Чтение онлайн

Я трясу головой, разгоняя ненужные мысли. Мыслей не остается. Остается только стремление. Туда, за массивную дверь.

Оборот.

«Попытка проникновения в семнадцатый отсек… Веду оборонительные действия…»

«Легионеры!..»

«Передаю привет…»

Я до крови прикусываю губу, не давая роящимся словам проникать в сознание. Слова упорно долбят мозг. Перекрикивая их, я громко повторяю вслух: «Я еще жив, сволочи. Я еще жив». Звук собственного голоса позволяет мне сосредоточиться. Дверь медленно распахивается. Я вталкиваю полуживого союзника в тамбур и поспешно захлопываю тяжелую плиту.

«Молчаливая оппозиция к режиму вседозволенности – путь к гибели. Выполнение производственных программ Земли – кирпичики в стены нашей тюрьмы. Нет революционеров и нет верящих в свободное будущее. Есть только деньги, коррупция и власть. Есть бедные люди, вынужденные зарабатывать, чтобы не умереть, и есть богатые, которые могут, но не хотят иметь убеждения. Зачем они им? У них и так все есть. Тем, кто вынужден работать, терять больше нечего. Мирный путь не для нас. Профсоюзы подконтрольны генерал-губернаторам. Связаны по рукам и ногам драконовскими законами. Мы должны оказывать давление на правительство. Каждый день, каждый час. Парализовать власть генерал-губернаторов. Поставить их на колени. Обезглавленная власть вызовет хаос. Хаос породит пробуждение самосознания. Люди, освобожденные от тотального контроля, изберут своих лидеров. Новые лидеры перестроят промышленные программы. Мы сможем обеспечивать себя всем необходимым. Даже строить корабли. Марс нам не союзник. Он нужен нам лишь на время открытой конфронтации с земными карательными силами. Идеи фундаментального фанатизма далеки от идей свободного общества. Мы нужны марсианам до тех пор, пока способны ослабить Землю…»

Голос этот мне смутно знаком. Я делаю неловкое движение. Приклад звякает о чьи-то нары. Поджарый бородатый детина затыкается на полуслове, всматриваясь в темноту. Головы собравшихся, как по команде, поворачиваются в мою сторону. В зеленой тьме вспыхивают белые пятна. Лица. Десятки лиц. Они повсюду.

– Эй, кто там? Чертова темнота! Кто-нибудь! Дневальный, вызови дежурного! Узнайте, что происходит!

Я ослабляю хватку на скользкой, потной физиономии человека, рот которого зажимаю перчаткой. Подталкиваю его.

– Только что пробовал,– хрипло отзывается он в темноту.– Нет связи. Шлюз заблокирован. С той стороны вакуум.

– Соблюдайте спокойствие, товарищи! – властно говорит бородач.– Воздуха у нас много. Вода есть. Нет повода для паники. Наверное, небольшая авария из-за землетрясения.

Хвастливый голос впереди:

– Подумаешь, землетрясение. Вот на Церере трясло так трясло. Целые заводы в разломы проваливались. А это – так, легкий толчок. Не стоит беспокойства.

– Храбрец выискался. Отопление не работает. Мы тут через сутки закоченеем,– спорят с ним.

– Надо достучаться до дежурного. Вентиляции тоже нет. К утру внизу дышать нечем будет.

– Надо фильтры развернуть! Они в аварийном шкафу.

– Толку от них! Без циркуляции они бесполезны.

– И ужин пропустили!

Термиты в битком набитом низком тесном отсеке перекрикиваются и спорят, давясь кашлем. Волны голосов отражаются от стен и гаснут в темноте. Каждый гневный выкрик кажется мне вымученным. Гнев их неестественен, будто злятся тут по привычке.

Я открываю лицевую пластину. В нос шибает тяжелым смрадом. Живые мертвецы и пахнут соответственно. Три кружки воды в день на брата – не до гигиены.

– На чем я остановился? – Голос бородача перекрывает гул.

