Штурм Брестской крепости
Шрифт:
17.15. Сообщение от Цана: с 17.45 его КП — перекресток у путепровода к вокзалу Брест-Литовска, в противном случае — западнее города. «(Неразборчиво [806] )… второй роты подтянуты южнее станции Брест-Литовск».
17.30. Первые подразделения передового эшелона XII.A.К. (фон Штольцман) проходят по танковой магистрали на восток, минуя Тришин.
18.0. Вновь 6 человек, из тех, кто еще держал оружие, выйдя из вокзального подвала, сдаются саперам лейтенанта Линни.
806
Здесь похоже на «3,7 орудия». (BA МА RH 26–45 28 14875/17). Донесения Цана — одни из самых трудночитаемых.
Буховичи. КП 4-й армии
На основе указания Павлова, Коробков отдает боевой приказ № 02 на нанесение контрудара по прорвавшейся немецкой группировке:
«…2. Части 4-й армии, продолжая в течение ночи твердую оборону занимаемых рубежей, с утра 23 июня 1941 г. переходят в наступление в обход Бреста с севера с задачей уничтожить противника, переправившегося через р. Зап. Буг.
Удар наносит 14 мк совместно с 28 ск и скоростным бомбардировочным авиационным полком 10-й смешанной авиационной дивизии.75-й и 49 сд продолжать удерживать занимаемый рубеж…
…4. 28 ск наносит удар своим правым флангом (6, 42-й стрелковыми дивизиями и батальоном танков 205-й моторизованной дивизии [807] ) в общем направлении на Брест, имея задачу к исходу дня занять Брест.
5. Атаку начать в 5.00 23 июня 1941 после 15-й минутного огневого налета.
6. Границу до особого распоряжения не переходить».
807
В контрударе принял участие танковый полк 205 мд (около 40 танков)
808
«На земле Беларуси: канун и начало войны». М., 2006, стр. 411. (Цит. по ЦАМО РФ, ф. 226, оп. 2156, д.56, л.2–3). (На оригинале подписи Коробкова и Шлыкова отсутствуют).
18.15. 31 I.D. достигла передовыми подразделениями обоих полков Збироги — Залесье — Ветошки.
В эти минуты Герд Хабеданк гарцует на «Иване», где-то у моста Тересполя: «В тыл направляются первые пленные. Среди них пара комиссаров, маленьких субъектов в советских гимнастерках и фуражках с серпом и молотом на кокардах. Они опасаются, но в итоге отдаются на волю судьбы.
Мост еще строится, один из первых подносчиков упал в Буг. Мелочи! Между тем построены паромы на надувных лодках и беспрерывно преодолевают реку взад-вперед. Возвращаются первые раненые. Сопя, мой Иван также влезает на необычный качающийся паром».
На берегу Хабеданк видит стоящего генерал-фельдмаршала. Вероятно, это фон Клюге, в 18.30 прибывший на КП дивизии. Герд допустил небольшое журналистское преувеличение — на берегу, среди пленных и переправляющихся войск, Клюге смотрелся куда эффектнее, чем в бетонном каземате КП, среди посеревших от бессонницы и небритых лиц. Мастер репортажа, Герд, заканчивает материал как бы под слышную ему одному, на фоне рева танков, идущих через Тереспольский железнодорожный мост, бравурную «Wir standen f"ur Deutschland». «Сообщение, прибывшее позднее остальных, завершает картину: переход всюду удался, даже город сейчас в наших руках. Только в цитадели еще ожесточенное сопротивление. Но и оно скоро будет сломано!» [809]
809
«Die Wehrmacht», № 14, 1941.
Между тем ситуация была далека от незамысловатых сюжетов фронтовых киножурналов. Среди корреспондентов, прибывших освещать штурм Бреста, похоже, была некоторая растерянность — как все же подавать события?
