Чтение онлайн

С этого времени струя осознания, или сознавания, которую Шри Бхагаван и его преданные определяют как «медитация», начала пробуждаться в нем. Не со­знавание чего-либо кем-то, лежащим по ту сторону двойственности субъекта и объекта, но состояние бла­женного сознания, превосходящего сразу и физический и ментальный планы, и, однако, совместимого с пол­ным использованием физических и умственных спо­собностей.

Глава 2

Пробуждение

Эта струя сознавания, лелеемая непрерывным уси­лием, всегда становится более сильной и более по­стоянной, пока в конце концов не приводит человека к Самореализации, к сахаджа самадхи, состоянию, в котором чистое и блаженное сознавание неизменно и непрерываемо, но все-таки не угрожает обычным вос­приятиям и активностям жизни. В действительности очень редко это Осуществление достигается в течение земной жизни. В случае Шри Бхагавана оно произош­ло только несколькими месяцами позднее * и без по­иска, без приложения усилия, без сознательной под­готовки. Сам он описал случившееся так.

«Это произошло приблизительно за шесть не­дель до того, как я навсегда покинул Мадурай, что было огромной переменой в моей жизни. Все слу­чилось совершенно неожиданно. Я сидел один в комнате на первом этаже дома моего дяди. Я ред­ко болел и в этот день, как обычно, чувствовал себя хорошо. Но вдруг сильный страх смерти ов­ладел мной. Ничто в состоянии моего здоровья не могло послужить поводом к этому, да я и не пытался найти объяснение или причину страха. Просто ощутил, что „я собрался умереть”, и стал думать, что надо делать в этом случае. У меня не было даже мысли посоветоваться с доктором, моими родственниками или друзьями, так как я чувствовал, что должен решить эту проблему сам, здесь и теперь.

Шок страха смерти заставил мой ум обратить­ся вовнутрь, и я мысленно сказал себе: „Сейчас пришла смерть, но что это значит? Что есть то, что умирает? Это умирает тело”. И я сразу ин­сценировал приход смерти. Я лежал, жестко вы­тянув члены, как бы умерщвляя плоть, имитируя труп, чтобы возможно более реально провести ис­следование. Я задержал дыхание и плотно сжал губы, так что ни один звук не мог вырваться на­ружу, и ни слово „я”, ни другое слово не было произнесено. «Ладно, — мысленно сказал я себе, — это тело умерло. Оно будет отвезено, как труп, к месту кремации, сожжено и превратится в прах. Но умру ли я со смертью тела? Разве тело — это „Я”? Оно безмолвно и инертно, но я продолжаю чувствовать полную силу своей индивидуальности и даже слышать голос „Я” внутри себя, отдельно от него. Значит, „Я” — Дух, превосходящий тело. Тело умирает, но Дух, превосходящий его, не может быть затронут смертью. Это означает, что „Я” — бессмертный Дух». Все это не было тусклой мыслью, а вспыхнуло во мне ярко, как живая Ис­тина, которую я воспринял непосредственно, поч­ти без участия мыслительного процесса. „Я” было чем-то очень реальным, единственной реальной вещью в моем состоянии, и вся сознательная ак­тивность, связанная с моим телом, была сконцен­трирована на этом „Я”. С этого момента „Я”, или истинное Я, Атман, мощным очарованием сфо­кусировало на себе мое внимание. Страх смерти исчез раз и навсегда. С того времени погружение в Атман не утрачивается. Другие мысли могут приходить и уходить, как различные музыкальные тона, но Я остается словно основной тон шрути, на который опираются и с которым смешиваются все остальные тона 1 . Занято ли тело разговором, чтением или чем-нибудь еще, я постоянно сосре­доточен на Я. До этого кризиса я не имел ясного восприятия моего истинного Я или сознательного влечения к Нему. Я не чувствовал ощутимого или ясного интереса в Нем, а еще менее — какой-либо наклонности к постоянному пребыванию в Нем».

Описанное так просто, без претенциозности или многословия, достигнутое Состояние может показать­ся не отличающимся от эгоцентризма, но это вызы­вается только двусмысленностью в словах «Я» и ис­тинное Я. Различие выявляется в отношении к смерти, ибо человек, чьи интересы центрированы на эго, то есть «Я» как отдельном индивидуальном бытии, «я», страшится смерти, которой угрожает ему растворение эго. Однако в переживании юного Венкатарамана страх смерти исчез навсегда при осознании, что «Я» было единым с всеобщим бессмертным Я, Атма­ном, который суть Дух и истинное Я каждого чело­века. Будет даже недостаточным сказать, что он познал свое Единство с Духом, поскольку тут подразумевается отдельное «Я», которое узнало это, тогда как «Я» в нем было само, и сознательно, Духом.

Годы спустя Шри Бхагаван так разъяснил это раз­личие Полю Брантону, искателю с Запада 1.

Поль Брантон: Что такое, в точности, это истинное Я, о котором Вы говорите? Если Ваши слова — правда, то тогда в человеке должно быть другое «Я».