– На марсианах, Джон,– услужливо подсказывают ему.

– Продолжаем! Сядьте!

Шестерки бросаются в темноту, раздавая тычки. Словно гребнем проходят по толпе, приводя ее в кондицию. Да у них тут иерархия – закачаешься! Почище, чем в Легионе.

Бородач возобновляет сеанс политической подготовки.

– Марсианская программа колонизации Пояса нереальна. Она не учитывает главного – желания населения астероидов жить свободно. Ради этого мы покинули Землю. Ради этого мы ведем вооруженную борьбу. Фанатичное отрицание Марсом продуктов генной инженерии и управляемых мутаций приводит к возникновению неразрешимых противоречий…

– Кхе-кхе.

Кашель мой, усиленный динамиком, производит эффект разорвавшейся бомбы. Карабкаясь на нары с тихим шелестом, точно большие ночные насекомые, существа вокруг образуют плотную толпу. Дышат мне в лицо. Заглядывают в глаза. Свешиваются сверху. Не веря глазам, щупают амуницию.

Я шевелю стволом.

– Ничего не трогать! – гремит мой голос.

Тени отшатываются.

– Мне нужна Лиз Гельмих.

– Тут нет имен. Только номера. Скажите номер,– робко шепчут из тьмы.

– Я не знаю номера. Только имя. Ее зовут Лиз Гельмих. Она диспетчер подземки с Весты. Она жива?

– А вы кто? Как вы сюда попали? Вы не из охраны. Вы военный? Что случилось? Ее хотят забрать? Когда появится электричество? Вы один? Это у вас оружие? – Сотни тихих вопросов пауками карабкаются по мне.

«Легионеры! Мы отдаем должное вашему мужеству…»

– Лиз! Ты здесь? Ты жива?

– Женщины у нас не здесь. Женщины не с нами. Женщин мало – они отдельно. Там. Там…

– Где именно?

– Там…

«Двадцатый отсек захвачен противником. Возникла угроза захвата противником ключевых точек объекта. Противник продвигается через отсеки два, три, семнадцать, двадцать. Продолжаю оборонительные действия…»

– Лиз, ты здесь?

– Эй, ты кто такой? Ты легионер?

Я скалю зубы, точно волк, от этого властного голоса. Меня подбрасывает и разворачивает в сторону окрика. Шестерки, давно перешедшие грань жизни, не боятся ни бога ни черта. Они разбираются в цепь, охватывают меня в темноте со всех сторон. Я вижу присутствие у многих примитивного оружия. Самодельных острых предметов.

– Я капрал Ролье Третий. Я принял командование над базой. Мне нужна Лиз Гельмих. Больше тебе знать не положено, заключенный.

– Как знать, как знать. Ты не из охраны, солдатик. И системы контроля не работают. Некому нас глушить. А я тут главный. Я староста. Мое слово в этом блоке – закон.

Он тихо смеется. Смех его змеей струится из темноты. Белые зубы выделяются на фоне черного пятна растительности вокруг рта. Шестерки оттесняют лишних. Придвигаются ближе.

Смех обрывается.

– Хороший у тебя скафандр, солдатик. И оружие что надо. С таким можно долго продержаться. Может, поделишься с нами имуществом Федерации?

– Хочешь взять его? Можешь попробовать,– резким движением я закрываю шлем.

– Пугаешь? Я помню, как вы на Весте нас стреляли. И как волокли нас из домов, тоже помню. Вы просто животные, без мозгов и жалости.

– Не больше, чем такие, как ты,– парирую я.

– Не надо, Ролье. Я здесь.

Голос Лиз бьет меня в самое сердце. Она выступает из темноты под тусклый свет аварийного указателя. В грубой рабочей робе с белым пятном номера на груди она кажется еще тоньше, чем раньше. Дурак, откуда тебе помнить, какой она была? Ты ее без скафандра и не видел ни разу. Я всматриваюсь в ее огромные глаза. Она безучастна, словно мертвая.