Чтение онлайн

«Я ушел, чтобы найти своего Отца и подчиниться Его приказу. Это (то есть я сам) становится на добрый путь, а поэтому не следует ни горевать, ни тратить день­ги на поиски этого. Оставляю две рупии».

Он прибыл на станцию, опоздав более чем на час ко времени отхода поезда по расписанию, но, к счастью, поезд тоже опоздал, и поэтому мальчику удалось сесть в него. Он взял билет только до Тиндиванама, ибо, сог­ласно старому атласу, через Тируваннамалай поезда не ходили, а ближайшей к нему железнодорожной стан­цией и был Тиндиванам. Но старик мусульманин, сидящий в купе, поинтересовался, куда направляется юноша с блестящими глазами, и рассказал о недавно открытой ветке Виллупурам-Катпади, проходящей через Тируван­намалай. Махарши не мог припомнить, как мусульма­нин попал в купе, но так или иначе он оказался здесь, чтобы руководить им. Следуя его совету, юноша сошел в Виллупураме и после ряда событий, не представляющих особого интереса, достиг Арайянайналлура. Обнаружив храм (а это был храм Атуланатха Ишвары), Он вошел в него и сел при тусклом свете одной чуть мерцающей лампады. Будучи поглощенным самадхи, Он вдруг обна­ружил чистое пространство, заполненное ярким светом. С изумлением юный преданный смотрел в направлении гарбха гриха (сокровенной святыни), чтобы увидеть, откуда появляется свет. Но источник света найти не удалось, так как свет быстро исчез. На месте, где видение открылось юному Свами, прославленный святой Тиру­нянасамбандар некогда имел видение Господа Ару­началы и тоже в форме света. Здесь он установил лин­гам4 Господа Аруначалы, почитаемый живой тради­цией и поныне.

Из Арайянайналлура юноша окончательно прибыл в Тируваннамалай утром 1 сентября 1896 года и сразу отправился в Храм Господа Аруначалы. Хотя Он пришел в Храм в необычное время, после утренней пуджи5, все двери, ведущие к сокровенным святыням, были открыты. Он направился прямо туда и сказал: «Отец, я пришел по Твоей команде, да исполнится Твоя воля». После этих слов жжение в теле, которое Он чувствовал в течение нескольких дней, исчезло. Проведя некоторое время в поклонении, Он вышел из Храма, пошел в город и вернулся обритый наголо, с набедренной повязкой в качестве единственной одежды.

Первоначально Он жил в Тысячеколонном Зале Храма. Чтобы избежать помех со стороны толп людей, привлеченных необычным зрелищем юноши, почти маль­чика, погруженного в такую глубокую медитацию, Он должен был перемещаться с места на место как внут­ри, так и вне Храма. Не менее трех лет прошло в под­держании абсолютного молчания и в глубоком, всепо­глощающем погружении в Самость, в течение которого молодой аскет полностью утрачивал сознание тела. Когда Он сидел у святыни Патала Лингама, в темном углу подземелья Тысячеколонного Зала, на Него наб­расывались ядовитые насекомые так, что кровь и гной сочились из ран, однако Он пребывал в Самости, не ощущая боли и неудобств, не сознавая случившегося с телом.

Поклонники собрались вокруг и пытались спасти Его физическое тело. Один такой поклонник, Аннама­лай Тамбиран, начал почитать молодого Свами, пред­лагая фрукты, цветы и фимиам жженой камфоры, как если бы Он был священной статуей в храме. Первый день этого странного почитания прошел без протеста, но когда Тамбиран назавтра пришел вновь, снова при­неся пищу и собираясь повторить свое почитание, то увидел рядом на стене такую надпись на тамили, сде­ланную древесным углем: «Это (пища) — достаточная служба для этого (тела)». Отсюда стало ясно, что юный Свами грамотен. Позднее другой почитатель выполнил сатьяграху6 и принудил Свами написать, что его зовут Венкатараман и что он родом из Тиручули.

Таким образом родные узнали о местопребывании юноши, и дядя Нелайаппа Айяр приехал, чтобы забрать Свами домой, но не получил от Него никакого ответа. Позднее мать и старший брат пытались вернуть Свами опять безуспешно: юноша молчал. Наконец, уступив мольбе одного из поклонников, Свами написал им по-та­мильски на клочке бумаги:

«Правитель всего управляет судьбами душ в соот­ветствии с их прошлыми деяниями, их прарабдха кар­мой. Чему не суждено случиться, не случится. Что должно случиться, случится, несмотря на любые по­пытки это предотвратить. Здесь нет сомнений. А потому тишина — лучше всего».

Итак, мать и брат уехали ни с чем, а Брахмана Свами, как Его стали называть, остался у подножия Горы, хотя и менял здесь одно место пребывания на другое.

