Чтение онлайн

Две штурмовые группы, участвовавшие в этом, перешедшие через разводной мост, не прорвались. В 13 часов пришли офицеры батареи штурмовых орудий 34-й дивизии и попросили об участии в сражении.

План: ворваться в крепость с Северного моста и, развив атаку силами роты II/135, объединиться со штурмовыми группами и частями III/135 [780] .

2) Планы на следующий день: достичь первой задачи наступления — железной дороги восточнее Северного острова [781] .

3) Воздушная обстановка: наше превосходство в воздухе.

4) Состояние войск противника: ожесточенная оборона. Крайне обычная тактика [782] ведения войны. Распределение сил и средств невозможно установить. Огонь артиллерии противника — отсутствует, его потери — незначительны [783] .

Пленные: примерно 600–700. Определены: 14-й и 125-й стрелковые полки. Трофеи еще нельзя определить. Авиация противника: отдельные попытки помешать операции [784] подавлены нашими истребителями… Брест, должно быть, свободен от неприятеля».

К этому моменту среди погибших офицеров — гауптман Пракса (командир III/135), майор Ельце (командир I/135), обер-лейтенант Вессиг, командир 14/135. Ранены — обер-лейтенант Болье (2-я рота), лейтенанты Хафнер (2-я рота), Гаттербауер (6-я рота), Каригль (6 рота), Орбах (8-я рота).

Возле фамилий командира 1-й роты гауптмана Кене и командира 4-й роты лейтенанта Кимбергера поставлены вопросительные знакй. Кимбергер, похоже, еще с утра находится в таком состоянии, что куда его причислить — непонятно. Кене то ли ранен, то ли убит, но, похоже, Карл Кене, зачищая восток Бреста, зарабатывает свой Рыцарский крест, не желая уходить из боя.

Йон отмечает, что большие потери также среди унтер-офицерского (особенно ефрейторов и командиров взводов) и рядового состава.

14.42. Авиаразведка сообщает: На шоссе в Кобрин, примерно в 15 км перед ним, обнаружена идущая на восток моторизованная колонна — 15 единиц.

15.00. Примерно в это время окончена наводка временного моста у Западного острова.

15.15. Готов 16-т мост на юге Бреста.

15.17. КП 34 I.D. непосредственно к востоку от ветряной мельницы Волынки.

15.40. Дневное донесение штаба корпуса в Pz.Gr.2:

1) нападение началось в соответствии с планом. Тактически враг вполне поражен. Удалась ли стратегическая внезапность, кажется спорным.

Вражеское сопротивление сначала слабое, постепенно усиливается.

В настоящее время еще крайне упорное в укреплении Центральной цитадели и на Северном острове, лишь частично накрытым реактивными установками. Достигнутая линия: железная дорога северо-западнее Хутора Романовские — 5 километров к востоку от Гуцни — Задворцы — поселок Черни — Малые Курницы. Передовой эшелон корпуса направляется на Кобрин. Дивизии — на Жабинку.

2) Намерение: преследование.

3) Немецкая военная авиация превосходит русскую; многочисленные поражения.

Положение с наведением мостов закончено: железнодорожный мост Тересполь для транспорта, временный мост (16 т) на южном крае цитадели Брест; в процессе строительства: военный мост к северо-востоку от Лобачува.

15.30. Первый батальон 135-го (неясно, кто им командует в эти часы — подпись неразборчива) сообщает на КП дивизии напрямую (вероятно, по просьбе Шлипера, желающего получить информацию из первых рук — или же нет возможности подать донесение через КП Йона). В трудночитаемом сообщении обозначается время выхода батальона нате или иные рубежи атаки. О Кимбергере говорится как об уже мертвом. Подтверждается ранение гауптмана Кене и обер-лейтенанта Больса (командиров соответственно 1 и 2-й рот). Кроме того, отмечено, что на Северном острове и в полосе наступления остается лежать много раненых — бой проходил достаточно спонтанно, да и отвечающая за эвакуацию раненых медслужба понесла потери — например, в первом батальоне ранены два санитара-носилыцика и требуется подкрепление.

…Один из забытых на поле боя раненых, лежащий среди трупов на позиции зенитного орудия у Восточного форта зашевелился — Ганс Тойчлер наконец-то пришел в сознание.

