Чтение онлайн

Заботиться о ней приятно. Я отыскиваю среди мусора сбрую с патронными подсумками. Самолично обвязываю щуплое тело. Лиз смотрит на меня из глубины шлема испуганным зверьком.

– Не передумала?

Она энергично трясет головой.

– Нет.

Мы выбираемся на поверхность не меньше часа. Кругом хаос разрушений. Резкий красный свет проникает через обрушившийся свод коридора. Поразмыслив, я решаю, что искать лучшей дороги бессмысленно.

Дыра выводит нас на склон огромного кратера. Противоположный его край теряется в зеленоватом мареве. Все, что осталось от базы. Пустота, возникшая на ее месте, схлопнулась тоннами раздробленной породы. Свод обрушившегося коридора за спиной зияет на щебнистом склоне точно щербатая распахнутая пасть. Даже пыли нет – россыпи щебня отражают раскаленный пятачок солнца миллионами красных граней.

Потрясенная Лиз замирает, вцепившись мне в руку.

– Как много открытого пространства,– шепчет она.

– Боишься?

– Кажется, если я шагну, то сразу улечу вверх.

– Шагай помельче, вот и все дела,– советую я.

– А это, над головой,– это что?

– Это Юпитер.

– Юпитер?

– Ты разве не знала?

– Нет. Мы ни разу не были на поверхности. Нам не говорили, куда нас везут. Всю дорогу мы спали. А проснулись уже под землей.

Я молчу, не зная, что ей сказать. Откуда мне знать, как утешают женщин, на полгода замурованных в каменном мешке? В наших наставлениях про это ни слова.

– А ты на самом деле революционерка?

– Глупости. Я просто делала свою работу. Я диспетчер. Поезда должны ходить при любой власти, иначе нельзя. К тому же мне нужно было что-то есть. Вот я и вышла на смену. Судья назвал это пособничеством.

– А что там говорил этот твой…

– Он не мой! – Гневное лицо Лиз с трепещущими крыльями носа никак не назовешь милым.

Лиз спохватывается:

– Извини. Сейчас я бы сама убила его.

– Ладно. Я не хотел тебя оскорбить. То, что он там говорил,– это серьезно?

– Для него и таких, как он,– да. А для остальных – все равно. Нам не привыкать плыть по течению.

– По течению?

– Конечно. Мы ведь покорны от природы. Хотя в Поясе живут самые отчаянные, даже они здорово ослаблены земной наследственностью.

– О чем это ты?

– Ты разве не знаешь? Хотя – откуда? Вам же это не нужно.

– Что – это?

– В конце двадцать первого века одна из стран применила генетическое оружие. Большинство людей больше не несут в себе ген непокорности. Обладающие избыточным геном агрессии постепенно вымерли. Объединение Земли и всепланетные программы восстановления экологии стали возможными только благодаря всеобщему равнодушию. Люди по большей части превратились в управляемое стадо. Применение этого оружия до сих пор не признано официально.

– Я этого действительно не знал.

– Я так и думала.

Я мнусь у выхода на сыпучий склон. Крабы выстроились позади меня двумя колоннами. Странная скованность не покидает меня.

– Мне так хочется поговорить с тобой еще. Но нужно идти. Ты должна остаться здесь.

– Здесь?

– Да. Тут ты мне нужнее,– отчаянно вру я.– Если поблизости увидишь чужого – стреляй, не думая.

На лице Лиз сомнение.

– Ты уверен, что здесь я смогу быть тебе полезной?

Я выдавливаю из себя искреннюю улыбку.

– Конечно. Я поищу воздух и припасы. Если я не вернусь через три часа – возвращайся вниз. Собери все баллоны, что сможешь найти. К своим не возвращайся – скоро там будут убивать за глоток кислорода. Рано или поздно за тобой прилетят,– говоря это, я стараюсь сам себе верить.

– Я буду ждать тебя здесь, Жослен Ролье. Вниз я больше не спущусь,– твердо заявляет Лиз.– Если тебя ранят, я приду за тобой. Я умею ухаживать за ранеными.

