Чтение онлайн

— Попомни мое слово, подруга: не проучишь мужика как следует, он так и будет тобой помыкать! — гундела и гундела Светка. — Каждую копейку отрабатывать заставит! И еще в ножки ему кланяйся! Все мужики такие! И мой был такой, и твой тоже! Скажешь, нет?

— Отвали, — сказала Пуля.

— А? Чего?

«Барби» по очереди исполнили несколько танцевальных па и пропели по куплету из «Крылатых качелей». Аплодисменты. Началось голосование, или, точнее, аукцион: каждая участница снимала с себя какую-то деталь убранства — пояс, перчатку, заколку, а зрители предлагали за нее свою цену. Выиграла одна из блондинок — ее шпилька ушла за десять тысяч рублей.

— Да он нормальный, в общем, — сказала Пуля. — Иногда приходит веселый, с огромным букетом, при деньгах. Подарки там и все такое… А иногда вообще без копья. И начинает: типа я не хозяйка, привыкла жить на всем готовом!

Светка подозвала официанта, показала на пустые бокалы. Тот смешал им еще по порции «Руби».

— Так что, он и сегодня тебя без денег оставил?

— А-а, — Пуля поморщилась. — У мамы взяла. Ему ничего не сказала. Он куда-то по друзьям своим опять отправился.

Светка:

— Во ублюдок.

Пуля:

— А ты — тупая дырка.

Светка:

— Чего-чего? Не слышу!

Пуля:

— Ничего. Ему здесь просто неинтересно. Ему кроме «минуса» ничего не надо, понимаешь?..

Откуда-то прибежала Алевтина в желтых штанах «Оливьери».

— Девчонки, там у Поплавской живот свело, сидит рыдает! А она уже заявлена! Все ждут, не знают, что делать. Кто хочет продефилировать на халяву?

— Где продефилировать?

— Да в конкурсе! Она даже готова свое платье одолжить — цвет «розовый лишай», подол на уровне лобка! — хрен с ним, зря шила, что ли?

— Это типа Барби изображать? — дошло до Светки. — А что, давай! Я запросто!

Алевтина окинула ее фигуру критическим взглядом:

— Не, талия не сойдется. Не твой размер. — Она перевела взгляд на Пулю. — Вот ты сойдешь. Ну-ка, встань… Нормуль. Должна влезть. Только греби скорее, там уже выход должны объявить.

Пуля отмахнулась.

— Никуда я не собираюсь влезать!

— Ты чего? — удивилась Алевтина. — Иди, задницей потрясешь, покажешься всем, покрасуешься…

— Не то настроение…

— А, так Светка тебе уже рассказала про свой «мерс»? Ну, так и болт на нее! Тем более развеяться надо!

Через три минуты в тесной гримерке за сценой Пуля вползала в облегающее и короткое (но не на уровне лобка, сантиметров на десять ниже) платье а-ля веселая горничная, в то время как Светка с Алевтиной колдовали над ее прической.

— Вульгарно. Но ладно. Ну, пролетишь. Ну, подумаешь! — ворчала под нос Светка. — Ну какая ты, в жопу, Барби. Барби шатенок не бывает. Или блондинки, или брюнетки. И волосы не такие короткие, и… Ой, извини!

Пуля взвизгнула. Диадема с голубыми стразами, которую Светка только что второпях нахлобучила ей на голову, чуть не выколола ей глаз.

— Бл-лин, вот так всегда, когда торопишься! Да сиди ж ты ровно! — Светка поправила диадему. — Ну, все! Красава! Кстати, слева от сцены маленький балкончик, там какой-то важный хрен в костюмчике «Бодджи». Обрати внимание. По-моему, это олигарх из «Форбса», который на яхтах рассекает… Забыла фамилию. Неважно…

Пуля повернулась, увидела себя в зеркале: синие глаза на раскрасневшемся лице, синие камни, запаянная в розовый шелк тонкая фигура, открытые точеные ноги — выглядит соблазнительно!

— Подожди, а песня? — вспомнила вдруг она. — Я ведь слов не знаю!

Фильм про Электроника она смотрела в детстве, что-то вспомнила с пятого на десятое. Да это и в самом деле оказалось неважно. Здесь другое. Сотни нацеленных глаз — внимательных, восторженных, завистливых, алчущих. Многие снимали ее на мобильники. Новое чувство, непривычное. Щекочет. Приятно. Зал заметно оживился с ее выходом. Или это только показалось? Нет, не показалось. Аплодировали так, будто она только что спела голосом Монтсеррат Кабалье…

Потом был танец, что-то вроде ламбады. Ведущий показал несколько движений, Пуля легко повторила их под музыку, затем немного сымпровизировала. Полный восторг. Ну, вообще. На остальных «Барби» никто уже не обращал внимания. Когда объявили аукцион и Пуля сняла с головы диадему с синими стразами, вверх взметнулось множество рук, зал взревел.

— Сколько просите за ваше украшение?

— Начнем с десяти тысяч, — скромно сказала Пуля.

Двенадцать!

Двадцать! Двадцать пять!

Ого — сразу сорок!

— Джентльмен на балконе дает сто тысяч рублей! — объявил ведущий.

Вздох прокатился по залу. Похоже, торг окончен. С балкона поднялся подтянутый мужчина с бледным холеным лицом, поднял руку — жест победителя. Пуля вспомнила: Трепетов. Олигарх из «Форбса». Он вышел на сцену неторопливым уверенным шагом. Поприветствовал публику, поцеловал Пуле руку, принимая выигранный приз. Вручая чек, промурлыкал негромко:

— Не уходите без меня… Я все равно найду вас…

И тут же снова включился электронный бубен: бум-бум-бум.

В гримерке Пулю накрыла новая волна восторгов — подруги праздновали ее триумф. У Поплавской отпустило живот. Светка орала как резаная, чуть не развернула на нее шампанское. Приятное щекочущее чувство не отпускало. Гримерный столик — на середину! Еще шампанского!

Возбужденная Пуля танцевала на столике в одних трусиках. Официант вкатил тележку… Выражение полного — полного, блин! — счастья на красной морде. Смеялись, корчились, рожали от смеха. Нет, это надо было видеть! Заходит такой… э-э, а вот шампанское, девушки! О-о-о!!!

— В зал тебе возвращаться не надо, — сказала Алевтина, самая умная среди них. — Будут приставать, я видела здесь нескольких казбеков. Выйдем через аварийный ход, я знаю где…

У аварийного выхода, надежно отгораживая его от улицы, стоял черный «Майбах», рядом дежурил крепкий блондин в костюме. Увидев Пулю, выходящую вместе с подругами, подошел.

— Извините… Семен Романович хотел бы сказать вам слова признательности… Если вас не затруднит, конечно…

Светка издала тихий писк.