Чтение онлайн

Его спутники дали о себе знать еще утром, когда китаец в костюме британского покроя, вероятно сшитого по индивидуальному заказу в Гонконге, применил к американскому резиденту силовой прием, едва не сбив его с ног. Митчелл дал ему кличку Альфа. Его костюм и то, что он держался в десяти футах позади Митчелла на протяжении шести кварталов, не оставляли сомнений, кто это. В ответ Митчелл применил тактику пассивной агрессии, замедлив шаг, так что людям в толпе приходилось обходить их обоих. Альфа стал толкать его через каждый квартал, но Митчелл не реагировал. Если Альфа и другие пытались спровоцировать, чтобы он набросился на представителя местной службы безопасности и дал повод его задержать, то он не собирался доставить им такое удовольствие. После неторопливой получасовой прогулки и разглядывания витрин, когда Альфа сообразил наконец, что все его усилия напрасны, или просто устал, он растворился в толпе.

Может, Альфа вовсе не из МГБ? Преступник? В китайских тюрьмах условия были ужасные, так что криминальный мир в Пекине существовал по законам Дарвина: только те, кто быстро учился, оставались на свободе достаточно долго, не давая покоя туристам. Подумав, Митчелл отбросил эту идею. Альфа слишком хорошо одет для человека подобной профессии. Возможно, он из министерства общественной безопасности, Гон ан бу, китайского эквивалента ФБР, или даже из Народной вооруженной полиции. Ни один из этих вариантов Митчелла не радовал. Все они сотрудничали друг с другом, и китайская тюрьма оставалась китайской тюрьмой, в чьих бы руках ни находился ключ от камеры.

Митчелл резко остановился на перекрестке. Альфа был достаточно далеко, но постепенно приближался. Время они рассчитали точно. Светофор сменился на зеленый, и Альфа, сделав шаг вперед, толкнул Митчелла. Удар оказался сильный, и Митчелл налетел на стоявшую на проезжей части машину. Водитель посигналил и обругал американца по-китайски. Митчелл с трудом сдержался, чувствуя, что еще немного, и он выйдет из себя.

«Пора возвращаться», — подумал он.

Митчелл не любил, когда его задевают, и знал пределы своего терпения. Он предпочел бы завести Альфу в грязный переулок и как следует разукрасить ему лицо, но гнев — плохой советчик для профессионала.

Обойдя вокруг квартала, Митчелл вернулся назад к торговому центру «Лайтай», к северу от американского посольства. Альфа не отставал. В конце концов китаец отказался от преследования, когда стало ясно, куда направляется Митчелл. Дежурившие у ворот морские пехотинцы швырнули бы китайца на тротуар, если б он попытался прорваться в здание. Охрана посольства была не слишком веселым занятием, и ребята с радостью разделались бы с тупицей из местных.

Морпех в звании капрала проверил документы Митчелла и пропустил его. Сотрудник ЦРУ ступил на территорию Соединенных Штатов. Морпех не сводил взгляда с Альфы, пока китаец не повернулся и не скрылся в темноте. Митчелл даже не оглянулся.

Рабочий день у шефа резидентуры был ненормированный, и Митчеллу давно пришлось с этим смириться. Хотя у шпионов и есть рабочий график, он далеко не стабилен и часто покрыт завесой тайны. Митчелл был уже не молод, и это накладывало свой отпечаток на его работу. Национальная секретная служба приучила его к самодисциплине, что позволяло справляться с нарастающей слабостью, но вскоре это не будет иметь значения. На должность шефа резидентуры в Пекине могли рассчитывать большинство старших сотрудников НСС. Ее можно было сравнить с должностью капитана авианосца на флоте — столько она требовала опыта, и те, кто таким опытом обладал, уже заканчивали свою карьеру за рубежом. Впереди у Митчелла была бумажная работа в Лэнгли или на «Ферме», и с этой мыслью он еще не свыкся.

Закрыв за собой дверь, Митчелл упал в кресло. Спина сразу заныла, и он понял, что Альфа оставил на его левом боку кровоподтек, но сейчас было не до этого. Сняв трубку закодированного телефона, он набрал номер в Штатах. Разница во времени в кои-то веки оказалась кстати: рабочий день Кларка Баррона только начался.

— Привет, босс, — сказал Митчелл.

Задержка между Пекином и Лэнгли была едва заметна, но все же ощутима. Сидя в своем кабинете в штаб-квартире ЦРУ, Баррон бросил взгляд на мировые часы на стене, определяя, который сейчас час на другой стороне земного шара.

— Что-то вы поздно не спите…

— Возвращаться домой было опасно, — ответил Митчелл. — Ушел на встречу с Пионером, но заметил хвост, едва вышел за дверь. Никакого изящества.

— Вас раскрыли? — забеспокоился Баррон.

Потерю шефа резидентуры в Пекине и до этого нельзя было назвать мелкой неприятностью, но сейчас это становилось серьезной проблемой.

— Не думаю, — успокоил его Митчелл. — Судя по тому, что я слышал, они цепляются ко всем. С сотрудниками посольства то же самое. Они следят за каждым, кто выходит из ворот.

Баррон что-то неразборчиво проворчал.

— Я вчера разговаривал с сэром Лоренсом с Воксхолл-кросс. [9] Он говорит, к его парням относятся точно так же. И у австралийцев похожая история. Как он выразился, крайне нецивилизованный подход. Насколько близко им удалось к вам подобраться?

— Очень близко. Поставили пару синяков.

Митчелл чувствовал еще один на правой руке, он появился после того, как Альфа отбросил его к стене. Нужно будет принять аспирин и приложить лед.

— Вы дали им сдачи? — спросил Баррон.

— Нет. Найду другой способ ответить.

Этот урок Митчелл выучил в Москве, когда сотрудник СВР [10] едва не толкнул его под колеса автобуса. У Митчелла был шрам на костяшках пальцев, который оставили зубы русского, — его приятели сломали Митчеллу три ребра и перевернули вверх дном его квартиру, пока он лежал в больнице.

— Это реакция на Тайвань? — уточнил Баррон.

— Вряд ли. Они начали вести себя грубо еще до того, как Лян устроил облаву. Ко мне сегодня прицепились впервые, но я в последнее время почти не выходил на улицу.

— Не дал ли им повод кто-то из ваших людей? — продолжал Баррон.

Такое случалось редко, разве что в Москве, и китайцы никогда раньше не шли на открытую конфронтацию.

— Если даже и так, никто мне об этом не говорил. Утром соберу всех и задам этот вопрос, но вряд ли, — ответил Митчелл.

— Что ж, похоже, кто-то им сильно насолил. Кругом полно агентов, — заметил Баррон. — Хорошо, если их просто разозлила выходка Ляна, но если нет — значит происходит что-то еще. Китайцы — это не русские. Они не станут устраивать такое ради развлечения.

— Не сомневаюсь, — согласился Митчелл. — Они сейчас как на иголках и хотят остановить всю оперативную работу, пока от него не избавятся. Или просто добавить нам хлопот. Держу пари, у них на крючке чей-то информатор, но они не знают, на кого он работает, и поэтому привязываются к каждому, а потом разбрасывают сети, чтобы выяснить, кто окажется достаточно отчаянным, чтобы из них вырваться. Если это так и будь я на их месте, я бы взял на прицел всех из стран НАТО, а заодно и корейцев с японцами. Может, и русских, просто из принципа.