Бронемашина командующего армией, автомашина с радиостанцией и пара посыльных-мотоциклистов у старого еврейского кладбища за Тересполем: фон Клюге, прибывший на КП «сорок пятой» со своей небольшой группой сопровождения, проводит короткое совещание. В принципе обсуждать особо нечего — ситуация ясна. Выслушав доклад, любящий стремительные решения фон Клюге приказывает, чтобы никакая бесполезная кровь не проливалась в бою вокруг цитадели, сражении лишь местного значения. Враг должен мориться голодом.
Телефонные команды об этом отдаются частям. Приказ на ночь: окружить цитадель со всех сторон (I.R.133 с запада, юга и востока, III/I.R.135 с севера) и предотвращать попытки врага к бегству. I.R.130 получает задачу по обеспечению порядка в Бресте. Кстати, полк Гиппа (I.R.130) задачу дня выполнил — еще в течение второй половины дня (до 16.15) он достиг дневного задания — выс. 144 (в том числе приданными 1 и 6-батареями A.R.98, не ожидая их готовности к открытию огня).
Однако идея «морить голодом», высказанная неутомимым и решительным командующим армией, несколько не учитывает реалии. Как в таком случае быть с теми, кто ждет помощи в церкви Святого Николая? Скорее они умрут от голода и жажды, чем окружившие их, привыкшие к суровой жизни русские…
Решено иначе — утром 23.6 укрепления Центральной цитадели должны браться после артиллерийской подготовки (3.00–4.30).
Перед тем как начать отвод войск на линию блокирования, об этом сообщают окруженным в церкви. Их мнение — все же попытаться прорваться, последний раз в этот день — пока готовившиеся к отходу, пулеметчики на Тереспольских еще могут прикрыть огнем.
Пулеметчики готовы — наведя MG-34 на погранзаставу и 333 сп, подавить огонь или контратаки красноармейцев. Но прорывающиеся, рванувшись с хоров и смяв нескольких державших оборону внутри церкви красноармейцев, были мгновенно замечены — им, бежавшим к Тереспольским, удалось добраться лишь до погранзаставы. Ожесточенный огонь со всех сторон, заставил залечь прорывающихся. А контратака пограничников принудила их отойти обратно в опостылевшие стены церкви, ставшие для них единственно надежным убежищем [810] .
810
О попытке прорыва из церкви на Западный остров упоминает Йон. С. Бобренок («Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 536. Воспоминания Бобренка С. Т.), похоже, именно о ней и рассказывает. Однако прорыв был предпринят, вероятно, все же еще до того, как немцы отошли от Тереспольских — т. е. еще при свете дня, примерно до 19 часов, а не в темноте, как описывает Бобренок. Как уже отмечалось, свои воспоминания он, к сожалению, приводил в соответствие с «общей канвой» на период их создания, что сказалось на их точности. Похоже, именно это столкновение описывает в своей книге и Каландадзе (стр.97 или стр. 62–63). Бобренок упоминает, что помимо этой были и еще две ночных попытки немцев покинуть церковь. Почему пулеметчики 10-й роты не поддерживали своих? Ведя огонь при начавшейся рукопашной, они рисковали перестрелять обе стороны. Интересно, что, похоже, именно рукопашная схватка была единственным средством помешать прорыву.
Впрочем, стены укрыли не всех — помимо мертвых, в руки защитников попал и один тяжелораненый: «Он страшно боялся, молил не убивать, говорил, что отец его — какой-то высокий чин гитлеровской армии. И он, мол, отблагодарит нас за то, что мы сохранили жизнь сыну. „За меня вам отдадут несколько ваших“. Я допросил фельдфебеля, но он не смог рассказать ничего путного, полезного для нас» [811] .
18.45. Итоговое донесение от Цана. Оценивая общее положение, командир дивизионных «панцирягеров» пишет: «Справа непрерывное наступление; слева, особенно на участке центра крепости, атака продвигалась с трудом, улучшение обстановки лишь при вступлении в бой взвода дивизиона [812] и штурмовых орудий». 2 и 3-я роты дивизиона [813] — в западной части Брест-Литовска. КП дивизиона с 21.00 — предположительно в районе форта III. Планы на следующий день — защита полков, действуя в их передней линии. Цан отмечает превосходство в воздухе немецкой авиации, насчитав 7 сбитых вражеских самолетов [814] .
