Чтение онлайн

Кира улыбнулась:

— Понимаю, но мы действительно нуждаемся в помощи ОТЛАА. Наш отчет пойдет директору Кук, и мы должны быть уверены, что в нем нет фактических ошибок.

— О!

Лицо девушки вытянулось.

— Если вы сможете хотя бы показать мне, где хранятся документы, скорее всего, я сама сумею найти нужные. Я вовсе не хочу отнимать у вас время.

— Какие документы? — неуверенно спросила стажер.

— У меня есть список, — ответила Кира, заглядывая в блокнот. — С радостью поищу сама, если вы просто покажете, где у вас хранятся копии законченных разведотчетов начиная с девяностого года.

На лице стажера отчетливо отразился мыслительный процесс. Слов, что кому-то что-то нужно узнать, было мало. Если кто-то требовал некую информацию, это вовсе не означало, что он ее получит: простого любопытства было недостаточно. Девушка-стажер пыталась понять, действительно ли Кире нужен доступ к тем материалам, которые она просила.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Идемте.

На ее лице появилась едва заметная улыбка — явный признак того, что Кире удалось ее обезоружить. В течение нескольких минут девушка превратилась из противника в готового помочь сторонника. Кира пошла за ней через лабиринт кабинок к двум унылым шкафам чуть ниже ее самой.

— Документы Национального разведывательного сообщества и периодические сводки — на двух верхних полках. Мировые разведывательные обзоры и ежедневные доклады президенту — на двух нижних. Еще что-нибудь?

— Нет, этого достаточно. Спасибо вам. Я действительно ценю вашу помощь.

— Пожалуйста, — ответила стажер, прежде чем уйти.

Кира посмотрела на шкаф, открыла его и начала перебирать бумаги.

«Красная ячейка» ЦРУ

Бросив карандаш на стол, Кира взглянула на стенные часы — 20:30.

«Совсем счет времени потеряла», — подумала она.

Джонатан то и дело надолго исчезал, большую часть дня оставляя ее в желанном одиночестве. Несколько часов назад голод наконец выгнал Киру из-за стола, но в буфете не поужинаешь, а от того, что предлагали торговые автоматы, ее просто воротило. В конце концов она удовлетворилась черствыми пончиками, которые нашла в коробке на холодильнике. Сперва она хотела спросить разрешения, но вспомнила слова Джонатана и решила, что они вполне относятся и ко всему находящемуся в кабинете.

— Устали? — спросил Джонатан, глядя на экран телевизора в углу под самым потолком.

Пресс-конференция Ляна задерживалась, и пара британских журналистов заполняла паузу болтовней, которую аналитику слушать не хотелось, и он приглушил звук.

— Это что, издевательство?

Она читала разведывательные отчеты папку за папкой с самого обеда и до сих пор не закончила, хотя мозг перестал воспринимать слова еще несколько часов назад.

— Если бы я хотел над вами поиздеваться, я бы велел вам пробежать голой по магазину сувениров.

— Догадайтесь, что бы я велела сделать вам, — огрызнулась Кира. — Не думаю, что аналитики по Китаю что-то упустили.

— В том-то и дело, что упустили. Как обычно.

— Понимаю, за что вас так любят, — заметила Кира.

— Меня это мало волнует.

— Что-нибудь еще скажете?

Джонатан вздохнул.

— Кук говорила правду насчет того, что ЦРУ терпело серьезные провалы в среднем каждые семь лет. Разбор причин случившегося показывает, что каждый раз виной тому была ошибка при анализе, а не при сборе данных. У нас хватало информации, чтобы понять, что происходит. И каждый раз аналитики совершали одни и те же ошибки — групповое мышление и прочее. Более серьезные требования к подготовке аналитиков не предотвращают подобных ошибок. Ни лучшая координация действий, ни более критический подход — ничто не помогает. Иногда вероятность ошибки даже возрастает. Так что когда я сказал «как обычно», я выразился в буквальном смысле.

— Так что же помогает? — спросила Кира.

— Судя по нашим достижениям — похоже, ничего. Но на помощь приходит старая добрая «Красная ячейка». Анализ, которым она занимается, ничего не подтверждает и не отрицает и не предсказывает будущее. Его суть в том, чтобы заставить подумать об упущенных возможностях. Эволюция — или Господь, в зависимости от ваших предпочтений, — наделила нас мозгами, которые, встретившись с очередной загадкой, цепляются за первое объяснение, которое хоть как-то соответствует фактам и нашим собственным наклонностям. Даже самые умные аналитики следуют привычной и удобной колее рассуждений. И чтобы их из нее вытащить, нужно, чтобы они почувствовали себя неуютно, рассмотрели новые идеи, в том числе и те, которые им могут не нравиться. А это означает, что приходится быть…

— Никем не любимым? — догадалась Кира.

— Я хотел сказать — агрессивным. Но часто это одно и то же.

Он посмотрел на телевизор. Лян стоял за трибуной, неистово размахивая руками. Взяв пульт, Джонатан включил звук. Послышались ритмичные удары о трибуну и в унисон с ними — слова тайваньского президента.

— Чжунхуа минго шэ игэ чжуцюань дули дэ гоцзя!

Английский перевод отставал от взволнованной речи Ляна на полсекунды.

— Тайвань — суверенное государство!

— Тонко, — заметила Кира.

Открыв бутылку кока-колы, она сделала глоток. Сейчас ее поддерживал только кофеин.

— Потребуется некоторая дипломатия, чтобы сгладить последствия, — согласился Джонатан.

Это была не столько речь, сколько тирада, и Кира вдруг обнаружила, что смотрит на экран, но ничего не слышит.

— Когда я училась в Виргинском университете, у нас на курсе был китаец, сын повара и сам непревзойденный кулинар, — сказала она. — Когда мы заканчивали обучение, он приготовил для некоторых из нас обед из четырех блюд, который на многие годы переменил мое отношение к американскому подобию китайской еды. Однажды он спросил меня, считаю ли я Тайвань суверенным государством или китайской провинцией.

«Интересно», — подумал Джонатан.

Она делилась личными воспоминаниями с человеком, которого едва знала.

— Провокационный вопрос. И что вы ответили?

— Я спросила, собирает ли Пекин налоги с Тайбэя, — сказала Кира.

— Старый трюк в споре, — одобрительно кивнул Джонатан, — отвечать вопросом на вопрос.

— Угу. Терпеть этого не могу. Но он отнесся спокойно, — вспомнила она. — Он был неплохой парень, притом коммунист и атеист. Когда окончил университет, мы подарили ему футболку с надписью «Слава Господу за капитализм», и он на это только рассмеялся. Работая в Управлении, я стала подумывать о том, не доставила ли ему эта глупая шутка неприятности, когда он вернулся домой, и не пришлось ли ему провести некоторое время под яркими лампами в обществе офицеров МГБ, пытающихся выяснить, насколько нам удалось его развратить.

— Они проводят беседы со многими возвращающимися домой студентами, — заметил Джонатан. — Частично для сбора информации, но в основном просто чтобы их запугать.

— И похоже, у них это получается. К нам приходит не так много китайцев. — Кира посмотрела в темноту за окном. — Мне так и не удалось узнать, что с ним случилось, даже имея в распоряжении все здешние ресурсы.

Джонатан наклонил голову. Девушка, похоже, даже не вполне осознавала, что он сидит рядом. Он решил предложить ей выход: