Чтение онлайн

Придет время, когда в отдыхе не будет никакой необходимости. Только Жизнь будет господствовать безраздельно, Жизнь Запредельного. Эта Жизнь не является и не может быть исключительной монополией отдельного человека. Всем предстоит наполниться потоком этой Жизни вечно превосходящего Запредельного, ибо именно здесь, в этой Божественной Жизни, Бог полностью проявит Себя на земле.

Смерть, расскажи мне, пожалуйста

— Смерть, расскажи мне, пожалуйста,

Что-нибудь о себе.

— Я расскажу о себе

Самое важное:

Я люблю Бога, ибо Он всевышне велик.

Я люблю человека, ибо он безнадежно беспомощен.

Вопрос: Почему смерть необходима? Почему душа не может продолжать прогрессировать и развиваться в одном и том же теле?

Шри Чинмой: В настоящее время в смерти есть потребность, смерть для нас необходима. Мы ничего не можем делать длительное время без перерыва. Мы играем сорок пять минут или час, а затем устаем, и нам нужно отдохнуть. То же происходит и с нашим устремлением. Допустим, мы живем шестьдесят или семьдесят лет. Из этих шестидесяти или семидесяти лет мы, возможно, медитируем двадцать или тридцать дней, или всего лишь несколько часов. Обычный человек не способен устремляться в медитации в течение четырех часов, двух часов и даже одного часа. Откуда же у него появится устремление, или реальность, или сознание, которое сразу приведет его к вечной Истине или к бессмертному Сознанию?

Сейчас смерть помогает нам в некотором смысле, она позволяет нам немного передохнуть. Затем, когда мы возвращаемся, мы приходим с новой надеждой, новым светом, новым устремлением. Но если бы у нас было сознательное устремление, восходящее пламя, все время горящее внутри нас, мы бы увидели, что физическую смерть можно легко победить. Настанет день, когда в смерти не будет необходимости. Но сейчас у нас нет такой способности, мы слабы. Тем не менее, у духовных Учителей, освобожденных душ, действительно есть власть над смертью, но они покидают тело, когда этого хочет от них Божественное.

Обычный человек, взваливший себе на плечи бремя всей своей семьи на двадцать, тридцать или сорок лет, скажет: «Я устал. Теперь мне нужен отдых». Для него смерть действительно имеет смысл: душа отправляется в область душ и наслаждается коротким отдыхом. Но для божественного воина, для искателя Изначальной Истины смерть не имеет смысла. Он хочет, чтобы его прогресс был безостановочным, непрерывным. Поэтому он будет стараться жить в постоянном устремлении, вечном устремлении. И с этим вечным устремлением он постарается победить смерть, чтобы быть вечным внешним проявлением Божественного в себе.

Вопрос: В своем дневнике в описании одной из медитаций, вы упоминаете, что смерть — это препятствие. Я же всегда думал, что вы считаете смерть переходом, который просто позволяет нам заново рождаться и совершать непрерывный прогресс.

Шри Чинмой: Да, я говорил, что смерть — это переход. Я говорил, что жизнь и смерть подобны двум комнатам, жизнь — моя гостиная, а смерть — спальня. Когда я сказал, что смерть — это препятствие, я говорил о смерти с другой точки зрения. Что такое препятствие? Препятствие — это нечто, не позволяющее нам идти дальше. Это ограничение, которое мы не можем преодолеть.

Эта жизнь — золотая возможность, которая дана нам Всевышним. Но возможность — это одно, а достижение — другое. Духовная эволюция, внутренний прогресс очень последовательны, очень медленны и, в то же время, очень важны. Естественно, есть люди, которые сотни и тысячи инкарнаций будут следовать нормальному, естественному циклу рождения и смерти. Затем, в один из дней Вечности Бога они осознают Бога. Но есть некоторые искренние, настоящие устремленные, которые дают одухотворенное обещание, что они осознают Бога здесь и сейчас, в этой инкарнации. Они говорят это, хотя знают, что это не первая и не последняя их жизнь. Они не хотят ждать будущих инкарнаций. Они чувствуют, что жизнь без Богоосознания бесполезна, и хотят иметь его как можно скорее. В таких случаях, если приходит смерть, а они все еще не имеют осознания, смерть становится препятствием. Возможно, кому-то суждено умереть в возрасте пятидесяти лет, но он одухотворенно устремляется и может, с одобрения Всевышнего, отсрочить смерть еще на двадцать-тридцать лет. Что он будет делать в это время? Он будет продолжать искренне устремляться, глубоко медитировать, возвышенно созерцать. Он будет подобен бегуну, который беспрепятственно мчится к своей Цели. И за эти дополнительные двадцать-тридцать лет он сможет достичь своей более далекой Цели.

