Чтение онлайн

А комнаты были так подобраны специально, потому что в этом здании было два входа: Мелвилл мог использовать второй вход, за углом, чтобы заходить и выходить незаметно для посторонних. К своему большому удивлению он признал, что, хотя, как он скромно выразился, «немного людей в это время были более известны в Лондоне», чем он, за пять лет он никогда, входя или выходя из бюро, не встретился ни с одним человеком, знавшим его.

Новое «агентство» Мелвилла начало наблюдать за подозрительными «немцами, французами и иностранцами вообще». Ранее уже были замечены некоторые случаи довольно примитивного сбора информации немцами и о немцах, направленные на получение сведений о военно-морских силах и морской обороне (в тот момент армия действительно еще не считалась серьезным объектом для сбора аналогичных данных). Например, в 1902 году, все еще служа в полиции, Мелвилл поймал гражданина Соединенных Штатов и потенциального немецкого шпиона, назвавшего себя Аллейном, предположительно виноторговца, который расспрашивал солдат об укомплектовании личным составом фортов в Портсмуте. Хотя ничего не было доказано, считалось, что Аллейн заплатил деньги за информацию, по меньшей мере, трем солдатам. Так или иначе, во время его переезда во Францию на пароме Дувр – Кале, у Аллейна ловко изъяли его пакет с документами, содержащими результаты его исследований, что заставило его вернуться в Лондон. В тот год, когда Мелвилл открыл свое агентство, Аллейна нашли в Шербуре, где он был учителем английского языка. Там он задавал те же самые вопросы и поэтому был выслан из Франции.

Одним из служащих Мелвилла был Генри Дэйл Лонг, бывший сержант корпуса службы тыла армии, впоследствии нанятый министерством иностранных дел и ставший одним из самых долго служащих агентов. Он был человеком, которого постоянно направляли на различные задания то туда, то сюда. В 1900 году он был в Мадагаскаре, и в апреле 1903 года прислал отчет полковнику сэру Фрэнсису Дэвису, «который посчитали довольно хорошим и точным», об обороне побережья в Дувре. После этого Мелвилл направил его в Гамбург, чтобы «сдружиться» со служащими на немецких заводах. Неизвестно, был ли опытный Лонг рад этому, но Мелвилл дал ему «Полную инструкцию: Все должно быть сделано коммерческим путем. Для этого [Вам] предоставляют приложенную визитную карточку, которая сама по себе объясняет возможные спорные вопросы». В феврале 1905 года Лонг поехал в другую командировку, на сей раз на Мадагаскар, в Диего-Суареш.

Третьим полупостоянным членом штата был родившийся в Австрии Бызевский, профессиональный шпион, проживающий большей частью в Берлине, принятый на службу, очевидно к 1906 году. Еще были другие платежи агентам в Оренбурге, Баку, Петровске и Самаре, а также на Мальте и в Монтевидео.

Впрочем, однажды Мелвилл выразил некоторое недовольство из-за служебного положения, когда обнаружил, что Лонг, выезжая в свои командировки, зарабатывал на 100 фунтов стерлингов в год больше, чем он сам. Мелвилл немедленно попросил прибавки к жалованию. В конце концов, как он сказал, инспектор Литтлчайлд теперь зарабатывал 1500 фунтов как частный сыщик, а два других бывших полицейских Скотланд-Ярда, отставной инспектор Суини, также работающий частным детективом, получал 850 фунтов в год, а некий Торп, который был простым сержантом, имел годовое жалование 450 фунтов, получаемых от российского правительства за информацию об анархистах.

