Штурм Брестской крепости
Шрифт:
Но лучше бы они не видели это — вероятно, экономя батареи радиостанции, окруженные пустили целую гроздь белых ракет, отчаянно давая понять «Мы здесь! Мы еще живы! Не бросайте нас!». На КП Йона они были хорошо видны и не добавляли полковнику, понимавшему, что уже ничего не сможет сегодня сделать, душевного равновесия.
Отчаянный смысл ракет хорошо понимали и красноармейцы. Алексеев И. А.: «Противники, находящиеся в церкви, чувствуя свою гибель, усиленно выпускали осветительные ракеты… призывая оказать им помощь» [817] .
817
ОФ МК БКГ КП 16405, д.8213, л.8.
Лео Лозерт, похоже, не знал о всех драматичных событиях в Цитадели, вплоть до того момента, когда «в предвечерний час все части I.R.135 были выведены из цитадели обратно, сообщив, что около 40 немецких солдат удерживаются как пленные с ранеными в цитадели» [818] .
Все, с Центрального вывели, докладывается с Западного на КП. Вывели без потерь.
Эту радость омрачает тоскливая белая ракета, взмыв, повисающая над Цитаделью, видимая хорошо и сквозь дым пожара на «складе телогреек»…
818
RH 26–45/154 Leo Lozert.
«Тщедушный русский» — это верткий и смелый 14-летний воспитанник музыкантского взвода 333 сп Петя Клыпа. В течение всего дня он вел разведку на этажах, вот и сейчас, получив задание Потапова проверить, есть ли еще немцы у Тереспольских [819] . Что-то затихли… Вместе с ним пошел и Коля Новиков (ровесник и сослуживец Клыпы).
Пройдя через весь подвал (КП Потапова располагался в том крыле, что ближе к 455 сп (пкт 175а), Клыпа и Новиков полезли в подвальное окно, ближайшее к кольцевой казарме. Прислушались — в крепости стояла тишина, нарушаемая лишь перестрелкой у Холмских.
819
Несколько странная задача — учитывая, что окна подвала держались под обстрелом. Подтверждением немецкого присутствия была бы либо смерть Клыпы и Новикова, или их пленение — как только бы они добрались до кольцевой казармы, чтобы «проверить, есть ли там немцы». Учитывая, что сам Клыпа в «Героической обороне» несколько иначе излагает этот эпизод, можно предположить, что никакого задания и не было — ребята полезли по собственной инициативе. Их спасло, вероятно, только то, что в кольцевой уже никого не было, а пулеметчик находился слева, не сумев достать их из-за каменного забора между 333 сп и кольцевой казармой.
Клыпа, первым вылезший из подвала, с минуту полежав на земле, осторожно поднялся и побежал к Тереспольским, следом за ним вылез Новиков. На полдороге с Тереспольской башни ударила короткая очередь — Клыпа метнулся к кольцевой, а Новиков — обратно в подвал. Понимая, что сейчас обратный путь для него заказан, Клыпа влез внутрь кольцевой — здесь, напротив 333 сп, были конюшни [820] . Сейчас там было пусто, но справа Клыпа увидел окно в соседний каземат (конюшню, также пустую). Лошади летом обычно стояли у коновязи, где их и застал утренний обстрел — там и разыгралась одна из трагедий крепости: беспомощные, привязанные поводьями к коновязи, лошади, вначале метавшиеся, пытаясь их порвать, в конце концов просто бессильно стояли, прощаясь с жизнью. Еще до полудня из-за то и дело вспыхивавшей стрельбы все лошади были мертвы или ранены. Давно смолкли и сгоревшие заживо в своих вольерах собаки погранзаставы.
820
Конюшни батареи 76-мм орудий 333 сп.
…Клыпа, перелезая из конюшни в конюшню, добрался до юго-западного угла кольцевой [821] . Здесь и наткнулся на склад боеприпасов и оружия — абсолютно не пострадавший от обстрела, только куски штукатурки кое-где пооблетели и валялись на стеллажах. Взяв себе ППД, Клыпа выглянул в окно — там, у Jaz, вовсю шла переправа, столь неосмотрительно оставленная под обстрелом…
Клыпа поспешил обратно в подвал — обратно он смог пробраться необстрелянным. И более того — судя по тишине в кольцевой, немцы из нее ушли.
821
Возможно, имеется в виду полубашня у Тереспольских?
Эти новости он и доложил Потапову.
19.20. КП 31 I.D. переносится вперед в Черни. Связь только радио. I.R.17 достиг Саки.
Немцы уходят! Новость мгновенно облетела подвал.