Открывшаяся ему, проведшему в беспамятстве несколько часов, страшная картина надолго и в подробностях запомнится Гансу Тойчлеру: «На переднем крае огневой позиции зенитной артиллерии стоял наполовину установленный лафет для s.M.G., за которым умирал его стрелок с тяжелым ранением в легкое, стоная от боли и жажды. „Есть ли у тебя что попить, приятель?“ — спросил он меня. С трудом я подал ему мою походную флягу. Справа от меня сидел командир расчета, однако больше не двигавшийся, как бы я ни обращался к нему. Далее вокруг нас звучал со всех сторон печальный концерт беспомощных раненых: „Санитар! Санитар!! Господь на небесах, помоги мне!“ И всю эту работу сделали снайперы [785] . Из последних сил я смог перевернуться на спину, чтобы лечь немного удобнее и не на ящиках боеприпасов. Моя грудь стала тяжелой, как свинец, китель и рубашка пропитались кровью. Первым делом я начал искать место попадания, до тех пор, пока, наконец, под левой ключицей я не нашел микроскопическое входное отверстие.

Я наложил повязку, чтобы образовалась корка; выходное отверстие уже высохло в предыдущем положении лежа на спине. Почувствовав себя спасенным, я отправился в путешествие в великолепную страну снов. Постепенно склонялся страшно горячий день, и безнадежная ночь вторглась на уставшее от борьбы поле сражения» [786] .

Но, возможно, это лишь потемнело в глазах у вновь потерявшего сознание Тойчлера — до ночи было еще очень далеко.

15.45. Передовой отряд направляется через Жабинку на Кобрин.

16.00. Виндманн (I/98) передает почему-то напрямую «Королевскому тигру» [787] , да к тому же Ic — «высота 144 свободна от противника. Наша пехота заняла высоту 144. Дневная цель достигнута».

16.10. Генерал-майор Шлипер еще раз сообщает Вальтеру Шроту свои предложения на следующий день: рано утром — сильная артподготовка по Цитадели, затем ее атакует I.R.133. Задача I.R.135 на завтра — удержание достигнутых позиций с помощью еще оставшихся двух штурмовых орудий [788] .

КП I.R.130 Форт III Гипп отправляет дневное донесение: «…B 7.30 брошенные вперед части 1-й роты берут высоту 140. С 8.00 часов она почти в руках 1-го батальона. 2-й батальон без боя достиг нынешнего расположения по ж/д мосту „Ковель“. 3-й батальон (первоначально резерв полка) применен в основном для взятия Южного острова и местности северо-западнее моста „Гипп“. После выполнения этой задачи батальон снова переведен в резерв полка, первоначально проследовав в район форта IV.

В настоящее время 2-й батальон — справа, южнее и севернее танковой магистрали № 1, 1-й — обороняется слева от высоты 140 и форта III… В 15.00 полк снова задействовался для взятия высоты 141.

Задача на следующий день еще неизвестна.

В воздухе — собственное превосходство: лишь раз, до полудня, эскадрилья из 9 русских боевых самолетов облетела район боевых действий полка, бомбы не бросали [789] .

Неприятель полностью застигнут врасплох, оказал лишь незначительное сопротивление. Артиллерийская деятельность не установлена. Отосланные назад пленные, всего около 400, среди них 3 офицера, произвели в массе своей впечатление растерянных и были полуодеты. Трофеи: уничтожены 11 русских бронемашин [790] , захвачены 3 противотанковые пушки, остальные отдельные трофеи еще не установлены [791] ». Гипп ничего не сообщает о потерях, хотя соответствующий пункт в донесениях обязателен. Кстати говоря, о потерях I.R.130 не говорится и в воспоминаниях его ветеранов (Лооса и Вилда). Самой тяжелой операцией для полка была операция Кремера — сам Кремер, павший от руки снайпера, относился к 81-му саперному батальону, но и подносчики, накрытые собственными снарядами, и почти все экипажи — из I.R.130… Кроме того, судьба солдат батальона Набера, пошедших с Кремером, но в итоге засевших в церкви и столовой начсостава, была еще неизвестна.