Чтение онлайн

Я усмехнулась. Однако Джиджи был серьезна. Верная своему цыганскому наследию, Джиджи следовала своим викканским традициям и верила в заклинания и проклятия.

По большей части это меня чертовски раздражало, но иногда это было забавно. Однако Синклер не заслужил бородавок на члене.

Я знала, что он просто поступал правильно, чего я не могла сделать. В основном я злилась на него из-за его мотивов. Он видел в Люке своего конкурента и угрозу.

Джиджи пошла открывать дверь, но так и не вернулась в комнату для завтрака, чтобы прикончить свою еду. Вместо этого вошел Синклер с надеждой на лице.

– Привет, я зашел посмотреть, не нужно ли тебе что-нибудь перед работой, - начал он.

Как и в любой другой день, когда я видела его, мне было больно от того, что он сделал. И мой разум видел в нем человека, который заставил Люка уйти.

– Мне ничего не нужно. Спасибо. Я заправила волосы за ухо и отвернулась от него.

Он подошел ближе, пододвинул стул Джиджи и сел прямо передо мной. Наши колени соприкоснулись, и он взял меня за руку.

Я не отступила.

– Мне очень жаль, - выдохнул он, не сводя с меня взгляда.

– За что ты извиняешься?

– Насчет Люка. Похоже, ему было больно говорить это.

– О чем именно ты сожалеешь по поводу Люка? Часть, где через несколько секунд после того, как ты узнал, что он на самом деле не Люк Смит, ты пошел и сказал Рузу? Или за ту часть, где ты не думал, что я могу пострадать из-за случившегося? Мне больно от правды, - я убрала руку от его и подошла к окну кухни.

Я смотрела на задний сад моих соседей на другой улице.

Синклер присоединился ко мне и положил руку мне на талию, повернув к себе лицом.

– Обо всём этом. Я просто хочу, чтобы мы, по крайней мере, вернулись к тому, кем были раньше. Мы можем это сделать?

Я посмотрела в его глаза цвета морской волны. Видя богатство его чувств ко мне, я не знала, как я могла с этим согласиться. Раньше мы были такими.

Мы были друзьями, действительно хорошими друзьями, но он хотел большего. Большего, чем я могла дать ему даже до того, как встретила Люка. И еще меньше, чем после встречи.

Несколько месяцев назад, когда Люк впервые приехал, в день его прибытия, Синклера ранили. Меня чуть не убило, когда я думала, что потеряла его. Еще одного человека, которого я бы потеряла из-за огнестрельного оружия.

Сказать, что я ничего не чувствую к нему, было бы ложью, но то, что я чувствовала, было глубиной дружбы и заботой о нем.

Когда он смотрел на меня так, как сейчас, я задумалась, не сошла ли я с ума. Мы знали друг друга вечно, годами работали вместе в одной команде, доверяли друг другу. Я знала его. Знала, что он неплохой человек, знала, что он не бандит и всегда поступал правильно, несмотря ни на что. Так почему же я не хотела его так, как он хотел меня?

Его взгляд упал с моих глаз на мои губы, затем на обнаженную кожу моей груди. Тогда, он быстро поцеловал меня в лоб.

Он слегка ослабил хватку на мне, и попятился, повернувшись, чтобы уйти.

– Да, - сказала я, когда он собирался войти в дверь.

Он остановился, повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза.
– Да?

– Да. Я хочу двигаться вперед. Я хотела двигаться вперед, и мне это было нужно. Ради моего рассудка.

– Я тоже. Я очень забочусь о тебе, и меня убивает эта напряженность между нами. Я скучаю по нам. Я скучаю по тому, какими мы были раньше.

Я полностью согласна с этим. У нас была совсем другая дружба. В отличие от того, как я вела себя с Максом, моим бывшим напарником.

Макс, который все еще был во Флориде со своей семьей, потому что мой отец устроил его там, чтобы Люк мог вмешаться и приблизиться ко мне.

Какая чертовщина. Все, что я знала, это то, что Макс и его семья были в безопасности и пока останутся там, где они были. Или, возможно, лучше сказать, они будут там, пока им не скажут вернуться домой.

Все это сводило меня с ума, и напряжение нарастало с каждым днем. Синклер был тем парнем, который поддерживал меня все эти годы. Может быть, потому, что в нас был какой-то элемент, который не вписывался в дружбу, и я не разделяла этого с Максом.

– Я тоже скучаю по нам, - призналась я, сложив руки, переплетя пальцы.

В уголках его рта появилась нежная улыбка.
– Значит, я должен приготовить кофе, когда ты придешь в офис?

– Да, - мне удалось улыбнуться, но это все.

Он наклонил голову и ушел.

Я выдохнула и оперлась на стойку.

Образы Люка снова заполнили мой разум. Он всегда был в моей голове. Всегда рядом.

Люк.

Люк, почему я не могу выбросить тебя из головы и забыть о тебе?

Он был таким плохим для меня. Мафиози, тот, кто работал на моего отца. Он был достаточно могущественный, чтобы отобрать у короля мафии семейный бизнес.

Он был тем, кого мне нужно было забыть.

Люк

– Никаких следов, - заявил Морис. Он вышел из своего черного седана и поморщился.

Я нахмурился и откинулся спиной к стене, глядя на полную луну, которая выделялась на фоне черного неба.

Блять. Что мне теперь делать?

Это было бессмысленно, все так бессмысленно. Мы пытались выследить Виктора Пертринкова уже почти месяц. Я знал, что этот парень хорош, но он произвел на меня большее впечатление своей неуловимостью. Ни один из нас не видел его.

С той ночи, когда я видел, как он проезжал мимо, сигнализируя о переменах.

– Что ты хочешь делать?
– Морис присоединился ко мне у стены и встал рядом со мной.

– Мне нужно вернуться в Чикаго, Морис. Мне нужно скоро уехать, но я не могу ее бросить. Такое ощущение, что как только я уеду, случится что-то плохое. Как будто Виктор просто ждет.

– У тебя есть я, мужик, и парни».

Морис более чем доказал мне свою ценность. Я мог доверить ему свою жизнь. Любой из моих людей заслуживает доверия. Думаю, я просто никому не доверял настолько, чтобы позаботиться о моей девушке.

Амелия.

Боже, наверное, я был ее худшим кошмаром. Я не думал, что когда-нибудь смогу забыть обиду и разочарование в ее глазах, когда она узнала, кем я был на самом деле.

Часть меня хотела схватить ее и забрать с собой, чтобы обезопасить ее. Это было то, что мы делали, чтобы защитить женщин, которых мы любили, женщин, которые могли быть целью, через которых могли добраться до нас. Если бы кто-нибудь из нас заподозрил хотя бы на минуту, что нашим женщинам угрожает опасность, они либо отправились бы в безопасный дом, либо были в нашем присутствии двадцать четыре на семь. Я предпочел бы последнее, хотя до сих пор никогда не встречал женщины, к которой бы относился так.