Теперь уже выглядывают наружу и другие бойцы. Ониушли? В развалинах погранзаставы у пулеметов привстают пограничники… Что это было — война? Приграничная провокация? Инцидент?
Бойцы выходят из подвала — неужели победа?! Издали слышен рокот БА-10, и вскоре, подъехав к воротам, он останавливается, высадив полкового комиссара с перевязанной головой [822] . Матевосян! Он проводит короткое совещание с командирами обороны у Тереспольских — Потаповым, Кижеватовым, Саниным, Семеновым и другими. Единого мнения о том, как действовать дальше, нет — ситуация слишком неясна, но все сходятся в том, что необходимо еще раз попытаться выбить немцев из крепости — связь с 455 сп еще не установлена из-за угрозы обстрела из столовой начсостава [823] .
822
«Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 502. Воспоминания Сачковской В. И. Важнейший факт — попытка установить контакт между двумя очагами обороны.
823
Про 44 сп неизвестно.
В это время становится известно, что немцы не ушли — несколько бойцов, неосторожно выбежавшие на берег Буга, обстреляны из прибрежных зарослей Западного острова. Ясно — «приграничный конфликт» еще не исчерпан.
Матевосян говорит, что на Северном все еще немцы, зато они прекратили обстрел Холмских [824] , возможно, Южный свободен. Соответственно итог обсуждения — 333 сп (прежде всего группа Потапова) идет на прорыв через Западный остров, а оттуда — на Южный, далее — к военному городку 22-й танковой дивизии (Южный военный городок). Через Трехарочные не выйти: столовая 33-го инженерного, валы пкт 145, главный вал, передовой ров — многовато препятствий для небольшой группы. К тому же Брест наверняка у немцев. В общем, единственный путь — через кустарники Западного или вдоль его дамбы, вдоль Буга, а там — вплавь до Южного. Рука ломает травинку, как сомнения — «Прорвемся!».
824
Это исключительно мое предположение. В это время (примерно в 19.30 на Южном произошла смена частей — I.R.130 сменил I.R.133).
Пограничники остаются, как и многие из 333-й, да и других частей. К сожалению, единого руководства нет, да и нужно ли — вдруг прорыв, куда ринутся все защитники участка, сорвется? Так хотя бы кто-то останется — прикрывать прорыв и продолжать оборонять участок в случае его неудачи. Итак — необходимо: 1) запастись патронами и гранатами, 2) решить проблему с клубом 84 сп (церковью); 3) набрать добровольцев и пойти на прорыв [825] .
Первая часть задания была быстро выполнена — в подвал перекочевал весь полковой склад [826] . Правда, В. И. Сачковская вспоминает, что бойцы принесли мины без минометов, автоматы без дисков, гранаты без запалов, но среди всего этого было и самое необходимое — патроны [827] .
825
Почему я датировал прорыв Потапова (и Бытко) 22 июня? Советские источники относят его к 24 июня, немецкие — аккуратно, как правило, отмечающие попытки прорыва — говорят не о прорывах на Западном (как в сторону крепости, так и из нее), а лишь о том, что противник занял «оставленные районы». Для этого есть следующие основания: 1) KTB 45-й дивизии (см. далее) говорит о попытках прорыва вечером 22 июня «в разные стороны» — значит, как минимум двух. 2) Ни одна из крупных групп (помимо Бытко и Потапова) не ходила на прорыв, по описанию хоть немного отвечающей ситуации вечера 22 — ночи с 22 на 23-е, именно поэтому, похоже, что именно они первые, кто предпринял попытку прорваться из крепости. 3) О прорыве Потапова вечером 22 июня говорит Сачковская (там же, стр. 502–503) и другие (напр., Каландадзе (стр.97 своей книги, хотя и не указывая, что это пошел Потапов, но подчеркивает, что решение о прорыве тот принял еще 22 июня). Однако, забегая вперед — запись в KTB о прорывах вечера 22 июня внесена явно задним числом, объясняя нежелание Шлипера атаковать 23 июня. Исходные донесения ее не подтверждают. Наконец — единственные данные о прорывах на Южном и Западном — это о ночных «повторных занятиях русскими оставленных участков». Но ни один из участников прорыва «Потапова» не говорит, что он был ночью или рано утром. Считаю, что в ночь на 23-е на Западный, выручать своих пограничников боеприпасами и обстреливать переправу, пошел Кижеватов.
826
Основной склад 333 сп был в Восточном форту. Этот же, судя по воспоминаниям Сачковской, был скорее складом вооружения и носимого боезапаса.
827
«Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 502. Воспоминания Сачковской В.И. Добыча бойцов не выглядит столь уж скудной — минометы в подвале были не нужны (их установили в другом месте). Диски? Возможно, имеющиеся на складе автоматы ППД имели секторные (прямоугольные) магазины. Гранаты действительно хранились отдельно от запалов — последние, возможно, были поднесены позднее.