Бхагаван: Может ли человек обладать двумя подлин­ностями, двумя «Я»? Чтобы понять это, человеку необходимо сначала анализировать себя, потому что из-за укоренившейся привычки думать, как другие, он никогда не видит свое «Я» правильным способом. У него нет верной картины себя, он слишком долго отождествлял себя с телом и мозгом. Поэтому я и предписываю вам заняться этим исследованием: «Кто я?»

Вы просите меня описать вам это истинное Я. Что можно сказать? Оно — ТО, из которого личное «я» поднимается и в котором последнее должно исчезнуть.

ПБ: Исчезнуть? Как может человек утратить чувство своей индивидуальности?

Б: Первая и самая главная из всех мыслей, первород­ная мысль в уме каждого человека — мысль «я». И вообще только после рождения этой мысли могут появляться любые другие мысли. Только после лич­ного местоимения первого лица, «я», возможно по­явление личного местоимения второго лица — «вы». Если вы можете следовать за нитью «я» до тех пор, пока она не приведет вас обратно к своему источ­нику, то обнаружите его первой возникающей и по­следней исчезающей мыслью. Это переживание можно испытать самому.

ПБ: Вы подразумеваете, что возможно проводить такое умственное исследование внутри себя?

Б: Конечно. Возможно идти вовнутрь до тех пор, пока последняя мысль, «я», постепенно не исчезнет.

ПБ: И что тогда останется? Человек превратится в идиота или станет совершенно бессознательным?

Б: Нет. Наоборот, он достигнет того сознания, которое бессмертно, и станет действительно мудрым, когда пробудится для своего истинного Я, являющегося подлинной природой человека.

ПБ: Но чувство «я», конечно, также должно принад­лежать этой подлинной природе?

Б: Чувство «я» принадлежит личности, телу и рассудку. Когда человек впервые познаёт свое истинное Я, нечто другое поднимается из глубин его бытия и овладевает им. Это нечто лежит за пределами ума. ОНО бесконечно, божественно, вечно. Некоторые называют Его Царством Божиим, другие — душой, еще другие — Нирваной, индуисты — Освобожде­нием. Вы можете называть Его как хотите. Когда Оно узнаётся, человек на самом деле не теряет се­бя; скорее, он себя находит.

До тех пор пока человек не отправится в этот поиск истинного Я, сомнение и неуверенность бу­дут следовать за его шагами по жизни. Величайшие цари и государственные деятели пытаются управ­лять другими, когда в тайниках своих сердец знают, что не могут управлять собой. Тем не менее ве­личайшая сила находится в распоряжении человека, проникшего в свои сокровенные глубины... Какая польза от знания чего-либо, если вы еще не знаете, кто вы ЕСТЬ? Люди избегают этого исследования истинного Я, но что еще более достойное следует предпринять?

Эта вся садхана, или духовная практика, заняла только полчаса времени и все-таки ее предельная важ­ность для нас состоит в том, что тут была садхана, устремление к свету, а не Пробуждение без усилия. Ведь Учитель, или Гуру, обычно ведет своих учеников по Пути, который протоптал сам. Что Шри Бхагаван завершил за полчаса — не просто садхана всей жизни, но для большинства духовных практиков (садхаков) — многих жизней, и это не меняет факта наличия усилия к такому Само-исследованию, какое он позднее пред­писывал своим последователям. Махарши предупреж­дал их, что осуществление цели, к которой ведет по­добная практика, обычно достигается не быстро, а лишь после длительного усилия. Но Шри Бхагаван так­же говорил, что это «единственное безошибочное сред­ство, единственное прямое средство для осознания ни­чем не обусловленного, абсолютного Бытия, которым вы в действительности являетесь» (Евангелие Махар­ши, книга II *). Он говорил, что Само-исследование немедленно вызывает процесс превращения, даже хотя тот может оказаться и длительным. «Но с момента, когда эгоистическое „я” пытается познать себя, оно начинает иметь все меньшую и меньшую примесь те­ла, в которое погружено, и все большее и большее со­знание истинного Я».

Также существенно и то, что, ничего не зная о теории или практике садханы, Шри Бхагаван, факти­чески, использовал пранаяму, или контроль дыхания, как помощь в концентрации. Поэтому он тоже допу­скал ее как обоснованную помощь в достижении кон­троля ума, хотя и отбивал охоту использовать в иных, кроме этой, целях и никогда на самом деле не пред­писывал.

«Контроль дыхания также помогает. Это один из различных методов, помогающих нам достичь однонаправленности. Контроль дыхания тоже мо­жет помочь сдерживать блуждающий ум и добить­ся этой однонаправленности и поэтому имеет пра­во на использование. Но не должно останавли­ваться здесь. После достижения контроля ума посредством дыхательных упражнений нельзя до­вольствоваться никаким из переживаний, которое может оттуда последовать, но нужно впрячь кон­тролируемый ум в вопрошание „Кто я?” до тех пор, пока он не погрузится в Атман».