811
Каландадзе А. П. «Дни в Брестской крепости». Тбилиси, 1964, стр. 114. Каландадзе называет пленного фельдфебелем, что вряд ли. Кроме того, неясно — что значит сохранить жизнь тяжелораненому? Не пристреливать его немедленно? Так он сам без медпомощи быстро умрет. Оказать медпомощь? Но это невозможно и для раненых красноармейцев. Отнести его к немецким позициям? Было бы странно, никак не соответствуя духу Восточного фронта… Поэтому, скорее всего, просто укоротили его страдания.
812
Наверно, это и был взвод лейтенанта Келлера. В его составе должно было быть 3 37-мм орудия ПТО.
813
Далее неразборчиво — «+gef.Zuege»(?) (+боевые взводы).
814
По данным, поступившим на КП дивизии за 22.6, люфтваффе было сбито 322 советских самолета, 1489 — уничтожено на земле. Потери германской авиации составили 35 самолетов (BA-МА RH 26–45 28 14875/17).
18.45. Передовой отряд корпуса в 16.30 достиг развилки дорог к северу от Гуцни.
18.50. I.R.80 (34 I.D.) наносит удар вдоль танковой магистрали на Жабинку.
I.R.107 следует справа эшелонированно.
19.00. Начался отвод подразделений дивизии на позиции оцепления.
III/I.R.130 сдает полосу обороны на Южном острове II/ I.R.133 (майор Эггелинг) и подтягивается в город Брест.
Еще не принимавшие участия в боях солдаты Эггелинга начинают вести себя весьма энергично — особенно 14-я рота, «панцирягеры» 48-летнего уроженца Вены гауптмана д-ра Вацека. Доктор Вацек был известен своей энергией — не теряет времени он и сейчас. Выкатив орудия на насыпь [815] , он начинает бить по кольцевой казарме в упор, с расстояния 150–200 м. Перестрелка стихает — защитникам казармы нечего противопоставить этому последнему доводу. Обстрел Южного поутих, но и немцы не решаются атаковать Холмские, тем более что сейчас наблюдается обратная картина — отвод их войск на позиции оцепления.
815
Вероятно, на западной части Южного острова. Избитость снарядами Холмских ворот — это как раз следы обстрела орудий ПТО.
Вытягивают свой 2-см Flak 38 и зенитчики Энгельхардта — вдогонку им несколько пулеметных очередей с полубашни 44 сп, но зенитчики успели свернуть за угол и через Тереспольский мост и Западный остров уходят в тыл…
Почти сразу же полубашню (сгоревший штаб 44 сп) полностью занимают красноармейцы Бытко.
Теперь надо отвести и подразделения от Тереспольских ворот — но командир 10-й роты делает это скрепя сердце [816] . Буквально в сотне метров отсюда, в церкви Святого Николая, еще держатся его товарищи по батальону — лишь взлетающие иногда над ее разбитым куполом одинокие белые ракеты говорят о том, что они еще живы. Но приказ, пусть и не самый понятный, есть приказ (хотя столько жертв отдано за эти кирпичные казематы, чей пол усыпан пулеметными гильзами, продолжающейся весь день перестрелки с погранзаставой…). Рота начинает уходить через мост.
816
Это подтверждает Лео Лозерт.
Надо сделать это по возможности незаметно — уже несколько раз русские пытались выползти и подобраться к кольцевым казармам. Пулеметные очереди заставляли их отказаться от своих планов. Вот и сейчас — пулеметчики, дав на прощание очередь по какому-то тщедушному русскому, пытающемуся проползти к кольцевой казарме, подхватив М.G., спускаются по узкому ходу с Тереспольской башни и, пока русские не опомнились, бегут через мост… Погранзастава и подвал 333 сп о бегущих не знают — в отличие от окруженных на хорах церкви Святого Николая, видящих значительно дальше.