Чтение онлайн

— Увы, — четко очерченные чувственные губы Сталия изогнулись, как будто он сдерживал дикую боль. — Ты при Кире. Но это временно. Она все равно будет моей. А сейчас важно, чтобы она не вмешалась в дуэль. Я уже достаточно ее изучил. Вмешается. Ну и можешь поставить на него. Тогда мы с тобой не встретимся. Кстати, жаль, ты великолепный спарринг — партнер. Хотел бы еще с тобой встретиться в зале.

— А как я бы хотел! — не переставая сохранять вежливое выражение лица, но со всем искренним чувством, ответил Резкий. — Может, этим и ограничимся? Не думаю, что командиру интересны приставания этого индюка. Она при исполнении, отшить не может. А если бы могла и хотела, то давно бы и сама поставила бы его на место. Вообще не уверен, что ей понравятся дуэли во славу нее.

— Почему? Это редкостная честь для женщины. И далеко не все воины имеют право на участие в дуэлях. Это разрешено традициями только высшему уровню.

— Сам не понял еще? — Резкий повернулся так, чтобы заглянуть в глаза Сталия, так напоминающие кошачьи, и если кого-то это завораживало, то Резкому казалось смешным, делая посланника похожим на бойцового кота его бабушки, самостоятельно ходившего мышковать в херсонскую степь. — Если он обидит Киру, то от Киры же и получит. Разве что ты хочешь облегчить его участь.

— Неплохая шутка, — криво улыбнулся Сталий.

— И кстати, расскажи мне, а заодно и поостынь. Это почему дуэли разрешены только высшим воинам? Чтобы осуществлять естественный отбор генералов? Прореживать их ряды?

— Ты и правда шутник, — теперь уже искренне улыбнулся Сталий. — Зачем уж так? Дуэли происходят на специально отведенной для этого арене. Это достойное зрелище для подрастающего поколения и молодых воинов. И там есть регенератор. Какой смысл преподать урок своему оскорбителю, если не увидеть, пошел ему урок впрок?

— Логично. А вызов обставляется так же торжественно, как и сам бой?

— Нет. Обидчик имеет право отказаться по своим соображениям. И о его трусости будет знать только тот, кто вызвал. И тогда обидчик будет жить с чувством вины и стыда.

— И не отомстит?

— Примет вызов тогда, когда сможет. Допустим, подрастит сына.

— А если ты уже не захочешь с ним драться? У тебя другие дела возникнут?

— Нам обоим будет неловко какое-то время.

— А затем вы подеретесь? — уже откровенно веселясь над нелепым обычаем, уточнил Резкий.

Сталий кивнул:

— Так что вечер Кире я не испорчу.

— А сама дуэль? На нее что, приглашения зрителям высылают?

— Естественно. Но в самый последний момент.

Кира не знала, как ей отделаться от назойливого ухажера. Она достаточно быстро поняла, что этот военачальник не обладал таким боевым опытом, как Сталий — и он сразу перестал ей быть интересен как собеседник. Девушке хотелось вернуться в зал — она должна была приглядеться к тому, с кем так активно пообщался Виталий Сергеевич. Что-то ее настораживало.

— Никуда не отпущу, — ласково, но с затаенной жесткостью проговорил воин, удерживая его.

— Мне надо в зал. У меня есть на этом празднике и обязанности, — совершенно спокойно, как разговаривают с очень маленькими детьми или тяжелобольными, ответила Кира.

Но мужчина уже потерял голову. Он попытался обнять ее и зацеловать, прерывисто выговорив:

— Ты будешь моей. Моей игрушкой. Я так решил.

Кира поняла, что дискутировать здесь совершенно бесполезно, и незаметным движением руки выгнула ему кисть, которая лежала на ее бедре, забираясь все выше под короткий срез юбки. Несложный болевой прием ей не помешало провести узкое облегающее платье и туфельки — одно отточенное до автоматизма движение, и гордый таллирианский воин валяется у ее ног. Если бы Кира знала, что тут могут объявиться непрошенные свидетели, она не стала бы подвергать мужчину унижению. Но они были в саду, как ей казалось, совершенно одни.

— Кира? Что тут происходит? — голос Резкого звучал негромко, но грозно.

Понимая, что парень все оценил правильно, зная, что не будет же его командир такими странными способами выражать заверения в совершеннейшем почтении к принимающей стороне, она поспешила его остановить:

— Резкий, все в порядке. Мы тут обменивались опытом в рукопашных схватках.

— То то я вижу, опыта он понабрался, — усмехнулся Резкий, глядя, как поспешно вскочил на ноги таллириец, оправляя мундир и придавая еще недавно искаженному болью лицу безразличное выражение.

'Кажется, все разрулилось', — с облегчением вздохнула Кира, соображая на ходу, как ей соблюсти все внешние приличия и вернуться всем втроем в зал, как рядом с ней вырос Сталий.

Предоставив инопланетникам разбираться между собой, она подхватила Резкого под руку:

— Саша, мы тут явно лишние.

Сталий не слышал ее слов, но взглянул вопросительным взглядом на нее, метнув перед этим испепеляющий на своего собрата. И, что удивило Киру, совершенно спокойно встретился глазами с резким так, как будто они сюда и шли вдвоем, и уход Резкого с Кирой был частью плана.

Едва они поднялись наверх, Кира поинтересовалась:

— И что все это значит?

— Вообще-то, это я должен у тебя спрашивать. Как девочка маленькая, ушла в темные кусты с придурком, на котором написано, чего он хочет.

— Напоминаю, что я не маленькая девочка, а советник по безопасности межгалактической дипмиссии. А написано на нем не 'придурок', а 'воин высшего уровня'. Как и на Ри.

— Высший уровень я очень хорошо заметил, — продолжал злиться Резкий. — особенно в его ползающем по твоим ногам состоянии. Туфельки-то качественно протер?

— Успокойся, — улыбнулась она. — Давай-ка сосредоточимся на том, что гораздо важнее.

Девушка поделилась с ним своими наблюдениями, и Резкий согласился. Что тоже заметил что-то странное со спиной у пары гостей, которые, к тому же, держались довольно скромно и, пообщавшись кулуарно с Виталием Сергеевичем, незаметно исчезли.

— Вряд ли они уж так комплексовали из-за своих кривых спин, — пожал плечами Резкий. — Я встречал людей, оставшихся в строю и с протезом.

— Не сравнивай с землянами. Для таллирийцев очень важна внешняя красота.

— И не поспоришь. Эти оба гада на тебя вот как накинулись. Да и еще десяток бессовестно пялились.

Кира с удивлением посмотрела на Резкого — никогда раньше он не заговаривал с ней в подобном тоне. Она решила поговорить с ним более обстоятельно уже на месте, когда закончатся их обязанности на приеме. К счастью, праздник подходил к концу.

— Мы соберемся на подведение итогов сразу или завтра утром? — спросила она у порядком уставшего Романа.

— Думаю, утром. Виталий Сергеевич хотел поприсутствовать, но сильно устал.