Сразу же ящики с гранатами и патронами подтащили к подвальным окнам, теперь к ним встало и несколько бойцов с ручными пулеметами.
Около 40 человек, среди них — мл. политрук Александр Каландадзе и лейтенант Алексей Наганов, заняли оборону у Тереспольских ворот — Наганов со своими бойцами в полубашне, Каландадзе — над самими воротами [828] .
Осматривая конюшню у полубашни Тереспольских, Каландадзе и Наганов, к своему удивлению обнаружили… мирно спящих, надежно укрывшись в соломе, конюхов. Поначалу их даже приняли за раненых. Из сбивчивых объяснений конюхов стало ясно, что они караулили лошадей и, оказавшись к началу боя без оружия и продовольствия, не имея командира, решили дождаться какого-либо исхода — а так как из казармы не выйти, то просто поспать в соломе… В итоге, получив автоматы, конюхи присоединились к защитникам [829] .
828
Понятно, что бойцы периодически меняли позиции. Иначе Каландадзе (утверждающий, что занял оборону в казарме конвзвода, т. е. в конюшне полковых артиллеристов) погиб бы при взрыве снаряда «Карла» 23 июня. Судя по воспоминаниям и других бойцов, они то приходили в полубашню, то возвращались опять в подвал, что в конечном итоге и спасло им жизнь.
829
Каландадзе А. П. «У стен Брестской крепости». Тбилиси, 1964, стр. 103–104.
Одновременно с перетаскиванием боеприпасов и оружия в подвал бойцы 333 сп готовили артиллерию для штурма столовой начсостава и клуба 84 сп. Кроме того, решено было попытаться подпортить немцам переправу у Jaz, хорошо видную из окон кольцевой казармы — для этого как раз подошли бы найденные на складе 120-мм минометы…
Группа бойцов пошла к коновязи — пристреливать скрепя сердце немногих все еще живых, раненых лошадей.
Пограничников осталось всего тридцать семь человек. Оставив несколько стрелков в развалинах погранзаставы, они переходят в подвал 333 сп. Там-то, измученные многочасовым боем, потрясенные смертью как своих товарищей, так и жен и детей командиров, живших в здании, они и встретились с захваченным утром пленным — сейчас он остался только один… С. Бобренок: «В подвале бойцы сгрудились вокруг пленного гитлеровца, рослого откормленного обер-ефрейтора… Странно видеть лоснящуюся от жира, свежевыбритую морду фашиста… Чуть запыленный китель с закатанными по локоть рукавами… Обер-ефрейтор явно напуган. Трусливо мечутся его маленькие заплывшие глазки, встречаясь со взглядом молчаливых защитников крепости… Пришли командиры. Заданы первые вопросы. Обер-ефрейтор выпрямился, застыл истуканом. Его толстые губы стремятся изобразить презрительную ухмылку. На вопросы не отвечает. И вдруг неожиданно высоким прерывающимся от ненависти голосом — „Аллес капут!“ …его пристрелили как бешеного пса, невдалеке от входа в подвал» [830] .
830
Бобренок С. «У стен Брестской крепости». Минск, 1960 г., стр.103–104.
…Сейчас, к вечеру, наконец-то закончили прорубать стену бойцы штабных подразделений 44 сп, среди них и оружейный мастер А. П. Бессонов. Проламываться дальше бессмысленно — целый отсек занимает склад фуража, а за ним — не стихает пожар на вещевом складе полка. «Плотные пачки обмундирования чадили и тлели» [831] .
…Итак, наступает пора ответного хода — несколько [832] найденных более-менее целых полковых 76-мм и 45-мм орудий ПТО наведены на церковь и столовую начсостава. «Когда разыскали [76-мм] пушку среди развалин артиллерийского парка, я не видел, но ее прицел был разбит. Бессменным командиром орудия был замполитрука [833] 76-мм батареи 333 сп. Он взял на себя обслуживание орудия, установку прицела, зарядку и стрельбу. Перекатывание орудия, перетаскивание снарядов и их подноску заряжающему выполнял расчет из трех человек» [834] .
831
Бессонов А. П. «В трудные годы», Краснодар, 1959 г.
832
Возможно, было всего одно 76-мм и ПТО орудие, но называются и самое разное их число, и фамилии командиров расчетов. Поэтому можно предположить, что орудий было несколько.
833
Составители сборника «Героическая оборона» уточняют, что это был заместитель командира батареи по политчасти А. Е. Щербаков.
834
ОФ МК БКГ КП 5949, д. 1548, л. 13.