Шпионы Первой мировой войны

Книга «Шпионы Первой мировой войны» британского автора Джеймса Мортона представляет собой сборник историй о работе разведок с начала ХХ века и до окончания Первой мировой войны. Как англичанин, автор основное внимание уделил британским секретным службам. Его знания о французской, американской, немецкой и особенно русской разведке часто поверхностны и даже ошибочны. Кроме того, он не вполне объективен и порой явно сочувствует землякам-британцам. Тем не менее, книга написана легким языком и достаточно информативна, и в связи с этим может представлять некоторый интерес, особенно с учетом отсутствия русских обзорных книг на тему разведки в Первой мировой войне.

Автор сам пишет, что при создании книги избрал подход не историка, а рассказчика историй. Это ощущается на протяжении всей книги. Он во многом основывал свой труд на мемуарах разведчиков и контрразведчиков, вышедших на Западе в 1920-1930-х годах, а эти мемуары, как правило, источник ненадежный, полный преувеличений и вымыслов. Более того, версии одних и тех же событий в мемуарах разных авторов часто просто противоречат друг другу. Именно поэтому автор очень часто пишет в «предположительной форме». Все эти его «возможно», «как говорят», «вероятно», «по слухам» отражают именно ненадежность существующих источников о событиях и людях тех лет. Книга действительно во многом гипотетична, а версии автора спорны и противоречивы. Кроме того, Мортон по образованию не военный историк, а юрист, потому слишком часто он больше уделяет внимание ходу шпионских судебных процессов и вынесенным шпионам приговорам, нежели влиянию полученной шпионами информации на ход боевых действий (та же его история про 14-ю резервную дивизию, переброшенную немцами из Румынии на Западный фронт – вымысел: она все время находилась на Западном фронте).

С ненадежностью источников связаны и ошибки автора. К примеру, он пересказывает известную по многим книгам межвоенного периода историю австрийца Александра Сцека (иногда его фамилию пишут также как «Цек», «Сек» и «Шек»), передавшего англичанам немецкий шифр и потом бесследно исчезнувшего. На самом деле никакого Сцека не существовало. Его придумала британская разведка, чтобы скрыть свои успехи в подслушивании радио-, телеграфной и телефонной связи и расшифровке закодированных сообщений. Не существовало и немецкой «супершпионки» Аннемари Лессер. А немецкий «супершпион» Густав Штайнхауэр (Штейнгауер) не был «руководителем немецкой разведки», тем более «всей немецкой разведки». Он был агентом-групповодом военно-морской разведки главного морского штаба Германии в Англии, не более. Уже поэтому сухопутный офицер Вальтер Николаи никак не мог быть его преемником. Военно-морской атташе Германии в США Карл Бой-Эд вовсе не был наполовину турком. Еще Мортон позаимствовал из мемуаров Марты Рише утверждение, что Ганс фон Крон был племянником Людендорфа. Но, как выяснил немецкий историк спецслужб Хельмут Рёвер, это не так. Вероятно, произошла путаница, и родственником фон Крона был не Людендорф, а Мольтке-младший. Девичья фамилия матери Мольтке-младшего была фон Крон. Масштаб попыток подкупа немцами французских издателей очень преувеличен автором, причем единственную более-менее удачную такую попытку – дело Жозефа Кайо с участием немецкого социал-демократа Адольфа Мюллера – Мортон даже не упоминает, а названный им в качестве банкира-спонсора немецкой спецпропаганды Маркс де Манхайм («Маркс из Мангейма»), скорее всего, никогда не существовал. Автор неточен и во многих других моментах – в истории Кеннета Рисбаха, в описании биографии Хорста фон дер Гольца (автор не упомянул, что на самом деле под этим именем скрывался профессиональный мошенник Франц Вахендорф), в историях Альфреда Редля и Маты Хари, в описании революционных событий в России (очень наивном и поверхностном) и т.д. Есть ошибки и в именах, и в датах. Поэтому при чтении книги весьма рекомендуется критический подход к изложенным в ней фактам и выводам.

Некоторые наиболее грубые ошибки автора были исправлены мною при переводе. Например, Ленина звали у него не Владимир, а Петр Ильич, Россия начала у него мобилизацию на 4 дня раньше объявления Австро-Венгрией войны Сербии, тогда как на самом деле – на 4 дня позже, сэр Вернон Келл умер в 1942, а не в 1943 году, как в оригинале. Имя Шрагмюллер («Фройляйн Доктор») было Эльсбет, а не Элизабет, и, кстати, «немолодой» ее никак нельзя было назвать – в начале войны ей было 26 лет. Английский капитан Фрайатт был не Эдвард, а Чарльз, а бельгийский агент Лендерс – Жюльен, а не Жюстин. Адмирала Шеера автор назвал Рудольфом вместо Райнхарда, а фамилию генерала Людендорфа написал как «Линдендорф». Роланд Остертаг, хоть и работал в немецкой разведке в Голландии, но умер не там, как утверждал автор, а в бельгийском Генте. Британского агента TR/16 звали Отто Крюгер, а не Герман Крюгер, как у автора. Таких примеров довольно много – я перечислил только уже исправленные ошибки.

Определенную трудность при переводе представляли имена и фамилии упомянутых в книге людей. Дело в том, что немцы (равно как голландцы и часто французы), иммигрировавшие в США, старались «англизировать» свои имена, и из Францев, Фридрихов, Вильгельмов, Георгов и Паулей превращались во Фрэнков, Фредериков, Уильямов, Джорджей и Полов. Но при этом в Германии их по-прежнему именовали привычными немецкими именами, и под немецкими именами они проходили в немецких документах и в написанных немцами книгах. Потому иногда у автора одного и того же человека именуют то Франц, то Фрэнк, то Георг, то Джордж. Это можно сказать даже и о жителях маленькой Бельгии, где переехавшего во франкоязычную Валлонию фламандца начинают называть уже по-французски. Несомненно, это тоже могло стать причиной некоторой путаницы.