В 1907 году Кавьякантха Ганапати Муни, знамени­тый поэт, писавший на санскрите, который в течение ряда лет практиковал интенсивную садхану, стал пре­данным последователем Брахманы Свами. Именно он и его ученики были первыми, кто начал называть моло­дого Свами Бхагаваном Шри Раманой Махарши.

Бхагаван Рамана жил в большом Храме и рядом с ним около года, в течение следующих двух лет на рас­стоянии мили к востоку от Храма и затем около 15 лет вблизи и в самой пещере Вирупакша на большой Горе Святого Сигнального Пламени7. После этого Он шесть лет оставался в ашраме, названном Скандашрамом, кото­рый был построен для Него группой энтузиастов-пок­лонников, возглавляемой Скандасвами. Это была ска­листая местность. покрытия колючим грушевым кустар­ником, совершенно непригодная для постройки жилища.

Шри Рамана Махарши, 21 год

Но пылкая любовь и неутомимый труд преданных по­читателей сделали невозможное возможным. Бхагаван рассказал мне, что в честь Скандасвами это место стали называть Скандашрамом.

В период пребывания Бхагавана в пещере Вирупакша Его мать приехала к Нему и занялась приготовлением пищи. До этого преданные (ученики и почитатели) Бха­гавана просили пищу на улицах (Тируваннамалая) и делили ее между всеми, кому случилось быть тогда в ашраме. Бхагаван перебрался в Скандашрам в 1916 году. Мать была там с Ним и умерла в мае 1922 года. Ее тело было захоронено в месте, где ныне стоит Храм Матхруб­хутешвара8. Бхагаван имел обыкновение посещать это Самадхи9. Однажды, в декабре 1922 года, Он, как обычно, пошел туда, но уже больше не вернулся в Скандашрам и прожил там до Своего махасамадхи10 в апреле 1950 го­да, то есть более 27 лет. Вокруг Самадхи Матери выросла группа строений, которую мы называем Шри Раманашрамом. Бхагаван был доступен всем. Он существовал, двигался и разговаривал подобно любому из нас. Казалось, Он жил в мире, но, однако, Его реальное бытие было вне мира. Он жил без какой-либо привязанности к своему окружению. Это состояние бы­тия в книгах сравнивают с состоянием человека, крепко спящего в повозке. Для него безразлично, дви­жется повозка или останавливается, выпрягаются ли волы из упряжи. Джняни, чье „я” уничтожено, чей ум или эго убито и кто спит в Себе, то есть погружен в Самость, не озабочен тем, что он может или не может делать в этой жизни. Другими словами, Махарши жил в Тируваннамалае как сахаджа ништха11, легко до­ступный любому, кто хотел прийти и видеть Его.

Он давал мало словесных наставлений, предпочитая метод Дакшинамурти, который учил Тишиной, однако молчание Махарши не было тупым и мрачным, словно на похоронах. Напротив, оно было динамичным, вибри­рующим, насыщенным силой, что подтверждено пережи­ваниями многих среди тысяч постоянных посетителей Его обители. Тишина могла очаровывать — безмолвие и спокойствие ума гораздо сильнее влияли на них, чем чьи-либо самые красноречивые слова.

Это бесценное преимущество — быть современником такого великого святого и провидца, и, действительно огромная трагедия, если искренние искатели не восполь­зовались Его присутствием в нашей среде, в то время как люди из отдаленных стран, почти с конца света обретали многое от общения с Ним и изучения Его жизни и наставлений. В наших Писаниях сказано, что неизмери­мый духовный выигрыш ожидает тех, кто практикует в присутствии Существа, осознавшего Самость. Изуче­ние священных книг, соблюдение законов, церемонии и ритуалы, джапа, тапас12 или йога, паломничества к святым гробницам и водам — ничто из этого не может сравниться с общением с настоящим джняни в помощи прогрессу искателя на духовном пути.

Нужно, однако, постоянно помнить о следующем. Хотя Милость Махарши, подобно Милости Самого Бога неограниченна, каждый может получить ее только в соответствии со своими способностями. Как говорит Тагор: «Божья Милость бесконечна и изливается, всег­да изливается, но мы можем собрать ее только в наши маленькие ладони». Господь Иисус говорит: «Вот Я стою у двери и стучу»13. Действительно, Божья Милость всегда стучится в двери наших сердец, но наше эго, наш ум и желания запирают и баррикадируют двери наших сердец и препятствуют проникновению ее вовнутрь и выполнению ее работы. Отдача себя этой Милости сотворит чудеса и совершенно преобразует качество наших жизней. Но наше смирение и само-отдача половинчаты, как у того генерала, который сказал своим солдатам: «Моли­тесь Богу, но держите ваш порох сухим». Бог, Гуру и Самость — одно и то же, и если мы полностью

Великий Храм на фоне Аруначалы

Вид Шри Раманашрама с Аруначалы

Шри Бхагаван на Аруначале

Бхагаван Шри Рамана Махарши —

Свет Истины