Я улыбаюсь, словно ребенок, обласканный матерью.

– Я знаю.

– Возвращайся, Жос. Пожалуйста.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Да.

– Может, тебе не надо туда ходить?

Я фантазирую, что в синтезированном голосе звучит надежда.

Я ловлю ее взгляд. Такой пристальный, твердый. Помню, как этот взгляд поразил меня, когда я увидел его впервые.

– Я должен найти воздух, Лиз. Потом мы вместе подумаем, что делать дальше.

Она молчит, теребя подсумок. Глаза ее отражают красные отсветы. Ослепительные точки под матовым стеклом. Я мягко отстраняю ее руку. Привычка. Амуницию положено беречь.

– Ладно. Хоть кто-то в этом мире еще не боится высунуться из норы,– наконец произносит Лиз.

– Я не умею бояться,– зачем-то говорю я.

– Все равно. Удачи, Жос.

СНОБы передают мне цветные картинки. Крабы пыхают голубыми выхлопами и исчезают в солнечном сиянии. Глубоко вдохнув, я отталкиваюсь ногами и включаю ранец. Черная нора за спиной становится меньше камня. Потом сливается с тысячами похожих на нее каверн. И исчезает. Красная пустыня плывет мне навстречу. Я стараюсь обойти по широкой дуге место боя. На месте разрушенных постов наверняка остались припасы. Чувства мои в полном раздрае – я впервые предоставлен самому себе. Вот она какая – свобода. Я пытаюсь найти в себе какие-нибудь изменения. Отличия от себя, прежнего Ролье.

«Теперь я буду называться Павлом» – такая вот глупость приходит в голову. Мне всегда нравилось это имя.

И тут судьба, подарив мне глоток мечты, вновь возвращает меня к действительности. СНОБы засекают приближающийся десантный бот. Огромным хищником он выныривает из-за горизонта и петляет над далекой завесой пыли, выискивая поживу.

Мне некуда деться. Я выхожу на свой последний бой.

«Шельф» приближается так медленно, что я успеваю найти себе позицию в одном из кратеров. Я вижу, как растут захваченные СНОБами обводы угловатого корпуса. С удовлетворением отмечаю выбоины в броне и пустые ракетные подвески. «Мы все же достали тебя»,– шепчу, досылая гранату. Марсианский бот ярко блестит в лучах солнца. Выбитые ячейки брони пачкают его свечение черными пятнами. Хочется попрощаться с Лиз. Сказать ей что-нибудь теплое. Думаю, что она будет волноваться. Запоздало соображаю: марсиане размажут ее одним выстрелом. Я стискиваю зубы и приникаю к прицелу.

Крабы выпускают первые очереди. Лишенные помех, они убийственно точны. Плетение светящихся реактивных трасс сливается в неповторимый узор. Бот вспыхивает ослепительными брызгами. Я не успеваю моргнуть– он исчезает, ввинчиваясь в зенит. Крабы, умницы, рассыпаются по норам. Сейчас его очередь. Закрыв глаза, я жду, когда камень толкнет меня в брюхо.

Медленно сочатся секунды. Метроном привычно отсчитывает время. Эхо под черепом: тик-так, тик-так. Удара все нет. В недоумении я кручу головой. Тишина. Ни шевеления, ни вспышки.

И вдруг – щелчок в голове. Прямая передача. Надтреснутый голос с акцентом произносит: «Внимание земным силам: говорит командир военного корабля Флота Марсианской Республики капитан третьего ранга Чон Му Хен. Властью, данной мне парламентом Республики, а также в соответствии с военным кодексом и международными соглашениями предлагаю прекратить огонь и провести переговоры. Подчиненным мне силам отдан приказ о прекращении боевых действий. Свое согласие на перемирие и проведение переговоров просим подтвердить по радио с указанием фамилии старшего офицера, дающего гарантию безопасности парламентеров. Предложение о переговорах действительно в течение десяти минут с момента начала передачи…»