Но Мелвиллу ответили, что Лонг «в любой момент может быть направлен в командировку, где рискует попасть в иностранную тюрьму и с учетом того риска, которому он часто подвергается в таких поездках, и будет вскоре подвергаться ему снова, жалование Лонга не столь высоко, как кажется». В это время Лонг как раз был на пути в Занзибар, где пребывание в тюрьме, несомненно, было бы чрезвычайно неприятным. Дэвис написал сэру Томасу Сэндерсону, добавив: «Это [деньги] представляет собой то неудачное обстоятельство, которое, как я всегда надеялся, он не должен был бы обнаружить, для чего я всегда сам платил Лонгу непосредственно».

Однако Мелвилл не был бы настоящим сыщиком, если бы не сумел выведать это. Ему тут же увеличили жалование на 50 фунтов и потом, после окончания года – еще на 50. Было также оговорено новое условие, что, если бы ему пришлось покинуть службу не по собственной вине, ему выплатили бы годовое жалование. Бедняга Лонг, вернувшись после двух лет поездок по Восточной Африке, стал получать лишь половину прежнего жалования.

Мелвилл занялся также и активным шпионажем. Незадолго до Рождества 1904 года его агент Хели Клэйс, тогда живший в Брюсселе, попытался достать новые патроны для винтовки Лебеля, которые там продавал, очевидно, некий французский солдат из тыловой службы французского военного министерства. Именно из-за этого оружия не повезло Джону Сэмюелю Куперу и Уолтеру Бедуеллу в 1891 году. Сделка шла очень туго, и к своему раздражению Мелвиллу пришлось поехать самому в Бельгию после Рождества, чтобы исправить ситуацию. В конце концов, продажа так и не состоялась, потому что солдат продавал устаревшие патроны, но вскоре Мелвилл получил образец нового патрона в Лондоне.

В 1906 году газета «Дэйли Экспресс» сообщила, что Мелвилл стал работать на российскую тайную полицию. Он отрицал это обвинение, объясняя, что спокойно наслаждается своей заслуженной отставкой, и заявил в журнале «Полис Ревью», что его чрезвычайно оскорбило даже само предположение, будто он согласился бы служить иностранной державе.

В том же году Мелвилл расследовал деятельность предполагаемой агентурной сети в Эппинге, где сменяющая друг друга группа немцев жила в отеле «Форест Гейт Инн», делала фотоснимки неиспользовавшегося форта и совершала долгие поездки на восточное побережье. Когда Мелвилл указал местному руководителю полиции, что они могли бы быть шпионами, полицейский удивленно ответил: «Шпионы? Да за чем же они могли бы тут шпионить?» После этого Мелвилл отправился в Гамбург, чтобы проследить за другим вероятным шпионом К. Вернером, продолжая тем самым удовлетворять свою тягу к путешествиям, маскировке и к некоторому риску.

Мелвилл подчеркивал необходимость введения системы наблюдения за иностранцами в Великобритании в сотрудничестве между полицией, почтовой службой и береговой охраной. Следующим летом трех немцев застигли за фотографированием пляжей в Уэст-Хартлпуле и других, делавших то же самое в Холихеде. Расследования Мелвилла продолжались, причем местные полицейские силы ему больше мешали, чем помогали. Старшие офицеры провинциальных полицейских участков, как правило, вообще не верили, что шпионаж существует в реальности.

Приблизительно в 1906 году шпиономания на самом деле начала овладевать общественным мнением, что могло бы объяснить обвинения, выдвинутые против Мелвилла. Началось все с того, что газета «Дэйли Мэйл» начала печатать с продолжением новый роман Уильяма Ле Кё «Вторжение в 1910 году», в котором сорокатысячная немецкая армия вторгалась в Великобританию; затем последовал его новый роман «Битва при Ройстоне». Через год после публикации книг Ле Кё, немецкие силы выросли на одну треть у Патрика Вокса в романе «Когда орлы летят к морю», но, к счастью, и они все-таки потерпели поражение. В 1909 году Лондон был быстро занят немцами в романе Генри Кёртиса «Когда Англия спала»: никто не заметил тайного наращивания немецкой армии на британской территории за предшествовавшие непосредственному вторжению недели.

