Чтение онлайн

– А ну, положи на место и сделай как было!
– прикрикнул он грозным голосом, наставив на террористов свой большой и многострельный.

Началась страшная пальба, которая переросла в ожесточенный бой. С помощью подбежавшего Айсмана, Штирлиц стрелял арабов по очереди, пока не вытеснил негодяев обратно в подземелье. Наступило минутное затишье: пока арабы перезаряжали свои автоматы, ШРУшники отыскали все разбросанные останки Ильича.

– Неужели это все из воска?
– недоумевал Айсман.

– А ты как думал? Настоящего тебе сюда положат? Айсман, ты такой большой, а все в сказки веришь!

Штирлиц передернул затвор подобранного автомата и погнал злодеев по подземелью...

Профессор Плейшнер выбирался из ГУМа через канализацию. Он попытался вылезти из люка на улицу, но тут кто-то дернул его за штанину.

– Чего?
– спросил профессор, посмотрев в хлюпающую глубину.

Он увидел перемазанного цементом Бормана, который несколько часов назад расколотил ванну и выбрался из западни, раставленной для него Штирлицем. В руках у "Бородатого" был самый большой пистолет.

– Спускайся обратно, дорогой товарищ Плейшнер, нас ждут великие дела!

Следы Бормана и профессора, к великому огорчению Штирлица, затерялись. Вероятно, Борман выбрался за границу, с помощью профессора Плейшнера снял партийные деньги и отправился в любимую им Бразилию. Может быть, отдыхать, а может быть - учредить новую коммунистическую партию. Штирлиц отказался выезжать за пределы России, аргументировав это тем, что у него и здесь дел хватает.

ГУМ добомбили через два дня с самолетов, так что все кончилось благополучно: все иракские террористы, прятавшиеся в ГУМе, были уничтожены. Последняя группировка, которая ушла из ГУМа по подземным коммуникациям, была раздавлена танком "Т-72", провалившимся на Лубянской площади.

Так бесславно для террористов окончилась эта история.

На следующее утро все сотрудники ШРУ собрались в своем офисе на Никольской.

– От имени правительства я благодарю ШРУ за удачно проведенную операцию, - поздравил себя Штирлиц.
– После обеда устраиваем праздничкую попойку.

– А можно раньше?
– спросил Айсман.

– Раньше нельзя. Я собираюсь в ближайшее время вложить свой ваучер, - ответил Штирлиц.
– Пора.

Секретарша Наташа покраснела. Девушка еще не знала, что недавно Штирлиц узнал значение этого труднозапоминающегося слова.

Не замечая ее смущения, Штирлиц достал из кармана свой именной ваучер и помахал им перед носом Айсмана, наверное, намекая на то, что такого у Айсмана никогда не будет.

ЭПИЛОГ

За окном правительственного лимузина проносились коммерческие палатки и молоденькие девушки, голосовавшие на обочинах.

Господин Ельцин отвернулся от окна и спросил:

– Ну, генерал, что новенького? Партийные миллионы нашли?

– Нет еще, - виновато потупился генерал.

– А "Сладкая парочка" чем занимается?

– Все тем же. Ищут партийные миллионы... А вот господин Штирлиц снова выполнил важное правительственное задание.

– Да ну?

– Какие-то арабы хотели выкрасть из Мавзолея останки Владимира Ильича Ленина, чтобы в нашей стране возникла провокационная ситуация, которой должны были воспользоваться реакционные круги, а господин Штирлиц этому помешал.

– Молодец!
– похвалил товарищ Ельцин.
– И чего он хочет за выполнение этой операции?

– А с чего вы взяли, что он чего-то хочет?

– Энтузиасты сейчас перевелись. Может быть ему денег дать?

– Да что вы, Борис Николаевич! Он же у нас мультимиллионер! Один мой знакомый у него три сотни баксов занял, так он даже записывать не стал!

– Скоро у нас каждый будет миллионером, когда пачка "Явы" будет два миллиона стоить, - пошутил Президент.

– Вообще-то, он что-то упомянул о том, что было бы неплохо, если бы мы его в Кремлевской стене похоронили, как национального героя.

– Похороним. Для хорошего человека Кремлевской стены не жалко. Хоть завтра похороним.

Генерал посмотрел на Первого.

– Завтра он не может, господин Президент, завтра он идет ваучер вкладывать.

– Куда?

– Вот этого никто не знает.

– Надо обязательно выяснить! А что думает по этому поводу КГБ?

– Они теряются в догадках, - ответил генерал.

Первый задумчиво поскреб в голове. Новый день - новые загадки. Не поручать же самому Штирлицу следить за Штирлицом? Что говорить: проблема!

Борис Николаевич посмотрел в окно, за которым проносились коммерческие палатки с прокисшим баночным пивом и разряженные девицы, голосующие на дорогах кому попало.

(*) Декабрь 1993 * Пушкино

(*) По заказу издательства "МиК"