так кажется. Я уверена, дух Фредерика не просто так заговорил именно в моем присутствии!»
«Но если мы исключаем версию с тем, что вы в помрачнении рассудка его убили, то у нас только одна кандидатура — ваша сестра. И все снова упирается в то, что ее надо найти».
Анаис выдохнула и прислонилась лбом к стеклу. Разговор с Виктором давался ей тяжелее и тяжелее. Одновременно что-то в душе пело, едва она ощущала его присутствие в мыслях, хотелось угодить ему, сделать все, как он прочит. И в то же время хотелось доказать, что он ошибается, хотелось спорить с ним, хотелось, чтоб он прислушивался к ней, воспринимал всерьез. Чтоб видела — она не инструмент, а союзник.
«Вы-то сами верите в том, что это может быть Диана?»
Виктор промолчал. Анаис уже успела подумать, что он уже не ответит, но он все-таки заговорил, тихо и не очень уверенно.
«Анаис, я вчера обнаружил, что в Академии есть сильный менталист. И именно он послал мага вас похитить. И он способен убивать своих подручных на расстоянии. И я не понимаю, как».
«Это не Антуан!»
Яркая, почти истеричная мысль промелькнула прежде, чем Анаис успела ее осознать. Сердце подскочило в горло, забилось быстро-быстро, испарина выступила на висках.
«Да причем тут Антуан, — проворчал Виктор. — Видел я его, не могу сказать, что впечатлен его способностями. Если б ему была по плечу хотя бы малая часть того, что я обнаружил, то он бы не прозябал в Академии. А значит тут есть еще один маг, о котором никто не знает, но который знал о вас еще до того, как вы согласились нам помочь».
«Зачем вы меня пугаете, Виктор?» — жалобно спросила Анаис.
«Чтобы вы не расслаблялись и были осторожны, — Он помолчал и тихо добавил, словно и сам стеснялся своих слов. — Потому что я сам боюсь за вас».
Странное тепло растеклось по груди, нежная улыбка против воли тронула губы девушки. Что-то было в этих простых словах, что ей стало спокойно и хорошо, словно ее обняли, коснулись губами виска. Она вспомнила, что не одна.
«Спасибо, Виктор, — поблагодарила она, чувствуя, как медленно уходит напряжение и усталость. — Я не подведу вас».
***
После разговора с ним даже дышалось легче, хотя умом Анаис и понимала, что он так и не признал ее правоту, что спор их еще не закончен. Но отступили эмоции, мешающие связно думать, разум прояснился. Анаис дошла до своей комнаты, привычно заперла за собой дверь. Действительно стоило уже закончить с дневниками сестры, но девушка не могла сама толком осознать, почему она так оттягивает этот момент. Вместо этого она открыла бюро, положила перед собой чистый лист и на несколько минут замерла над ним.
В Академии нечисто. Зреющий заговор — вещь еще сомнительная, недоказанная. Но из-за подозрений Виктора сюда приехала Диана. Почти год все было спокойно, а потом она исчезла. Исчезла, то ли проверяя догадку, то ли следя за кем-то, но перед исчезновением она подстраховалась и отправила через ректора свои записи в Канцелярию.
На белый листок лег первый символ.
Бьянку с Роксаной оставим за скобками: их тайны — семейные, обычная история среди аристократов, когда лорды вынуждены идти на мелкие прегрешения, прикрывая ошибки юности. Вряд ли две магессы связаны с заговором против страны и короля.