Чтение онлайн

У меня было пятьдесят тысяч долларов. Этого было бы более чем достаточно. Я действительно хотела использовать их, чтобы открыть танцевальную школу, которой я хотела владеть, к тому времени, когда мне исполнится тридцать. План состоял в том, чтобы танцевать в компании, пока мне не исполнится 25 лет, а затем преподавать. Я планировала вернуться в Джульярд в качестве учителя. Заниматься этим несколько лет. После открыть свою танцевальную школу. Может быть, в каком-нибудь красивом и сказочном месте, например, в деревне в Италии возле замков моих бабушек и дедушек.

По крайней мере, я могла мечтать об этом, если не жить.

Прямо сейчас я не знала, что со мной будет. Мне просто нужно было выбраться отсюда.

И я не хотел сцены. Я не собиралась прощаться. Мне удалось крепко обнять Миллисенту перед тем, как она ушла раньше, но я никогда не допускала того, что, вероятно, это будет последний раз, когда я увижу ее. Я подумала, однако, что она подозревала, что со мной что-то не так, потому что я съела ее печенье и выпила молоко.

Я не хотела, но сделала это, чтобы запомнить её так.

Папа был в своем офисе, и несколько его приспешников были рядом. Я хотела просто выскользнуть, но это было бы сложно. У меня был рюкзак и сумка для ручной клади. Я была налегке.

Я забронировала рейс в Лос-Анджелес. Думала, что это было самое большее, чего я могла достичь. Я забронировала номер в гостевом доме «Пекан», так как он выглядел как место, где я могла бы остаться на некоторое время, чтобы собраться с мыслями и подумать о следующем плане действий, о котором я понятия не имела.

Увидев, что проход к двери был свободен, я быстро подошла к нему, идя по прямой линии и не оглядываясь.

Большие липкие руки сжали мою в ту минуту, когда я повернула медную ручку.

– Куда ты направляешься?
– спросил папа хриплым, полным боли голосом. Я резко повернула голову и увидела выражение его лица.
– Амелия, ты куда?

У меня перехватило дыхание, и я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Я впервые увидела его с тех пор, после того, как он стрелял в агента Петерсона, а потом появились новости по телевидению.

Я смотрела в большие карие глаза отца, которого так любила, и чувствовала, как надвигающаяся гибель разочарования хлынула в мое сердце.

Все это было ложью. Все было ложью. Он был плохим человеком, человеком, который убивал людей, и это его вина, почему моей матери больше не было со мной.

– Я покидаю тебя. Оставляю все это, - плакала я.

На его лице отразился стыд.
– Ты не можешь уйти. Он запаниковал и крепче сжал мою руку до такой степени, что стало больно.

– Я ухожу. Я не могу здесь оставаться. Ты убил его, не так ли?

Тьма наполнила его глаза.

– Амелия, есть вещи, которых ты не понимаешь. И, как я уже сказал, я буду защищать тебя до самой смерти.

Я покачала головой.
– Как его убийство защитит меня?

– Защитит. Просто защитит.

– Ты убил его и отрубил ему голову, как и обещал. Почему ты так поступил? Как ты мог это сделать?
– слезы текли из моих глаз, когда я думала обо всем этом и о том, сколько боли, должно быть, пережил этот человек.

– Амелия, мне жаль, что тебе пришлось участвовать во всем этом. Мне жаль, что я не смог уберечь тебя от этого мира, в котором живу. Я хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь».

Я не знала, почему он подумал, что это хорошее оправдание, и что я смогу это принять.

– Я должна пойти в полицию. Это был второй раз, когда я угрожала этим, но в этот раз это было серьезно.

Он огляделся, чтобы убедиться, слышит ли кто-нибудь. – Если ты сделаешь это, мы все умрем. Ты слышишь меня? Включая тебя.

– Ты бы меня убил?
– я едва могла выговорить слова.

– Дитя мое, я сказал тебе, что никогда не допущу чтобы что-то с тобой случилось. Тебе бы волноваться не обо мне. Пожалуйста, оставайся здесь, где я смогу защитить тебя.

Я покачала головой. Все было так жестоко и болезненно.

– Нет. Я не могу здесь оставаться. Я не могу. Я умру, если останусь. Мое сердце разбито, - я сжала губы, когда увидела, как по его щеке потекла слеза.

Столько слез пролилось в этом доме за такой короткий промежуток времени.

– Амелия, пожалуйста.

– Нет, папа. Я так сильно любила тебя, и теперь мне невыносимо смотреть на тебя. Когда я вспоминала, как он застрелил агента Петерсона, и боль, которую я видела на лице этого человека, меня снова начинало рвать. Затем я представила себе его обезглавленное тело, и мне захотелось закричать. Это сделал мой отец. Он убил человека.
– Ненавижу тебя. Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, - крикнула я, и голос вырвался из рыданий.
– Я ненавижу тебя, - кричала я, и это было вызвано всеми эмоциями, которые я испытала за последние несколько недель.

– Amore mio.

– Нет, не надо. Ты кого-то убил, и это твоя вина, что умерла мама. Я ухожу, - заявила я.
– Я никогда не вернусь, никогда. Ты не тот, кем я тебя считала.

– Я люблю тебя, милая девочка. Он притянул меня к себе, но я отступила, сохраняя прежнее расстояние.

– Ты никогда не сможешь любить меня и быть таким человеком.

– Я люблю тебя больше, чем ты когда-либо могла представить, и даже больше, - крикнул он, тяжело дыша. Я не знала, что что-то может пробиться сквозь охватившие меня гнев и горе, но это произошло. Я увидела правду в его словах сквозь тоску, которая текла в его глазах.

Мне всегда удавалось знать, когда люди говорят правду. Сейчас я не хотела это чувствовать, но почувствовала.

Это ничего не изменило. Я все еще хотела уйти.

– Если ты меня любишь отпусти меня. Отпусти меня и позволь мне жить нормальной жизнью, которую я хочу. Это было самое правильное, что я когда-либо делала. Выражала себя, выражала правду о том, чего хотела.
– Отпусти меня.

– Что-то случится с тобой, и я не смогу тебя защитить, - он поморщился.

– Я ничего не скажу. Это шло против всего, что было внутри меня, но я думала, что это единственный путь к побегу. Обещание молчать.
– Я ничего не скажу.

– Нью-Йорк, ты думаешь сможешь туда поехать?
– его голос был тяжелым.

– Нет. Я не могу поехать в Джульярд. Боль слишком сильная. Я не могу танцевать. Мама была моим сердцем и душой, а ты ... Боже, ты был моим всем. Я больше не могу танцевать. Пожалуйста, позволь мне уйти.

Он посмотрел вниз, затем перевел взгляд вверх, чтобы встретиться со мной.
– Амелия, пожалуйста, останься здесь. Так безопаснее.

Я покачала головой.
– Нет. Я не могу. Если я останусь, от меня ничего не останется.