Немногие люди во власти, похоже, верили тогда тревогам Ле Кё. Эдвард Генри, который был главным специальным уполномоченным (комиссаром) столичной полиции с марта 1903 по 1918 год, считал, что Ле Кё «в его собственных глазах человек важный и для врага опасный», добавляя, что Ле Кё на самом деле «не стоит принимать всерьез». Но и Ле Ке был не лучшего мнения о Генри: описывая его в нехудожественной книге о немецких шпионах в Англии, романист писал, что комиссар был «совершенно неспособен» и его полицейское управление Лондона «безнадежное».

Однако Ле Кё оказывался победителем в обоих случаях. Когда никаких шпионов не нашли, он просто сказал, что это только доказывает их изощренную хитрость. В феврале 1909 года журнал «Уикли Ньюс» опубликовал объявление:

«ИНОСТРАННЫЕ ШПИОНЫ В БРИТАНИИ/ Вознаграждение за информацию 10 фунтов. Вы видели шпиона?… У вас, возможно, были приключения, связанные с ними, вы, возможно, видели фотографии, диаграммы и планы, которые они готовят».

И неудивительно, что многие видели.

Одним из самых примечательных людей, всерьез веривших в то, что Великобритания наводнена немецкими шпионами, был Роджер Покок, авантюрист и писатель, книга которого «На границе» получила высокую оценку от Роберта Баден-Пауэлла. Покок, что неудивительно, был другом Ле Кё. В 1898 году Покок организовал экспедицию на Клондайк в поисках золота. 10 июня повар экспедиции, сэр Артур Кёртис исчез, и распространились слухи, что Покок убил его, чтобы завладеть его долей добычи. (Другое предположение состояло в том, что Кёртис, столкнувшийся с проблемами в браке, возможно, сам организовал собственное исчезновение, заблудился и умер.) В декабре 1904 года Покок сформировал Легион жителей пограничной полосы, патриотическую вспомогательную военизированную организацию, занимающуюся военным обучением людей в свободное от работы время, обеспечивая их при этом формой и оружием (в то время даже ребенок мог владеть револьвером). Под сильным влиянием Ле Кё, Легион обучался для войны и собирал информацию о потенциальных немецких шпионах.

Но не только «желтая пресса» боялась немецкого вторжения. В июне 1907 года военный корреспондент "Таймс" Чарльз А. Корт Репингтон, бывший офицер, который в предыдущем году работал в министерстве иностранных дел, а теперь стал «куратором» агента Клэйса, отправился с визитом к учтивому и вообще весьма спокойному (кроме как во время игры в теннис) бывшему премьер-министру Артуру Бальфуру, лидеру консервативной оппозиции, и передал ему «Заметки о вторжении». В них утверждалось, что немецкое вторжение может быть организовано быстро, ловко и скрытно. Если верить "Таймс", это не представило бы больших трудностей. Обстоятельства изменились со времени отчета о возможной угрозе вторжения французов, составленного четырьмя годами ранее. Концентрацию сил вторжения можно было замаскировать под маневры или ежегодные учения, и, несмотря на то, что прежде концентрация флота около Гельголанда тут же вызвала бы подозрения, теперь она больше не выделялась бы в сравнении с обычным положением. Первоначально к «Заметкам» отнеслись с пренебрежением и сэр Джордж Кларк, секретарь Комитета имперской обороны, и лордом Адмиралтейства «Джеки» Фишер, который, тем не менее, поручил Эдмонду Слэйду, тогдашнему начальнику военно-морского колледжа, написать доклад о возможном вторжении. Слэйд пришел к заключению, что хотя силы немцев и внушительны, но их приготовления даже к самой незначительной атаке были бы заметны не менее чем за два дня до ее начала. Впрочем, даже в этом случае вопрос был передан на рассмотрение в Комитет имперской обороны, и заседания на эту тему проводились в ноябре 1909 года.