Чтение онлайн

Старик посоветовал:

— Вам, товарищ Сушко, теперь прямой смысл на трассу выйти. А там какое-нибудь начальство встретите. Тут недалеко, километров пять-шесть.

По шоссе, которое неизвестно почему колхозники называли «трассой», шли войска. Машины, повозки, орудия, люди спешили на запад. Иногда, лязгая гусеницами и надсадно ревя моторами, по нему проносились танки или самоходки. Но не танки и орудия удивили Алексея, хотя они были другими, чем в сорок первом году. Удивили его люди, погоны на их плечах. Обращаясь с расспросами, он путался в званиях и без привычки видел в них не советских офицеров, а совсем других, которых помнил по фотографиям в «Ниве». На трассе без особого труда ему удалось узнать, что он находится в полосе наступления 47-й армии, но штаб найти сейчас трудно, так как все пришло в движение. Какой-то капитан посоветовал двигаться не навстречу войскам, а за ними, и искать сначала штаб какой-нибудь дивизии, потому что только там могут точно знать, где находится штаб армии.

Так он и сделал.

Только в конце дня в Водолаге Сушко разыскал штаб 295-й дивизии. В здание райисполкома, где он только что разместился, Алексея не пустили. Часовой — молодой солдат — сказал, что никакого начальства еще нет и Алексею там делать нечего.

Как Сушко ни доказывал, что у него очень важное и срочное дело, часовой был неумолим. «Приедет какое-нибудь начальство — доложу. Жди», — говорил он. Как раз в этот момент подошел какой-то капитан. Часовой отдал ему честь и, кивнув головой в сторону Алексея, сказал:

— Вот тут гражданин в гражданском, товарищ капитан. Пытается в штаб проникнуть.

Капитан вопросительно посмотрел на Алексея. Тот подошел поближе.

— Товарищ капитан, мне нужно знать, где находится штаб 47-й армии.

— Зачем вдруг такой большой штаб? — недоверчиво спросил капитан.

— Да есть кое-какие дела…

— Дела? — переспросил капитан, придирчиво осматривая Алексея. — Ну, хорошо, пойдем, узнаем, какие дела…

В здании, куда они вошли, чувствовалось, что штаб только устраивается на новом месте. В полутемных коридорах возились солдаты, втаскивая какое-то имущество. Где-то за дверью стучала пишущая машинка, а за другой девичий голос с нетерпением вызывал какую-то «Резеду».

В конце коридора капитан остановился и, открыв одну из дверей пропустил вперед Алексея. Окна в комнате были плотно закрыты, на столе горела керосиновая лампа и скупо освещала вещи и ящики, сваленные в углу. Капитан сел за стол, Сушко остался стоять. Теперь он мог хорошо рассмотреть капитана. Это был еще молодой румянолицый человек, в новенькой подогнанной форме с погонами летчика. Крючковатый нос, черные усики и большие глаза убедительно говорили о его восточном происхождении.

— Ну, так зачем вам штаб армии? — спросил он, когда достаточно внимательно рассмотрел Сушко.

— Я прежде всего хотел бы знать, с кем говорю, — сдержанно ответил Алексей.

Капитан поджал губы, помолчал минуту, наверное, чтобы произвести впечатление, и проговорил:

— Пожалуйста: начальник «Смерш» дивизии капитан Парадашвили.

Сушко недоуменно пожал плечами:

— «Смерш»? Что такое «Смерш»?

— «Смерть шпионам». Войсковая контрразведка.

— Ах, вот что! — почти обрадовался Алексей. — Вы так бы и сказали. А я-то думаю… Раньше, по-моему, такого органа не было? — спросил он капитана.

Тот промолчал. Тогда Алексей продолжал:

— Дело мое простое. Я шел с поручением командира одного партизанского отряда к майору Прошину в штаб 47-й армии. К сожалению, неожиданное наступление спутало мои планы. Разведчики меня не встретили, искать их бесполезно. Вот я и решил добираться самостоятельно. Найду штаб — все прояснится. Теперь вам понятно?

— Не надо торопиться, дорогой. Документы есть?

— Вот, пожалуйста. Немецкий аусвайс, — и Алексей подал паспорт на имя Бакина, которым его снабдили в отряде.

Капитан бегло просмотрел его и положил на стол возле себя.

— Вы думаете, это документ? — поднял он глаза на Алексея.

— Конечно, нет, — согласился Сушко. — Но какое это имеет значение? Ваше дело отправить меня в штаб армии, а там уж разберутся.

— Я сам знаю, что мне делать, дорогой! Еще что-нибудь есть?

— Зачем вам другой?

— Слушай, тебе же лучше…

Тогда Сушко достал нож, подпорол подкладку ватника и извлек полоску шелка с написанным от руки текстом.

Капитан внимательно изучил ее и почти миролюбиво заявил:

— Теперь другое дело.

— Ну, слава богу, — вздохнул Алексей. — А то мне показалось, что вы в самом деле приняли меня за шпиона. Теперь-то верите?

— Куда торопишься, дорогой? Сейчас разберемся. К кому ты идешь в штабе?

— Я же сказал: к майору Прошину.

— А кто он, этот майор?

Сушко недоуменно пожал плечами.

— Не знаешь?

— Как же я могу знать, если я никогда его не видел?

— Не видел. Вот я — майор Прошин. Давай, говори, пожалуйста.

— Майором вы, конечно, будете, но пока… — дипломатично ответил Алексей и поспешил добавить: — Впрочем, если у вас есть такой документ…

— А зачем идешь к нему? — перебил Парадашвили.

— Несу сведения.

— Какие сведения? — торопливо спросил капитан.

— Извините, но я не имею права…

— Где они у тебя?

Сушко вспомнил наказ Гончаренко и дотронулся пальцами до лба:

— Тут…

Капитан достал из железного ящика, стоявшего на полу, какие-то бумаги, бегло просмотрел их и сказал:

— Слушай, дорогой, в штабе армии нет такого майора.

Алексей смутился, словно его уличили во лжи.

— Не знаю. Что есть, то и говорю. Меня же должны были привести разведчики. Они-то уж знали, к кому вести…

— Темнишь что-то, дорогой. Так эти дела не делаются. — И, посмотрев строго на Алексея, спросил: — Оружие есть?

Не думая о последствиях ответа, Алексей недовольно проворчал:

— Нет.

Тогда капитан подошел к двери и крикнул в коридор:

— Самойлов!

Вошел молодой чернявый солдат.

— Обыщи его, — кивнул капитан на Алексея.

Сушко резко повернулся к капитану, стоявшему у двери.

— Вы не имеете права! У меня срочное и важное дело в штабе армии. Отправьте меня, там разберутся без вас.

— Зачем, слушай, так кричишь? — спокойно ответил капитан и опустил правую руку в карман. — Кр-ругом! Руки!

Сушко, задыхаясь от гнева и оскорбления, медленно поднял руки. Солдат тщательно ощупал его одежду, карманы, достал нож, кисет с табаком, деньги и новенький вальтер. Все это он выложил на стол.