Штрафной бросок
Шрифт:
– Спасибо, Василий Кузьмич. И за воблер тоже…
"Оплеуха" была посильнее чем от Огурцова, на злополучном концерте. Толя бля, ты восемьдесят лет прожил, а делаешь детские ошибки. Оскорбил невиновного человека, а причина? Не рыба тебя разозлила и не воблер, будь он неладен. Сам виноват, задачу поставил отвратительно. Зазнался, людей вокруг не замечаешь. Обленился, что ты тут делаешь, на этой чёртовой рыбалке? Так сильно устал, сидеть целый день в интернете и мяч гонять в зале? Ты струсил Толя и даже сейчас боишься себе в этом признаться.
Да, я могу закрутить эту долбаную землю “в обратную сторону”, но я боюсь и мне лень. Доволен? Нет.
Солдатик, проходивший мимо, видел как мальчишка молится закрыв глаза. Ещё бы, такую рыбину чуть не поймал, два пуда наверное? Вон какие бугаи в сетях не удержали. Только чудная молитва и поза тоже. Парень поставил локти на колени, приподнял вверх руки с скрещенными указательным и средним пальцами и шептал что-то странное: “лишь бы не шиза, лишь бы не шиза”. Водяного отгоняет? То верно, ну его к лешему.
В это время, на другом конце земного шара была глубокая ночь. Большинство жителей студенческого городка мирно спали, но самый сладкий сон был у сына дипломата. В прошлом году он получил степень магистра искуств в Канадском университете, а сейчас учиться на факультет философии Гарварда и уже начал свою диссертацию на тему «формирование тоталитарной системы в СССР». Сны он вероятно не вспомнит, промучившись утром похмельем, но засыпал очень счастливым рядом с обворожительной брюнеткой.
В дверь поскребли, а потом послышались удаляющиеся шаги по коридору. Брюнетка открыла, совершенно трезвые глаза и медленно стала выползать из постели. Не одеваясь, она накинула простыню и собрала вещи. Потом вытащила из бумажника спящего мужчины все крупные купюры и покинула комнату. Одевалась она, на заднем крыльце общежития с такой скоростью, будто за ней сейчас придут убийцы. Возможно эти страхи реальны, но через 2 часа её видели вполне живой, когда садилась в поезд на Бостонском вокзале.
Через несколько минут, после ухода девушки в комнату вошли трое мужчин. Первый сразу подбежал к студенту и принялся проверять пульс и чувствительность. Второй начал раздеваться, аккуратно складывая вещи на стул возле двери. Третий достал из сумки фотокамеру и защелкал экспозиметром, проверяя светочувствительность. Дом они покидали абсолютно спокойно, спустя полчаса.
– Хорхе, не прощаемся. Следующей ночью ещё две цели. – сказал усатый фотограф по испански. Набриолиненный мулат молча кивнул головой и широкой походкой направился к машине.
– Какие две цели Костя? Мы наживку отправили в Нью-Йорк. А этого педика, нужно зачистить. – прошипел мужчина снимая перчатки.
– Он и будет наживкой, а также трупом на месте преступления. Пришла команда ужесточить, а операцией “голубки” мы только ускорим движения “радуга” и “камингаут” и твои внуки будут считать нормой, что призидентом выбрали гея – спокойно объяснил фотограф.
– Понятно. – ответил мужчина, отправляя перчатки в урну. Он ничего не понял, но в подобных ситуация переспрашивать не привык. Поправив почти настоящий жетон ФБР, висевший на внутреннем кармане, он достал наполовину выкуренную сигару и вставил в рот.
Так они дошли до реки, где сели в небольшую лодку и уплыли на ней в туман. Мужчины только на следующий день узнали, о напрасно проделанной работе. И в течении полугода писали объяснительные рапорты.
Студент, спящий в общежитии, никогда не узнает, что у него ночью были гости. Проснувшись, он обнаружит пропавший гонорар, за свою будущую дисертацию и решит найти брюнетку там где её встретил. Почему он никого не предупредил и не сообщил в полицию, загадка, которая стоила многих нервов, двум лучшим сотрудникам коминтерна на восточном побережье. В обед полиция будет рассматривать тело, найденное у запасного выхода закусочной “У Френки”.
– Тедди почему так разит алкоголем, ты опять сидел до утра со своим тестем?
– Нет сэр, это не от меня. Это от трупа сэр. Вот его бумажник сэр.
– Кто тут у нас? Поляк? Збигнев Бжезинскии? А что он забыл в этом квартале? Наверное как и ты, заблудился по пьяне? – шутку оценили все сотрудники и поддержали шефа смехом. Делом никто не хотел заниматься. Через три дня труп повесили на убитого итальянца. Это нормальная практика, когда вместо 10 нераскрытых убийств, на отделе числится одно, последние. Предыдущие трупы, перестреляли друг-друга по цепочке.
Сколько нужно времени, чтобы создать, новый, двухтактный мотор? Не совсем с нуля конечно. Есть производственная база, литейный цех, станочный парк, чертежы с проставленными марками металлов. Отсутствуют все препоны, свойственные советской промышленности. К первому снегу, я планировал получить снегоход. Значит рабочий двигатель необходимо получить не позже ноября. Подумал и благополучно забыл, были более важные дела. Я размышлял, что делать дальше. Оставаться тут ещё на 5 дней, совесть не позволит.
Строившие лагерь солдаты, были демобилизованы сразу, в день нашего приезда. Получили предписания, дорожные, сух. паёк и разъехались, кто в город, а кто и пешком на станцию. Остались четверо, которых Кузьмич решил привлечь к делу и взять в своё отделение. Им предоставили 2 недели отпуска и дали предписание, как сотрудникам МВД. Я не знаю, чем ему приглянулись остальные, но близнецов с Днепра можно смело ставить центровыми под кольцо в любительском матче, 2 метра точно есть. Только есть проблема. Вряд ли они умеют играть в баскетбол и в мои схемы они не вписываются. Надеюсь Кузьмич, как начальник спортобщества, знает что делать.
После обеда, отвлекли от мыслей, приехавшие пионервожатые. Провели много командных игр, из серии “Тимбилдинг”. В процессе подключали студентов и охрану. МГБшники радовались как дети, зажав между спин и перенося парами камни. Время до вечера пролетело незаметно. Таких счастливых лиц я не видел, с злополучного, деревенского концерта.
Утром я понял, нужно работать. Наметив цели сообщил, что возвращаюсь в город.
– А ты не верил. – сказал Кузьмич, Михалычу. – Будешь колодец, один чистить. О, плывёт что-то.