Но если вмешивается смерть, он не осознаёт Бога в этой жизни. Очень немногие души могут сразу же ухватить нить своего прошлого вдохновения в последующей инкарнации. Как только человек появляется на свет, небожественные космические силы приходят и нападают, а невежество, ограниченность и несовершенство этого мира пытаются скрыть душу. В детстве, в годы формирования, человек ничего не помнит. Ребенок невинен, невежественен и беспомощен. Затем, спустя несколько лет, начинает работать ум. В возрасте от восьми до двенадцати лет ум все усложняет. Так что на протяжении первых одиннадцати, двенадцати или тринадцати лет последующей инкарнации почти все души, даже самые великие и духовные, не помнят о своих прошлых достижениях и глубочайшем внутреннем зове.

Есть духовные Учители или великие искатели, получающие несколько высоких переживаний в детстве или начинающие думать или петь о Боге в очень раннем возрасте, но обычно между достижениями души на земле в прошлой инкарнации и детскими годами нынешней инкарнации нет какого-либо прочного соединяющего звена. Существует едва уловимое звено, но на протяжении первых двенадцати-тринадцати лет оно существенно не проявляется.

Некоторые души не возвращают себе устремления своей прошлой инкарнации до возраста пятидесяти-шестидесяти лет. С духовной точки зрения, эти пятьдесят-шестьдесят лет их жизни — абсолютно напрасно растраченное время. Так что, если в этой инкарнации человек теряет пятьдесят лет и в прошлой инкарнации им потеряно двадцать-тридцать лет, тогда это уже восемьдесят потерянных лет. В этом смысле я говорю, что смерть — настоящее препятствие. И мы должны устранить это препятствие своим устремлением, своим непревзойденным устремлением. Устремление должно быть как пуля. Оно должно проходить сквозь стену смерти.

И хотя на это может потребоваться какое-то время, внутреннее существо в конце концов сознательно выходит на передний план, и человек в своей новой инкарнации начинает молиться и медитировать о Боге очень сильно и искренне. В этот момент он видит, что в действительности из его прошлого ничто не утрачено. Все сохранено в Сознании Матери Земли, которая является общим банком. Душа будет знать, чего она достигла на земле благодаря тому, что все это надежно хранилось в сознании земли-банка. Вы кладете деньги в банк. Затем, например, можете отправиться в Англию, а спустя шесть или больше лет вернуться и получить свои деньги. Душа делает то же самое, оставляя землю на десять или двадцать лет. Все достижения души хранятся невредимыми в сознании Матери Земли. Когда душа возвращается на землю, чтобы трудиться для Бога, Мать Земля возвращает их.

Сохраняется все, за исключением времени. Но лучше осознать Бога как можно скорее, чтобы не терять своего сознательного устремления в переходный период. Если мы сможем пробыть на земле от пятидесяти до ста лет с огромным, искренним устремлением, тогда мы способны совершить многое. Если мы получаем помощь настоящего духовного Учителя, тогда осознать Бога можно за одну, или две, или три инкарнации. Если настоящего Учителя нет или нет искреннего устремления, это займет сотни и сотни инкарнаций.

Вопрос: Не могли бы вы рассказать о Вечности и вечной Жизни?

Шри Чинмой: В силу собственного внутреннего осознания, будучи духовным человеком, я могу сказать, что душа не умирает. Мы знаем, что мы вечны. Мы пришли от Бога, живем в Боге, превращаемся в Бога и собираемся исполнить Бога. Жизнь и смерть — как две комнаты, и переход от жизни к смерти подобен переходу из одной комнаты в другую. Место, где я нахожусь сейчас, — моя гостиная. Здесь я разговариваю с вами, медитирую с вами, смотрю на вас. Здесь мне необходимо физическое тело, я должен работать и быть активным. Но есть и другая комната — моя спальня. Там я отдыхаю, сплю. Там мне никому не нужно демонстрировать свое существование, там я существую только для себя.