Перевод книги – сокращенный. В него не вошли примечания автора, т.е. ссылки на источники. Тем не менее, все цитаты в книге действительно имеют ссылки на источники, прежде всего, на материалы Национальных архивов Великобритании и на книги и статьи, перечисленные в Библиографии.

В заключение хочу поблагодарить всех, оказавших мне помощь при переводе, особенно Игоря Ландера (Одесса, Украина) и Хельмута Рёвера (Веймар, Германия), а также подчеркнуть, что перевод носит не коммерческий, а исключительно информационно-просветительский характер и может распространяться свободно с указанием имени автора книги и переводчика.

Я хотел бы посвятить перевод этой книги памяти всех, кто сражался и погибал на всех фронтах Первой мировой войны, в том числе – и на ее невидимом фронте.

(В.К., ноябрь 2010)

В определенной мере любая книга о разведке в Первой мировой войне, написанная в наши дни, не может не быть букетом из цветов, выращенных и сорванных другими людьми. И эта книга тоже никогда не могла быть написана без исследований других людей. Особенно благодарен я Николасу П. Хайли за его глубокие и информативные статьи в «Хисторикел Джорнэл» и «Инглиш Хисторикел Ревью» в 1980-х годах. Я надеюсь, что, дочитав до конца эту книгу, при написании которой я предпочел подход не историка, а скорее рассказчика любопытных историй, читатель решит, что и я в свою очередь добавил несколько уже своих, новых цветов к такому историческому букету.

Хотя название МИ5 официально было принято только в 1915 году, я, во избежание путаницы, называю этим именем британскую службу безопасности уже с 1909 года, когда она была основана Верноном Келлом.

В первую очередь я выражаю свою благодарность Доку Бэйтсону, без постоянной помощи, поощрения и поддержки которого этот труд вряд ли увидел бы свет. Я глубоко благодарен Джойс Холланд, Фреду Джаджу и Алану Эдвардсу из Архивов Разведывательного корпуса (Intelligence Corps Archives) в Чиксенде, а также (в алфавитном порядке): Дж. П. Бину, Кэтрин Брэдли, Эдварду Хэмпширу, Питеру Хиджинсону, Шейле Найт, Барбаре Леви, Тиму Ньюарку, Шейле Томпсон и Тому Уортону, а также всем работникам Британской Библиотеки, Национальных Архивов в Кью, Библиотеки Британских газет в Колиндейле, Центра военных архивов имени Лиддела Гарта при Королевском Колледже в Лондоне, Имперского военного музея, Нью-йоркской публичной библиотеки, а во Франции: Библиотеки Маргерит Дюра, Библиотеки полицейской литературы, Исторической библиотеки города Парижа, Национальных архивов Франции и Музея полиции в Париже.

Джеймс Мортон, февраль 2010 года

До появления Джеймса Бонда образ шпиона в газетах и в массовом восприятии редко можно было назвать положительным. В первые десятилетия двадцатого века общественное мнение, под влиянием популярной прессы, разделяла шпионов на «хороших» и «плохих». Хорошими были «наши» шпионы, такие как медсестра Эдит Кэвелл и Лоуренс Аравийский (хотя, оглядываясь назад, его, возможно, уже и нельзя было бы назвать хорошим примером). Мотивом «хороших шпионов» был патриотизм, и они проявляли настоящий героизм. Плохими были «их» шпионы: Мата Хари и доктор Армгаард Карл Грейвс, подлые, низкие и шпионившие из-за собственной жадности. Иногда, как в случае немецкого офицера Карла Лоди, «их» шпионы вызывали сочувствие или даже настоящее восхищение. В массовом восприятии женщины-шпионки, страдающие от загадочных болезней или наркозависимости, такие как «Фройляйн Доктор» или Деспина Шторх, блаженствовали в шелковом нижнем белье, курили турецкие сигареты с длинными мундштуками и соблазняли наших храбрых ребят с помощью своих женских хитростей. Их «аналоги» мужского пола, которые, как и женщины, курили турецкие сигареты с длинными мундштуками, в свою очередь носили хлысты и шелковые халаты.

Таковыми были шпионы, романтизированные газетами вроде «Томсонс Уикли Ньюс» и «Ле Пти Журналь». Но у большинства настоящих шпионов жизнь была совсем другой. Например, бывший чиновник Скотланд-Ярда Герберт Фитч думал так: «Часто преступников, показавших ранее свои недюжинные криминальные способности, освобождали от длительного тюремного заключения, надеясь использовать их как агентов секретной службы за рубежом».

Разведывательные службы, в общем, тогда не пользовались большим авторитетом. Во время «Дела Дрейфуса», когда французская секретная служба попала в позорное положение, и имидж ее в народе сильно пострадал, парижский корреспондент газеты «Таймс» писал о ней так:

«Отдел шпионажа представляет собой только маленькую секцию в генеральном штабе и явно не пользуется там большой благосклонностью, скорее, на него смотрят несколько отстраненно как на полицейский участок, состоящий из офицеров с особым складом ума. Дружеские отношения между ними и другими офицерами чрезвычайно редки и, судя по тому, что произошло, очевидно, что у этих офицеров ненормальные манеры поведения».

В ноябре 1894 года мадам Мари Бастиан, многолетний агент французской секретной службы, известная также как «агент Огюста», нашла в мусорной корзине немецкого военного атташе в Париже Максимилиана фон Шварцкоппена обрывок бумаги – событие, которое привело к «Делу Дрейфуса» и к позорному провалу французской секретной службы.